ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– И, кроме того, она не читала книгу.

Линда улыбнулась и покачала головой:

– Редко кто из журналистов читает книги. Но винить их нельзя. Иногда за одну неделю в передаче выступают несколько писателей, не считая всех прочих.

– Это, должно быть, ужасно, – произнес я, – тратить свою жизнь на разговоры о том, чего не знаешь.

– Многие именно так и делают, – сказала Линда. – Я надеюсь, Рейчел не выкажет своего раздражения. Она неплохо держится, но слишком легко выходит из себя.

– И я ее понимаю. Уж она бы обязательно прочитала книгу, если бы брала интервью.

– Пожалуй, – протянула Линда, – но у Шерли Норт достаточно поклонников в столице, и она может помочь нам с продажей книг. Она нравится любителям бриджа.

В завершение рекламы чулок показали манекенщицу, которая широко расставила ноги, чтобы продемонстрировать вставку, сделанную для вентиляции, затем на экране вновь появилась Шерли.

– Рейчел, в вашей книге вы характеризуете лесбийскую любовь как альтернативный вид любви. Считаете ли вы, что все должны попробовать это?

– Все должны делать то, что нравится, – ответила Рейчел. – Очевидно, что люди, которых лейсбийские отношения не привлекают, не обязаны заниматься таким видом любви. Я лишь утверждаю, что тех, кому подобный образ жизни нравится, нельзя травить. Во всяком случае, это никому не причиняет вреда.

– Не нарушаете ли вы Божественный закон?

– Будет наглостью с моей стороны излагать вам Божественный закон. Я оставляю это тем, кто считает, что имеет на это право. Все, что я могу сказать: я никогда не получала знака, что Ему это не нравится.

– А как насчет аргумента, что это противоестественно?

– То же самое. То, что существует, подразумевает в своей основе закон природы. Я ничего не знаю наверняка. Сартр полагал, что, существование предшествует сущности и, может быть, мы создаем законы природы своей жизнью.

– Да, конечно. Защищаете ли вы лесбийские семьи?

– Шерли, – возмутилась Рейчел, – я документально доказала существование коррупции на нескольких уровнях местной и государственной власти, в ряде главных корпораций страны, а вы спрашиваете меня только об интимных вещах. Собственно говоря, вы спрашивали только о сексе. Мне кажется, это перекос.

Улыбка Шерли, казалось, запылала, ресницы журналистки затрепетали:

– Интересная мысль, Рейчел! Как бы мне хотелось поговорить с вами подольше, но я знаю, что вы торопитесь. – Она взяла с подставки "Тиранию". – Купите книгу Рейчел Уоллес "Тирания", выпущенную компанией "Гамильтон Блэк". Она вам понравится так же, как и мне. Огромное спасибо, Рейчел! Приходите к нам еще.

– Спасибо, – пробормотала Рейчел.

– А теперь – реклама, – объявила Шерли.

Парень, сидевший на корточках под камерой, встал и сказал:

– О'кей, следующий сюжет. Большое спасибо, миссис Уоллес. Шерли, вы на внутренней сети.

Техник отцепил микрофон с лацкана Рейчел, она встала. Шерли с ней не попрощалась, она пыталась вдохнуть как можно больше ментолового дыма до конца рекламы дезодоранта.

– О Рейчел, – воскликнула Линда Смит, – ты была неотразима.

Рейчел взглянула на меня. Я пожал плечами.

– Что сие значит? – поинтересовалась Рейчел.

– Сие значит, – объяснил я, – что вы сделали все что могли в трудной ситуации. Крайне тяжело сохранить хорошее лицо, если тебя интервьюирует Шерли Норт.

Рейчел кивнула. Линда Смит запротестовала:

– Нет, я думаю, ты была великолепна. Рейчел молчала, пока мы шли по длинному коридору мимо студии новостей, пустой и обшарпанной, потом по другому коридору, в комнатах, расположенных по обе стороны которого, люди что-то печатали, потом еще одним коридором – в сторону холла. На большом мониторе напротив регистрационной стойки Шерл и с интересом внимала мужчине, выращивающему куропаток.

Я смастерил такое же выражение лица, как у Шерли, и произнес высоким голосом:

– Скажите, нравится ли куропаткам заниматься этим с кем-нибудь, кроме куропаток?

Рейчел прыснула, Линда улыбнулась. На улице мы разделились: Рейчел и я сели в нашу машину, а Линда – в свою.

Мы ехали по Солджерс-Филд-роуд, слева от нас петлял узенький Чарлз. Я посмотрел на Рейчел – она плакала. Слезы беззвучно текли по ее щекам, руки были сжаты между коленями. Плечи чуть ссутулились, и тело слегка вздрагивало. Я снова посмотрел на дорогу, не зная, что и думать. Рейчел продолжала тихонько всхлипывать. Надрывный вдох, судорожный выдох. Мы ехали мимо Гарвардского стадиона.

– Чувствуете себя полным дерьмом? – спросил я.

Она кивнула.

– Не доводите себя до истерики, – посоветовал я.

– Дерьмо, – произнесла она не очень разборчиво и не очень твердо, но если бы я сам не видел слез на ее лице, то сказал бы, что она просто слегка запыхалась. – Или чудовище. Кажется, все видят нас такими. Совращаете ли вы маленьких девочек? Водите ли их на тайные лесбийские ритуалы? Пользуетесь ли вы вибратором? К черту. К черту. Подонки. – Ее плечи затряслись сильнее.

Я протянул ей правую руку ладонью вверх. Так мы миновали коммерческую школу: я – с протянутой рукой, она – с трясущимися плечами. Потом она положила свою левую руку в мою правую, и я крепко сжал ее.

– Успокойтесь, – повторил я.

Она ответила мне пожатием, и так мы проехали остаток пути вдоль Чарлза: наши руки были крепко сцеплены, и она постепенно успокаивалась. Когда я выехал на Арлингтон-стрит, она выпустила мою руку и открыла сумочку. А к тому времени, когда мы остановились перед "Ритцем", лицо ее уже было сухо и слегка накрашено: она полностью взяла себя в руки.

Когда я вылез и кивнул в сторону своего "шевроле", швейцар посмотрел на меня так, будто я нагадил ему на ногу. Но он стерпел и ничего не сказал – работа есть работа. Мы поднялись на лифте и молча двинулись к ее комнате. Она открыла дверь, но я вошел первым, а она следом.

– К часу мы едем в "Первую совместную страховую компанию". Я встречаюсь там с группой женщин. Вы можете забрать меня около половины первого? – голос ее был совершенно тверд.

– Конечно, – ответил я.

– Я хотела бы отдохнуть, – сказала она, – пожалуйста, извините.

– Конечно, – повторил я. – Я буду здесь без четверти час.

– Да, – произнесла она. – Спасибо.

– Закройте за мной дверь, – напомнил я.

Она кивнула. Я подождал, пока не услышал звук задвигаемого засова. Потом направился к лифту и спустился вниз.

12

– Я встречаюсь неофициально с небольшой группой женщин-служащих "Первой совместной страховой компании", – сказала Рейчел. – У них обеденный перерыв, и они пригласили меня разделить с ними трапезу. Я знаю, что вы должны быть поблизости, но мне не хотелось бы, чтобы вы присоединялись к нам.

В это время мы шли по Бойлстон-стрит.

– Хорошо, – ответил я. – Однако, насколько я помню вашу книгу, "Первая совместная" – один из очагов зла.

– Я бы не стала так формулировать, но, в общем, да. Они допускают дискриминацию в отношении приема женщин на работу и заработной платы. У них в правлении почти нет женщин. Они постоянно отказываются принимать на работу гомосексуалистов и лесбиянок и увольняют таковых, если обнаруживают среди персонала.

– Вы, кажется, нашли дискриминацию и в их сделках?

– Да. Они не одобряют оформления страховки черным.

– А какой у компании девиз? Рейчел улыбнулась:

– "Мы работаем для людей".

Мы вошли в коридор "Первой совместной" и на лифте поднялись на двадцать первый этаж. Кафе находилось в конце коридора. Молодая женщина в слаксах, жилете из верблюжьей шерсти и темно-коричневом блейзере ждала снаружи.

Увидев Рейчел, она сделала несколько шагов вперед и спросила:

– Рейчел Уоллес?

Она носила маленькие очки в золотой оправе и совершенно не красилась. У нее были роскошные каштановые волосы.

Рейчел протянула руку.

13
{"b":"389","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Купец
Чистая правда
Звездное небо Даркана
Принц инкогнито
Кнопка Власти. Sex. Addict. #Признания манипулятора
Вторая брачная ночь
Смертельный способ выйти замуж
Двойная жизнь Алисы