ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Исцели свою жизнь
Кукловод судьбы
Help! Мой босс – обезьяна! Социальное поведение на работе с точки зрения биологии
Нож. Лирика
Империя из песка
Полтора года жизни
Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве
Трансляция
Заставь меня влюбиться
A
A

– Что мне делать? – проговорила она. – Мне не к кому обратиться.

– Вы знаете, где Рейчел?

– Нет, конечно нет. Откуда? Мы были подругами, любовницами, если хотите, но настоящей любви не было. И если люди...

– Вы не хотите, чтобы люди узнали, что вы лесбиянка?

Ее передернуло:

– Боже, ненавижу это слово. Оно какое-то медицинское, как будто речь идет о каком-то необычном растении.

– Но вы все-таки не хотите, чтобы об этом узнали?

– Ну, я не стыжусь этого. Вы просто изложили все чересчур резко. Я сделала свой выбор в жизни, он не совпал с вашим или чьим-то еще, но мне нечего стыдиться. Это так же естественно, как и все прочее.

– Тогда почему бы вам не поговорить с полицией? Вы не хотите помочь найти Рейчел Уоллес?

Она сжала руки и поднесла их к губам. Глаза ее снова наполнились слезами:

– О Боже, бедная Рейчел. Как вы думаете, она жива?

Официантка принесла мне кофе и тост. Когда она отошла, я сказал:

– Откуда мне знать? Приходится предполагать, что да, поскольку обратное предположение оставит меня ни с чем.

– И вы ее ищете?

– Я ее ищу.

– Если бы я знала что-нибудь, что могло бы помочь, я бы сказала. Но разве это поможет Рейчел, если мое имя будут трепать газетчики? А люди в доме моделей...

– Я не знаю, поможет ли это, – перебил я. – Я не знаю, что вам известно. Я не знаю, почему кто-то преследует или преследовал вас. Насколько я понимаю, вы сумели от него оторваться...

Она кивнула:

– Я избавилась от него в метро.

– Так кто это может быть? Из-за чего он преследует вас? Все слишком серьезно, чтобы быть простым совпадением: Рейчел похищена, а вас кто-то преследует.

– Я не знаю, я ничего не знаю. Что, если меня тоже хотят похитить? Я не знаю, что делать. – Она уставилась в окно на пустую заснеженную улицу.

– А почему бы вам не пожить с матерью и братом? – спросил я.

Она взглянула на меня. Я жевал тост.

– Что вы знаете о матери и о брате?

– Я знаю, как их зовут, чем они занимаются, как относятся к Рейчел Уоллес, и могу догадаться, как они отнесутся к вам, если узнают, что вы и Рейчел – любовницы.

– Вы... вы... вы не имеете права...

– Я ничего не сказал им про вас. Я сказал про вас полиции, но только когда был вынужден это сделать, совсем недавно.

– Почему вы были вынуждены?

– Потому что я ищу Рейчел и сделаю все, чтобы найти ее. Когда до меня дошло, что вы сестра Лоуренса Инглиша, я подумал, что это может быть зацепкой и поможет полиции найти ее. Они ведь тоже ищут.

– Вы считаете, мой брат...

– Я думаю, что он в этом замешан. Его шофер нанял двух ребят, чтобы те устроили нам с Рейчел аварию однажды вечером. Ваш братец организовал пикет, когда она выступала в Бельмонте, и обозвал ее нечестивой и развратной или как-то так. Кроме того, он возглавляет организацию людей, вполне способных на такое.

– Я не знала, что я "розовая", – вдруг сказала она. – Я думала, я просто не очень страстная. Вышла замуж. Чувствовала себя виноватой из-за своей холодности, даже лечиться пыталась, но ничего не получилось. Мы развелись. Он говорил, что я похожа на восковое яблоко: выгляжу великолепно, а внутри – пусто. Я обратилась в группу поддержки для разведенных, познакомилась с женщиной и стала ухаживать за ней. Потом мы вступили в связь, и я поняла, что я не пустышка, что я могу любить, могу чувствовать. Это было, наверное, переломным моментом в моей жизни. Мы занимались любовью, и я... – она отвернулась к окну, и я проглотил кусочек тоста, – я испытала оргазм. Это было похоже на... на... Я не знаю, на что это было похоже...

– Как будто было опровергнуто обвинительное заключение. Она кивнула:

– Да, да. Я вовсе не была дурной и холодной. Я пыталась любить не то.

– А мать с братом?

– Вы их видели?

– Братца – да, а мамочку еще нет.

– Им никогда не понять. Они никогда не примут это. Это самое худшее, что они могут представить себе. Я хотела бы, для их же пользы, а может быть и для своей, хотела бы, чтобы все было по-другому, но так не получится, и лучше я буду тем, что я есть, чем буду пытаться стать чем-то другим. Но они ничего не должны узнать. Поэтому я не могу обратиться в полицию, не могу допустить, чтобы им все стало известно. Все остальное, весь мир – неважно, только не они. Я не могу себе представить, как они поступили бы, если бы узнали обо мне правду.

– Может быть, похитили бы Рейчел Уоллес, – задумчиво ответил я.

27

– Будете еще что-нибудь заказывать? – спросила официантка.

Я покачал головой, Джулия тоже. Официантка положила рядом со мной счет, я положил сверху десять долларов.

– Вряд ли, – сказала Джулия. – Они не смогли бы. Даже не знали бы, как за это взяться.

– Но они могли прибегнуть к услугам советчика. Их шофер Минго Малреди уже занимался подобными делишками, и, хотите верьте, хотите – нет, он знает, как за это взяться.

– Но они-то – нет.

– Может быть. А может быть, парень, который вас преследовал, был нанят вашим братцем. Вы ведь не появлялись дома.

– Спенсер, мне тридцать лет.

– Вы поддерживаете отношения с семьей?

– Нет. Они были против моего замужества, а потом были против моего развода. Они ненавидели меня за то, что я училась в Гаучер-колледже. А сейчас они меня ненавидят за то, что я работаю манекенщицей. Я не могу жить с ними.

– Они беспокоятся о вас?

Она пожала плечами. Теперь, задумавшись, она перестала плакать и выглядела получше.

– Я думаю, беспокоились, – сказала она наконец. – Лоуренс любит играть роль отца семейства и главы дома, а мама потворствует ему. Я думаю, они решили, что я распущенная, нестойкая и стараюсь ничем себя не связывать.

– А почему они наняли шофером этого негодяя, Малреди?

Джулия пожала плечами:

– Лоуренс весь поглощен своим "Комитетом бдительности", и иногда ему требуются услуги телохранителя. Наверное, этим Малреди и должен был заниматься.

– Правда, он потерял форму, – заметил я.

Официантка забрала мою десятку и принесла на блюдечке сдачу.

– Если это они похитили Рейчел, где ее могут держать?

– Я не знаю.

– Не верю. Если бы вы были на месте вашего братца и похитили бы Рейчел Уоллес, где бы вы стали ее держать?

– О Боже, умоляю, Спенсер...

– Подумайте, – попросил я. – Попробуйте сообразить.

– Это смешно.

– Я шел через метель целых полмили, потому что вы попросили меня об этом, и не говорил, что это смешно.

Она кивнула.

– В доме, – сказала она. Официантка вернулась и снова спросила:

– Будете еще что-нибудь заказывать?

Я покачал головой и повернулся к Джулии:

– Пожалуй, лучше уйти, пока она не разозлилась.

Джулия кивнула. Мы вышли из кафе и уселись на диванчик в коридоре.

– Где именно в доме? – спросил я.

– Вы видели наш особняк?

– Да, я был там несколько дней назад.

– Тогда вы знаете, какой он большой. Там около двадцати комнат, огромный подвал. Кроме этого, шоферские помещения над гаражом и комнаты на чердаке.

– А слуги не заметят?

– Нет. Повар никогда не отлучается из кухни, а горничной незачем лазать во все уголки. Когда я там жила, у нас были только повар и горничная.

– И конечно, старина Минго.

– Его наняли после моего отъезда, я его не знаю.

– Знаете что, – предложил я, – давайте сейчас пройдем ко мне домой, это тут неподалеку, на Марлборо-стрит, и нарисуем план дома вашего братца.

– Это дом моей матери, – поправила Джулия.

– Чей бы он ни был, – ответил я. – Нарисуем план, а позже я туда съезжу.

– Что вы собираетесь делать?

– Сначала – план дома, потом – планы дальнейших действий. Пойдемте.

– Не знаю, смогу ли я нарисовать план.

– Конечно, сможете. Я помогу, обсудим. Вы вспомните.

– Мы идем к вам домой?

– Да. Это совершенно безопасно. У меня сейчас женщина, она проследит, чтобы я вас не изнасиловал. А на улице не удастся – слишком холодно.

32
{"b":"389","o":1}