ЛитМир - Электронная Библиотека

Он заметил это.

– Ты же знаешь, ты не обязана это делать. – Он был расстроен. – Я обещал себе, что наш первый раз будет в постели.

Он тоже нервничал, эта мысль принесла Грейс облегчение. Этот момент был знаменательным для них обоих. Она улыбнулась, наклонилась вперед и нежно поцеловала его в губы.

– Я хочу это сделать. Я хочу тебя, Доминик Вульф. При ее словах глаза его засияли. Он расстелил пальто на траве, сел на него и протянул к ней руки.

– Иди сюда, любовь моя.

И она села рядом. Они молча целовались, прикасались, исследовали друг друга. Он расстегнул пуговицы на ее костюме для верховой езды и ласкал ее тело сквозь шелк нижней рубашки. Он расстегнул рубашку и улыбнулся.

– А, корсет с кружевным передом – вот умница. Грейс улыбнулась:

– И вправду, только я не планировала этого, когда одевалась сегодня утром. – На лице Грейс появилась недовольная гримаса. – Если бы я планировала, я бы надела белье пошикарнее.

– Я обеими руками за красивое белье, – сказал Доминик с ухмылкой. – Но меня намного больше интересует человек, который в нем находится. – Он поцеловал ее в ложбинку между грудей и начал расшнуровывать корсет. Она увидела, как он смотрит на нее, и внезапно нижнее белье потеряло для нее всякое значение. Он ел ее глазами, и она чувствовала себя необычайно красивой. Даже больше чем красивой – она чувствовала себя могущественной.

Волнение осталось позади, Грейс выпрямилась и стала расстегивать рубашку. И тут началась еще одна скачка. Смеясь, сталкиваясь руками и мешая друг другу, они стали наперегонки расстегивать застежки и развязывать завязки. Она стянула его рубашку в тот же самый момент, когда он стащил с нее корсет. Они уставились друг на друга. Она была не такая голая, как он, поскольку под корсетом у нее была легкая муслиновая сорочка.

– Как ты красив, – прошептала она, положив ладони ему на грудь.

– Нет, вот где настоящая красота, – сказал Доминик и положил руки на ее грудь, лаская соски большими пальцами. – Ты красавица. – Его теплые руки ласкали ее чувствительную кожу через тонкую ткань рубашки, и через несколько секунд Грейс уже стонала от удовольствия. Его губы последовали за руками, такие горячие, соблазняющие и зовущие. Он взял ее возбужденный сосок в рот и поиграл с ним, а затем и со вторым, языком и зубами. Грейс извивалась в его объятиях, волны голода потрясали ее тело. Ее руки метались по его телу, лаская, царапая, моля о пощаде.

Он стащил ее рубашку, и девушка наконец-то смогла насладиться прикосновением к его обнаженной коже – горячей и влажной. Ее ноги раскрылись навстречу желанию, которое она не знала, как удовлетворить.

Зато он знал.

Она почувствовала прохладу у своих ног и поняла, что он поднимает ее юбки. Его сильные теплые ладони успокаивали ее, ласкали, проникали под ткань ее панталон и внезапно оказались повсюду: сзади, спереди, внутри. Грейс выгибалась, прижималась к ним, тихо стонала от желания. Его рот накрыл ее губы, и они слились в глубоком поцелуе, его язык имитировал движения его пальцев. Грейс уже не контролировала себя.

Доминик сменил положение, и она напряглась, почувствовав что-то горячее и упругое, вжимающееся в нее между ног.

– Держись, любимая, – прошептал Доминик, вновь лаская ее пальцами. Она почувствовала, что расслабляется и тает от его прикосновений, и тут внезапная боль пронзила ее, и она выгнула спину от шока и замерла, тяжело дыша, словно ей не хватало воздуха.

– Вот и все, дорогая, а теперь расслабься, – прошептал он.

– Расслабиться? – Вместо возмущения у нее получился какой-то писк. – Но как я могу…

Его пальцы опять начали двигаться, успокаивая ее, доставляя ей удовольствие, как прежде, и она почувствовала, как ее тело начинает приспосабливаться к присутствию чего-то… постороннего. Он был внутри ее тела. Она чувствовала его. Она окружала его. И ничего ужасного не произошло.

Грейс попробовала слегка напрячь внутренние мускулы, и он тут же застонал. Его голова закинулась назад в агонии… или экстазе.

Ее наполнило ощущение женской силы. Она вновь сжала мускулы. И он вновь застонал.

– Мне кажется, ты уже достаточно расслабилась, – простонал Доминик и начал двигаться внутри ее.

Ее дыхание стало глубже, тело раскачивалось с каждым его движением. Она неосознанно обхватила его ногами, сцепив их у него за спиной. Она уже не осознавала, где находится, все ее мысли были сосредоточены только на нем, ей казалось, словно его кровь бьется в его венах, а ее в его, а вместе они… они были…

– Посмотри на меня, милая.

Усилием воли Грейс заставила себя вырваться из сладкого забытья и открыть глаза. Он сделал последнее сильное движение, и она услышала, словно откуда-то издалека, тихий тонкий крик.

Он не сводил с нее глаз, пока она разлеталась на маленькие кусочки, переполняясь блаженством. И это блаженство было из чистого золота.

Через некоторое время, которое показалось ей часами, она открыла глаза, и постепенно понимание того, где она находится, настигло ее. Она лежала полуодетая на Доминике Вульфе, с обнаженной спиной, и согревали ее только его теплые руки да солнечный свет. И золотистое сияние его глаз, которые внимательно наблюдали за тем, как она приходит в себя.

Они вспыхнули еще ярче в тот момент, когда она поняла, что их тела все еще переплетены. Ее внутренние мышцы сжались, и он дернулся внутри. Доминик улыбнулся, и это была торжествующая улыбка победителя.

– Не думаю, что ты уже готова вновь принять меня, – казал он нежно. Он-то был готов, она это чувствовала. – Ты и понятия не имеешь, насколько благородно с моей стороны сделать это, – добавил он, выходя из нее.

– К черту твое благородство, – пробормотала Грейс. – Я тебя не просила.

Доминик улыбнулся и поцеловал ее.

– Если сейчас этого и нет, то скоро ты можешь почувствовать легкую боль. В следующий раз я хочу, чтобы ты получила еще больше наслаждения.

Грейс уже чувствовала боль, все ныло и было каким-то липким, но сейчас ее это не беспокоило. Ей было слишком хорошо.

– А что, может быть больше? Он засмеялся и застегнул брюки.

– Да, ну и ненасытная же ты!

– Хорошо, – сказала она. – В таком случае я соглашусь подождать.

Он задумчиво посмотрел на нее, затем рассмеялся и схватил ее в объятия, его поцелуи сначала были страстными, а затем стали нежными.

– Моя мечта!

Затем они медленно ехали домой, болтая о всяких пустяках. И всю дорогу притяжение между ними возрастало, такое сильное и настойчивое, вспыхивающее от одного взгляда или прикосновения.

Грейс была готова столкнуть его с лошади и проделать с ним все это еще раз. Она никак не могла погасить улыбку. И по его взгляду было понятно, что он чувствовал то же самое.

Они достигли вершины холма, находившегося рядом с Вульфстоном, и, не сговариваясь, остановились, чтобы насладиться видом. Отсюда просматривались замок, деревня, церковь Фрея и множество полей и лугов.

– Как здесь красиво, – проговорила Грейс.

Он молчал. Грейс повернулась и пристально посмотрела на него.

– Ты действительно собираешься продавать все это? – спросила она.

Он пожал плечами:

– Почему бы и нет?

– Я думала, ты переменил свое мнение после того, как… после того, как узнал, сколько людей помнят и любят твою мать.

Он вновь пожал плечами:

– Ты была права, все в прошлом. Все, что мне нужно, – это подтвердить свое право на владение, и тогда я продам это чертово место. Дюжине разных продавцов, если потребуется. Затем мы можем начать путешествовать, ты и я, куда захотим.

– Разбить поместье? – сказала Грейс с ужасом человека, чьи предки всю жизнь занимались только одним – пытались приобрести и удержать как можно больше владений.

– А почему бы и нет?

– Но ведь если ты разобьешь его на части, это уничтожит Вульфстон. Это будет конец, конец шестисотлетней традиции.

– Вот именно, – сказал Доминик с удовлетворением.

– Но почему? Зачем уничтожать что-то, когда ты можешь превратить это в нечто прекрасное? Если ты разобьешь поместье и распродашь его по частям, людям, живущим здесь, станет еще хуже, чем сейчас. Я не смогла бы спокойно жить и путешествовать, зная, что люди здесь страдают.

44
{"b":"39","o":1}