1
2
3
...
47
48
49
...
65

Она задумалась на секунду и покачала головой:

– Я никак не могу быть твоей любовницей. Особенно если Мелли будет твоей женой.

Он нетерпеливо отмахнулся от вопроса о Мелли.

– Не волнуйся о ней. Тут есть только ты и я!

– Это не просто о Мелли. Я не хочу быть твоей любовницей… Я хочу больше от жизни… от тебя… чем это.

– Но здесь и не может быть никакого просто. Ты будешь, ты уже есть все для ме…

Она положила палец на его губы и грустно добавила:

– Нет, я люблю тебя, Доминик, но я хочу все. Я хочу выйти замуж за тебя, жить с тобой, построить что-то с тобой, здесь в Вульфстоне, родить тебе детей и стареть с тобой.

– Ты не понимаешь! – воскликнул он. – Любовницам живется намного лучше жен.

Грейс покачала головой.

– Ты ошибаешься. Ты не знаешь, кто я на самом деле. На самом деле я не платная компаньонка… я подруга Мелли. Мы вместе учились в школе.

– Я подозревал что-то в этом роде, но…

– Я также и не бедная, и не сирота. Мое настоящее имя не Грейсток. Меня зовут Грейс, Грейс Мерридью. – Он молчал, так что она добавила: – Из норфолкских Мерридью.

Мой дедушка – лорд Дерехэм Дерем-Корта в Норфолке, а мой двоюродный дедушка – сэр Освальд Мерридью. Леди Огаста Мерридью моя двоюродная бабушка, а вовсе не воспитательница. Одна из моих сестер замужем за графом, другая за бароном, а третья за баронетом. Я наследница и… – Она прекратила свою бессвязную болтовню. – Поэтому не может быть никаких вопросов по поводу того, что я буду жить с тобой в качестве любовницы.

– Понятно, – сглотнул Доминик. – Но почему…

– Я приехала сюда под чужим именем, чтобы поддержать Мелли, чтобы она могла порвать свою помолвку с тобой. – Грейс горько добавила: – Ни одна из нас не понимала ситуацию до конца. А у Мелли нет никакой смелости!

Она поджала губы, пока не справилась со своими чувствами, а затем сказала дрожащим голосом:

– Прости меня, это было нечестно. Я знаю, что Мелли пыталась. Просто ее отец ужасно упрямый. Но чья бы вина это ни была, я не могу стать твоей любовницей. Для каких-то женщин это будет идеально, но этого недостаточно для меня. Ты говорил, что брак может быть ловушкой, для меня же ловушкой будет та полужизнь, которую ты мне предлагаешь, Доминик Вульф. Поэтому я благодарю тебя, но отказываюсь.

Он долго сидел, глядя в землю перед собой. Наконец заговорил:

– Почему же ты не рассказала мне обо всем раньше? О том, кто ты на самом деле? Я знал, что ты довольно необычная компаньонка, но самые различные женщины становятся компаньонками, так что я считал, что ты уникальная компаньонка. – Его глаза потемнели. – Ты уникальна.

Грейс потупилась.

– Я столько раз собиралась все тебе рассказать. Я хотела, но…

– Но?

Она помедлила, подбирая подходящие слова. Все это должно показаться ужасно эгоистичным.

– Каждый мужчина, который когда-либо выказывал интерес ко мне, знал, кто я такая, еще прежде чем встречал меня. Знал, кто мои родственники, какое у меня состояние, чуть ли не до гинеи, я ведь наследница, я уже говорила об этом?

Он смерил ее взглядом.

– Мне все равно, пусть бы ты даже была самой богатой женщиной на земле! Это не то, что мне нужно от тебя.

Грейс неуверенно улыбнулась:

– Я знаю, и именно поэтому я ничего не говорила. Ты единственный мужчина, который, глядя на меня, видел… меня. Не наследницу, не красавицу или аристократку с большими связями. Просто меня. Самую обыкновенную Грейс Мерридью. Это был… такой соблазн.

– Ну, в этом ты, честно говоря, не права. Грейс удивленно посмотрела на него.

– Я могу разглядеть красавицу, когда вижу ее прямо перед собой. И в Грейс Мерридью нет ничего обыкновенного.

Грейс прикусила губу.

– Мои волосы покрашены в этот отвратительный цвет, а веснушки ненастоящие.

Его взгляд разбивал ей сердце, так что она добавила в отчаянии:

– Ты же сам сказал, что мои веснушки выглядят странно.

– Это верно, – нежно сказал Доминик. Ему надоело, что она держит его на расстоянии. – Странно, но восхитительно. Как ты их сделала? – Он не собирался докапываться до причин, побудивших ее сделать это, но он был готов выказать интерес в чем угодно, лишь бы это приблизило его к Грейс… Грейс. Он сосредоточенно посмотрел на ее веснушки.

– Хна. Это такое вещество, которое нужно нанести, потом оно высыхает и остается на коже. Видишь, они уже бледнеют.

Он подошел ближе и, нахмурившись, взял ее лицо в руки, чтобы рассмотреть получше. Провел пальцами по щекам.

– Кожа такая гладкая и шелковистая, – пробормотал он. – А веснушки, кажется, и впрямь побледнели. Неужели помогли лимоны миссис Тикел? Или пахта миссис Парри? – Доминик подмигнул.

Кожа Грейс теплела под его пальцами.

– Ты знал обо всем?

Доминик кивнул, глядя ей в глаза. Боже, какая же она красавица!

Грейс расслабилось на мгновение и грустно улыбнулась.

– Половина женщин в Вульфстоне предложили мне различные лекарства. Я и не знала, что существует столько способов избавиться от веснушек. Знаешь, одна леди даже предложила мне умыться росой, собранной с надгробия!

– Так что эти веснушки в конце концов исчезнут? – Доминик прикоснулся к ним. – Эта и эта, и эта, и эта?

– Да. – Грейс смутилась и отвернулась.

– Какая жалость! Они мне так понравились, – прошептал Доминик и начал целовать их, одну за другой.

Грейс напряглась, и на мгновение ему показалось, что она сейчас вновь оттолкнет его, но тут он почувствовал, как она приникает к нему, пульс его подскочил, а его руки сжали ее крепче. Он поцеловал несколько веснушек на ее лице, затем запечатлел долгий глубокий поцелуй на ее губах, затем еще несколько веснушек, и снова долгий иссушающий поцелуй.

Грейс слабо застонала и ответила на его поцелуи, затем взъерошила его волосы и притянула голову Доминика еще ближе. Она целовала его со всей страстью, на которую только может надеяться мужчина.

Вот что ему нужно. Это все, что ему нужно. Грейс… Грейс в его объятиях. И не важно, кто она такая.

Ну почему она не видела все это так же, как он?

Он опрокинул ее на спину и вдавил в траву, его руки опустились на корсаж ее платья. Грейс с силой ударила, оттолкнула его и выпрямилась, запыхавшаяся и разозленная.

– Нет, Доминик. Я не буду твоей любовницей! Ты согласился жениться на Мелли Петтифер, так что между нами все кончено.

Доминик лежал и наблюдал за тем, как она приводит в порядок свое платье и волосы. Она была такая очаровательная, когда злилась.

– Нет, ничего не кончено, Грейс, – сказал он нежно. – Все мое останется при мне, а ты, любимая, все еще моя.

Грейс стояла, с ненавистью глядя на него сверху вниз. Кулаки ее были сжаты, она приготовилась сражаться. Доминик не шевелился, а с интересом наблюдал за тем, как она борется со своим чувством порядочности и решает не бить лежачего. Грейс подошла к своей лошади, взяла поводья, и Доминик едва не рассмеялся, увидев, что она поняла, что ей понадобится его помощь, чтобы сесть в седло.

Она даже не взглянула на него и не сказала ни слова, согнув ногу в колене. Доминик погладил ее ногу так быстро и незаметно, что она не успела возразить, и закинул ее в седло.

Он с восхищением смотрел на ее посадку, когда Грейс умчалась галопом.

Ей не выстоять против него. Они уже сказали друг другу все, что нужно, вчера: она принадлежит ему, а он ей. Она могла отказаться от него, но он от нее никогда не откажется.

Мелли все еще не ела, она просто ковыряла еду на тарелке. Грейс беспокоилась, что ее подруга таким образом наказывает себя. Она видела, что Мелли считает себя виноватой, но ведь это же не ее вина. Она пыталась поговорить с отцом, но тот отказался. Это вовсе не причина изнурять себя голодом.

Но каждый раз, как Грейс пыталась заговорить об этом, Мелли меняла тему разговора, вид у нее при этом был удрученный и расстроенный.

– Со мной все в порядке, Грейс. Я же не настолько худа, чтобы превратиться в тень, правда? – горько говорила она.

48
{"b":"39","o":1}