ЛитМир - Электронная Библиотека

Лицо жреца продолжало оставаться невозмутимым, однако казалось, что его черные глаза готовы были испепелить неосторожного чужака, осмелившегося прикоснуться к храмовым тайнам. Жрец, вне всякого сомнения, знал Урбана и даже медальон, принадлежащий яфетянину.

– Когда поравняешься со статуей бога Гермеса, откинь занавес, там тебя будут ждать.

Мраморная статуя высотою в три метра стояла на постаменте у дальней стены, и все проходящие по кругу посетители прикасались губами к сандалиям божества, отлитым из чистого золота, или только делали вид, что прикасаются. Шепель вновь слился с хороводом и даже успел перемолвиться несколькими словами с Рубиксом:

– Уходи, Антуан, тебе здесь больше делать нечего. По лицу майора было видно, что он не одобряет рискованного поведения Шепеля, но спорить с Константином он не стал, а лишь мрачно кивнул и предупредил:

– Я дождусь тебя у входа.

Шепель, как ему и было приказано, нырнул за портьеру, прикрывающую вход в соседнее помещение. Здесь его уже поджидали и, загнув без церемоний руки за спину, потащили куда-то вниз по лестнице. Судя по всему, подземные помещения храма Гермеса были куда более обширными, чем наземные. Во всяком случае, два мускулистых жреца, одетых в точности так же, как их коллега наверху, довольно долго водили Константина по узким коридорам, очень напоминающим лабиринт. Наконец они остановились перед дубовой дверью, окованной железом, которая открылась в ответ на осторожный стук.

Судя по всему, Шепеля притащили в пыточную камеру. Во всяком случае, ржавые от крови крючья, свисающие с потолка, могли вызвать испуг у робкого человека. Жрец в золотом шлеме, с которым Константин попытался установить контакт у серебряной чаши, был уже здесь и смотрел сейчас на гостя или, пленника без особого дружелюбия. Но главным здесь был, кажется, не он, а рослый мужчина с сухим лицом, иссеченным мелкими морщинами, и гнутым, словно ястребиный клюв, носом, облаченный в просторные белые одежды.

– Вы родом не с Яфета? – спросил белый жрец.

– Я прилетел с Арнаута. Константин Шепель, к вашим услугам, благородные господа.

– Род занятий?

– Живу в свое удовольствие.

– Где вы познакомились с Урбаном?

– В Зальцбурге. Этот город расположен на планере Арнаут.

– Зачем вы объявились на Яфете?

– Урбан уверял, что жрецы храма Гермеса хорошо мне заплатят за доставленные сведения. Я решил рискнуть.

– О какой сумме шла речь?

– Три килограмма золота.

– Ваш приятель просто сумасшедший, – трескуче засмеялся черный жрец. – Я никогда не верил Урбану, с какой же стати мне верить вам, любезный?

– А что стало с Урбаном? – Белый жрец не обратил внимания ни на слова своего коллеги, ни на его смех.

– Он умер у меня на руках, – пояснил Шепель. – Нам очень не повезло. У человека, которого мы пытались убить, была многочисленная охрана. Мы попали в засаду.

– Как звали того человека?

– Керк называл его сыном лорда Гергея. Юнец лет двадцати, по виду ничего собой не представляющий.

– А кто такой Керк?

– Понятия не имею. Громила под два метра ростом. Видимо, яфетянин. Именно он руководил операцией, а Урбан был у него в подручных. Керк тоже погиб во дворе того проклятого дома.

– Вы знаете сына лорда Гергея в лицо?

– Да. Я встречался с ним в доме леди Элеоноры. Она тоже яфетянка. Мне было поручено следить за Георгием.

Белый и черный жрец переглянулись. Черный даже прошептал что-то неразборчиво, то ли просил о помощи своего бога, то ли посылал кому-то проклятия. Служители, удерживающие Константина, застыли в почтительном молчании. Белый жрец сделал им знак, и они отступили на шаг к двери, предоставив пленнику некоторую свободу. Шепель счел это хорошим предзнаменованием.

– Где сейчас леди Элеонора?

– Мы ведь, кажется, не договорились об оплате? – мягко напомнил Константин.

– А что может быть дороже собственной жизни? – криво усмехнулся черный жрец.

– Вероятно, три килограмма золота, – пожал плечами Шепель. – Иначе я не прилетел бы на Яфет.

Теперь засмеялся жрец в белых одеждах. Его смех был более мелодичным и даже понравился Константину.

– Он очень занятен, Исав, ты не находишь?

– Я нахожу его наглым, ваше преосвященство. Позвольте мне вздернуть его на крюк, он сразу станет более покладистым и более разговорчивым.

– Так я ведь и так не собираюсь от вас ничего скрывать, почтенные, – запротестовал Шепель. – Леди Элеонора сейчас находится на Яфете вместе с Георгием Гергеем.

– Ты уверен в этом, чужеземец? – нахмурился верховный жрец в белом.

– Я даже знаю название корабля, который доставил их на вашу планету с Арнаута.

– Зачем нам название корабля, – рассердился одетый в черное Исав. – Где сейчас находятся эти двое?

– Мне почему-то кажется, господин Исав, что вы лучше меня знаете места, где следует искать расторопную леди. Я готов опознать сына лорда Гергея, если он вдруг окажется у меня на пути. И заметьте, дорогой Исав, я единственный, кто может это сделать, если не считать, конечно, двух господ с Яфета, которые крутились вокруг леди Элеоноры, с явным намерением ей нагадить. Но, увы или к счастью, уж не знаю, что вас устроит больше, потерпели фиаско.

– Как выглядели эти двое?

– Один лет пятидесяти, очень важный и благообразный, с седыми волосами почти до плеч. Другой моложе лет на двадцать, смуглый и смазливый. У него над левой бровью довольно заметный шрам.

– Старший наверняка Ваграм Дарлей, а младший – Симон Лис из того же клана, – быстро подсказал коллеге Исав.

– Где вы остановились? – спросил у Шепеля старший жрец.

– В офисе арнаутской компании, занимающейся грузовыми и пассажирскими перевозками. Меня приютил кассир этой компании господин Рубикс.

– Эту компанию, если не ошибаюсь, возглавляет господин Кайдан?

– Кайданов, ваше преосвященство. Но я с ним пока еще не знаком. Он пока не удостоил однопланетника своим вниманием. У нас, знаете ли, своя иерархия.

– Кайданов – важная птица?

– Не думаю, ваше преосвященство. Но вы же знаете: чем меньше ястреб, тем громче клекот.

Черный Исав нахмурился, а на губах верховного жреца промелькнула едва заметная усмешка.

– Ищите, господин Шепель, и обрящете, это пока все, что я могу вам сказать. Что же касается золота, то вы его получите только в обмен на лорда Георгия Гергея.

Верховный жрец поднялся с кресла и покинул пыточную камеру, даже не взглянув ни на Шепеля, ни на жрецов в черном, согнувшихся в почтительном поклоне.

– Последние слова его преосвященства означают, что у меня развязаны руки. Я правильно понимаю? – Шепель покосился на Исава.

– Вы правильно поняли великого Агрипу, мой драгоценный Константин, – сладким голосом пропел жрец в черном. – Но если вы вздумаете нас обмануть, то я собственными руками сверну вам шею.

– Я буду польщен, что моей заурядной во всех отношениях шеей займется особа столь высокого ранга. Всего хорошего, господин Исав.

Антуан Рубикс был, похоже, удивлен, увидев спускающегося по мраморным ступеням храмового крыльца живого и невредимого Константина Шепеля. Народу на площади было по-прежнему много. Судя по всему, еще не все желающие успели вытрясти монеты из своих кошельков в ненасытное чрево вороватого бога. Ожившие храмовые стражи недовольно покрикивали на слишком голосистых и без церемоний осаживали нетерпеливых.

– Вы сильно рисковали, господин майор, – осудил коллегу Рубикс. – Далеко не все входящие в этот храм находят дорогу обратно.

– Зато я обрел статус, Антуан, и нахожусь теперь под покровительством бога Гермеса и его замечательных жрецов.

Полковник Кайданов с большим вниманием выслушал доклад майора Шепеля. На его лицо, обычно непроницаемое, набежала тень озабоченности. Пока полковник взвешивал и раскладывал по полочкам полученную информацию, Константин рассматривал развешанные по стенам кабинета яфетские картины с мифологическими сюжетами и пришел к выводу, что художники Яфета дадут сто очков вперед своим коллегам с Арнаута. Внимание его привлекло полотно, на котором корчились в агонии два кентавра, их искаженные смертельной мукой лица смотрелись на редкость выразительно, а лошадиные тела мучительно напрягались в бесполезной попытке подняться. Рядом с гибнущими кентаврами была изображена женщина, одетая в прозрачную тунику, вероятно, богиня, попиравшая изящной ножкой огромную тушу, лежащую у ее ног.

19
{"b":"393","o":1}