ЛитМир - Электронная Библиотека

– А чего добивается ваш патрон?

– Кайданов коммерсант. Он жаждет монополии на торговлю с Яфетом и очень рассчитывает на то, что просвещенная леди Элеонора ему в этом поможет.

– Мы не можем допустить чужаков в Склавинию, – нахмурилась леди Элеонора. – Тем более в больших количествах.

– И не надо, – пожал плечами Шепель. – Среди яфетян есть немало разумных людей, которые будут представлять здесь наши интересы. Поймите нас правильно, миледи, вам не удастся долго продержаться в изоляции. Ваше упорство вызывает подозрения у властей Федерации и Союза. Недоверие рождает страх, который может подтолкнуть наших правителей на необдуманные действия.

– Могущественная Федерация боится отсталой планеты Яфет? – усмехнулась леди Элеонора.

– Неизведанное всегда пугает, – вздохнул Шепель.

– Хотите перейти ко мне на службу, Константин?

– Я и так вам служу, миледи. Во всяком случае, мы с господином Кайдановым кровно заинтересованы в том, чтобы с Георгием ничего не случилось.

– По поводу лорда Борея, наследного принца Склавинии, вы можете не волноваться, Константин. Богиня Артемида не дает в обиду своего любовника.

– Не понял, – честно признался Шепель. – Он что же, в самом деле переспал с богиней или это вы фигурально выразились?

– Фу, как это пошло, Константин. Я прощаю вас, потому что вы арнаутец. Все было сложнее, но амазонки, присутствовавшие при церемонии, утверждают, что соитие состоялось, а в словах избранниц великой богини сомневаться не принято.

– Так я и не сомневаюсь, – дал задний ход Шепель. – Просто удивился.

– И есть чему удивляться, – кивнула головой леди Элеонора. – Ведь в последний раз богиня вступала в связь с мужчиной много веков тому назад. Знаете, как звали ее первого избранника?

– Нет.

– Его звали Сержем Кайданом. Сохранилось изображение этого человека в одном из храмов Артемиды. Так вот, он как две капли воды был похож на вашего патрона. Скажите, этот ваш Чарльз Линдсей действительно из рода Кайданов?

– Да.

– Там, на Арнауте, Георгий тоже носил эту фамилию.

– Так ведь его усыновил родственник Сержа.

– Вы полагаете, что это случайно?

Шепель был поставлен в тупик этим вопросом. Если леди Элеонора не морочит ему голову, то все это действительно более чем странно. Какое-то совершенно дурацкое и невероятное совпадение. Впрочем, Кайданов показывал Шепелю изображение своего далекого предка, угодившего за крупное мошенничество под суд и отправленного потом в федеральную тюрьму на Яфет, но Константин никак не предполагал, что даровитый арнаутский аферист вступал в связь с богинями.

– Не знаю, – честно признался он. – И не думаю, что мы когда-нибудь раскроем эту тайну.

– Зато теперь вы знаете, почему я верю вашему патрону и вам, Константин, но это вовсе не означает, что вам будет позволено все. Зачем вы притащили в мой замок гермафродита?

– Какого еще гермафродита? – не понял Шепель.

– Я имею в виду вашу Селену.

– Но этого не может быть! Она же самая обычная девушка. Кстати, именно Селена рассказала нам о готовящемся на вас покушении.

– Странно, неужели Анри ошибся? Он ведь из Галата, а тамошние окрестности буквально кишат содомитами.

– Мне нужно попасть в Сигурд.

– Вы с ума сошли, Константин. – Леди Элеонора жестом отстранила служанок и обернулась к Шепелю: – Вас же сразу разоблачат.

– И все-таки я должен рискнуть. Только я смогу опознать союзных агентов, затесавшихся в свиту короля Аббадина.

– Вы собираетесь их устранить?

– Я буду действовать по обстановке. Поймите, миледи, если Аббадина действительно поддерживает Союз планет, то вам очень трудно будет с ним совладать.

– Что ж, если вам не дорога собственная жизнь, Константин, вы можете рискнуть. Разумеется, мои люди сделают все необходимое, чтобы доставить вас в столицу Склавинии целым и невредимым, но хода к королю Аббадину у нас, как вы понимаете, нет, и я не хочу попусту терять своих людей.

– Благодарю вас, миледи. Я надеюсь, что вы не станете наказывать мою спутницу, даже если она действительно окажется гермафродитом. В Сигурде мне понадобится ее помощь.

Кажется, леди Элеонора заподозрила Шепеля в склонности к нетрадиционному сексу. Во всяком случае, на ее красиво очерченных губах промелькнула насмешка. Но, видимо, яфетянка принадлежала к породе широко мыслящих людей, которых не смущают не только свои, но и чужие пороки.

– Хорошо, Константин, я исполню вашу просьбу и не стану наказывать мальчика.

– Девочку, ваше сиятельство, – поправил ее с улыбкой Шепель.

– В данном случае это не имеет ровным счетом никакого значения.

Лорд Ваграм Дарлей не любил город Сигурд. Наверное, потому, что всегда чувствовал себя здесь гостем. Впрочем, он не был своим и в Дарлеании, которой правил лишь потому, что волею яфетских богов стал мужем девицы из клана Дарлей. В этом году заканчивался срок его правления, он должен был бы уступить самую богатую провинцию Склавинии представителям клана Мюрей. Однако меры, предпринятые почти двадцать лет назад королем Аббадином, избавили лорда Ваграма от головной боли. Все знатные мужи и девицы клана Мюрей были уничтожены не без активного участия лорда, следовательно, сгинуло и их потомство, так и не родившееся. Провинции Мюреана и Гергия отошли под руку короля Аббадина, который объявил их своими наследственными владениями.

Рыцари этих земель были разобщены междоусобицей и не смогли оказать королю достойного сопротивления. Часть из них была уничтожена, часть ушла в изгнание, но большинство присягнуло королю Аббадину. Мюреане и Гергии слишком дорого обошлась свара между Марком и Теодором Гергеями, не поделившими власть. Король Аббадин, которого никто поначалу всерьез не принимал, ловко воспользовался удобным моментом, дабы разрушить порядок наследования. Не всем это пришлось по душе. Лорду Ваграму Дарлею довелось столкнуться с оппозицией собственных братьев, но вовремя принятые меры позволили ему избавиться от смутьянов и утвердить главенство не только в собственной семье, но и в Дарлиании.

К сожалению, не удалось закрепить за собой земли клана Ферей, к которому лорд Ваграм Дарлей принадлежал по рождению. Провинция Ферия досталась Венсанам, вступившим в брак с сестрами лорда Ваграма, и теперь Ферией правил самый, пожалуй, ненавистный Дарлею человек, лорд Зидор Ферей, урожденный Венсан, окруженный добрым десятком горластых и скандальных братьев. Дочери нынешних хозяев Ферии, по обычаю, считались невестами юношей из клана Тимон, а их дети должны были стать мужьями девиц из клана Борей. Еще совсем недавно казалось, что этому браку не бывать и внуку лорда Зидора никогда уже не стать королем Склавинии, но все изменилось с появлением Георгия Гергея. У Дарлея еще теплилась надежда на то, что самозванца не признает богиня Артемида, но, увы, и она рухнула. Артемида не только признала сына Елены и Марка Гергеев, но и выказала ему свое расположение. Об этом во всеуслышание объявили амазонки, слову которых привыкли верить простолюдины и рыцари не только Склавинии, но и сопредельных королевств. Культ клановых богинь, сильно пошатнувшийся за последние десятилетия, вновь взлетел на недосягаемую высоту.

Как политик опытный и дальновидный, лорд Ваграм отлично понимал, что рыцари клана Дарлей видят в нем по застарелой привычке всего лишь временщика и ждут не дождутся, когда истечет срок его тридцатилетнего правления, дабы поднять в провинции смуту. Под разными предлогами он все эти десятилетия истреблял строптивых рыцарей, заменяя их изгоями не только из склавинских провинций, но и из соседних королевств. Эти люди обязаны были своим возвышением только ему, для них падение лорда Ваграма означало полный и окончательный крах. Именно поэтому новые рыцари Дарлиании готовы были по первому зову выступить в защиту нынешнего лорда Дарлея и его наследника сира Аслана. Из всех братьев лорда Ваграма после внутрисемейных неурядиц уцелели только двое – сир Вазген, носивший титул лорда-протектора, и сир Симон по прозвищу Лис, которого старший брат сделал первым рыцарем королевства. Сир Вазген оказался бездетным, и одна из его двух жен не сумела порадовать его девочкой или мальчиком. Наверное, отсутствие наследников и спасло ему жизнь. Лорд Ваграм без опаски оставлял на брата провинцию, практически не опасаясь удара с его стороны. Вазген умом не отличался, но руку имел твердую и без излишних церемоний рубил головы непокорным вассалам, за что и получил свое не слишком лестное для аристократа прозвище Вазген Палач.

30
{"b":"393","o":1}