ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дети и деньги. Книга для родителей из страны, в которой научились эффективно управлять финансами
Почти семейный детектив
Дама номер 13
Хранитель детских и собачьих душ
Dead Space. Катализатор
Разведенная жена или жизнь после
Рождественские истории. Девочка из лунного света
Призрак со свастикой
Закон сталкера

– И ты решил помочь королю Аббадину разрешить все проблемы. А ты уверен, что эта неблагодарная скотина сумеет оценить наши усилия? Он ведь не отдал нам провинцию Ферей, несмотря на все услуги, которые ты ему оказал.

– Ты совершенно прав, Симон, было бы глупо помогать королю Аббадину. Но почему бы не помочь его наследнику. Петр ведь твой самый близкий друг, и мы имеем на него некоторое влияние. Думаю, он окажется более благодарным человеком, чем его отец.

Симон отвел глаза и смущенно откашлялся:

– Да, но пока что Склавинией правит король Аббадин.

– Аббадин не вечен. Уже в этом году истекает срок его царствования. Аббадин изменил порядок наследования, но не сроки пребывания у власти. Никто прежде не правил нашим королевством более тридцати лет.

– Вряд ли Аббадин, отменивший порядок наследования, станет придерживаться этих сроков.

– Это правда, но в Склавинии кроме короля есть еще пожизненные сенаторы, лорды, жрецы и рыцари, которые в определенных обстоятельствах могут не согласиться с Аббадином.

– И что это за обстоятельства?

– Ну, скажем, лорд Гергей откажется от престола не в пользу Аббадина, погубившего его родных, а пользу наследника Петра, передав ему таким образом благословение Артемиды. Такой жест сына Елены и Марка Гергеев примирит всех и предотвратит разгорающуюся в Склавинии гражданскую войну. Что е касается Аббадина, то он может занять свое законное место в Сенате. Этому никто препятствовать не будет. Если же низложенный король вздумает воспротивиться единодушному решению лордов, жрецов и рыцарей, то мы найдем на него управу.

– Ловко, – цокнул в восхищении языком Симон Лис.

– В таком случае за дело, брат. В этой интриге твоя роль решающая.

Проснувшись рано утром на довольно жестком ложе, выделенном ему любезными хозяевами, Шепель решил поближе познакомиться со столицей Склавинии, благо никто не собирался чинить ему в этом никаких препятствий. Селена еще спала, удобно устроившись в кресле. Впрочем, это странное существо можно было смело называть Селеном. Сир Анри из Галата оказался прав, более того, сумел доказать скептически настроенному Шепелю свою правоту. Для этого он использовал старый как мир мальчишеский способ, то есть проделал отверстие в стене замковой бани, а потом подпустил к ничего не подозревающей Селене распутную и весьма фигуристую служанку.

Поначалу Шепель, наблюдавший за происходящим, решил, что Селена обыкновенная лесбиянка, но очень скоро понял, что ошибается. Преображение состоялось столь стремительно, что Константин успел только крякнуть от изумления, когда вместо красивой девушки узрел не менее симпатичного юношу, вполне созревшего для любовных утех. Сир Анри, увидев потрясенное лицо инопланетянина, беззвучно рассмеялся, а Шепель пришел к выводу, что на этой чертовой планете далеко не все ладно, и вполне возможно, что чудеса, о которых он слышал, не являются плодом народной фантазии, а имеют под собой вполне реальную почву.

В этой мысли его еще больше укрепил Георгий, прибывший в замок Борисфен в сопровождении пышной свиты. Это от него Константин узнал о кентавритах и о богине Артемиде, оживающей во время религиозной церемонии. Георгий выглядел растерянным, кажется, в его душу закралось подозрение по поводу своего происхождения. Ведь лейтенант внешней разведки был далеко не глупым парнем и умел сопоставлять факты. Шепель с самого начала считал, что надо было сказать Георгию о его настоящих родителях, но, к сожалению, отцы командиры думали иначе, и эта их ошибка могла в будущем привести к весьма печальным последствиям. Одно дело, когда во главе мятежа становится человек, уверенный в своем праве на власть, и совсем другое, когда он раздираем сомнениями. В этом случае он может погубить доверившихся ему людей, но подобные вопросы, кажется, не слишком волновали людей, направивших лейтенанта Кайданова на Яфет. Георгий должен был исполнить роль консервного ножа, вскрывающего плотно закупоренную банку. Вот только Константин сильно сомневался, что продукт, хранящийся в этой самой банке, придется по вкусу политикам Арнаута.

Разумеется, Георгий не давал никаких поручений Шепелю. Бежать с Яфета, не выполнив задания Центра, лейтенант внешней разведки не собирался, переговоры с Дарлеем, а в перспективе и с Аббадином Константин затеял на свой страх и риск. Ему нужна была как можно более полная информация обо всех процессах, происходящих на Яфете, а получить эту информацию он мог только в королевском замке, где кипела бурная и пока малопонятная майору жизнь.

Селена с охотою откликнулась на приглашение Шепеля прогуляться по Сигурду. Константин, уже слегка попривыкший к мысли, что имеет дело с необычным существом, сумел найти верный тон в общении с гермафродитом. Он держался по-товарищески, но без панибратства. Отношения между ними были исключительно коммерческие, без всяких поползновений на телесную близость. Шепель и раньше с предубеждением относился к яфетянкам, а ныне собственными глазами убедился в том, что арнаутские суеверия по поводу представителей этой планеты имеют под собой серьезные основания.

Сигурд размерами почти не уступал Ясиру. По прикидкам Константина, здесь проживало не менее ста пятидесяти тысяч человек. Это очень приличное число для страны, где основой производства является сельское хозяйство и еще не изжиты не только феодальные, но и родоплеменные отношения. Прогуливаясь по улицам столицы Склавинии и разглядывая ее причудливую архитектуру, Шепель все больше склонялся к мысли, что на Яфете человечество столкнулось с чем-то большим, чем просто с обществом, деградировавшим под воздействием внешних обстоятельств. Об этом говорили не только причудливые социальные связи, не укладывающиеся ни в одну из известных человечеству схем, но и некоторые особенности внешнего облика яфетян и их быта.

В Сигурде, к примеру, попадались строения, ставящие в тупик пристрастного наблюдателя. Если эту цивилизацию основали выходцы с планет Федерации, то почему строгий архитектурный стиль пятисотлетий давности не стал господствующим на этой планете? И если частные жилища яфетяне строили, исходя из собственных скромных возможностей, когда практичность сооружения ставится выше его эстетичности, то откуда здесь взялись эти причудливые храмы, совершенно непохожие друг на друга?

Храм Гермеса, виденный Константином в Ясире, отдаленно напоминал готический собор далекого земного Средневековья, а храм Изиды более всего походил на пирамиду. Нечто подобное, хотя и куда менее грандиозное, Шепель видел на фотографиях, сделанных на Земле несколько тысяч лет назад. Кажется, это были храмы народа ацтеков, исчезнувшего задолго до того, как началось Великое переселение. Это что, генетическая память, вдруг проснувшаяся в критических обстоятельствах? Ведь цивилизация на Яфете насчитывает всего пятьсот лет, слишком малый срок для того, чтобы здесь развилось столько архитектурных стилей и направлений, кардинально отличающихся друг от друга. Одно из двух: либо чуть ли не все сосланные на Яфет каторжники были гениальными архитекторами, либо у яфетян перед глазами имелись образцы, которым они подражали.

Георгий рассказал Константину, что крепость в Амазонии была построена кентаврами Бриттом и Симпилиусом по просьбе Артемиды, которая потом коварно обманула наивных жеребцов. Более того, Кайданов утверждал, что кентавриты не просто люди, деградировавшие до полного безобразия, а чудовищная помесь пришельцев с далекой планеты Земля и местной яфетской расы разумных или полуразумных существ. Последнее, конечно, не лезло ни в какие ворота, и вздумай Шепель излагать нечто подобное перед учеными-генетиками родного Арнаута, они бы наверняка подняли его на смех. Неизвестно, правда, что сказали бы эти ученые, если бы увидели превращение чудесной полногрудой и крутобедрой девушки в не менее прекрасного юношу, обладающего всеми анатомическими признаками мужского пола. Если Константин поверил собственным глазам, то почему он должен усомниться в правдивости рассказов Георгия Кайданова?

32
{"b":"393","o":1}