ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ночные легенды (сборник)
Лживый брак
Станция «Эвердил»
Как выжить среди м*даков. Лучшие практики
Темная страсть
Жизнь и смерть в ее руках
Заложники времени
Клад тверских бунтарей
Как развить креативность за 7 дней

Храм Изиды в Сигурде был как две капли похож на храм этой же богини в Ясире. Разве что этот был много новее. Создавалось впечатление, что его построили совсем недавно, ну, может быть, каких-нибудь пять-шесть лет назад. Шепель рискнул обратиться с расспросами к сигурдийцу, торговавшему вразнос очень вкусными свежеиспеченными булочками. Таких торговцев в Сигурде было великое множество, что очень облегчало жизнь как горожанам, так и любопытствующим туристам. Собеседник Константина оказался болтливым малым и с охотой рассказал заезжему фригийцу, что этот храм был действительно возведен недавно по приказу старшего сына короля Аббадина, принца Петра. Прежде Изиде в столице Склавинии никогда не кланялись из-за порочных склонностей ее почитателей. Жрицы природных склавинских богинь были возмущены вторжением чужеродного элемента в свою сплоченную среду, но король не внял их доводам и встал на сторону сына.

– Да что там Изида, – шмыгнул носом торговец. – Ныне у нас и Ваалу храм возвели. Такого прежде даже у вас во Фригии не бывало. Как ни крути, а этот Ваал пришел к нам с Темной стороны, прежде его почитали только навьи да содомиты. Даже кентавриты и те им брезговали, а ныне едва ли не вся склавинская знать по примеру короля и принца приносит жертву Ваалу, начисто забыв природных богинь и богов.

– А простой народ Ваалу не кланяется?

– У нас свои боги, фригиец, – смачно сплюнул на землю говорливый торговец. – Моя мать из клана Гергеев, и я с малых лет приучен приносить жертвы богине Афродите. Наша ассоциация торговцев почитает Гермеса, а ремесленники просят подмоги у Гефеста. Зачем нам сдались эти Изида и Ваал. Сплошная срамота от них по городу идет.

Заметив приближающихся стражников, торговец поспешно ссыпал в мешочек медь, полученную от Шепеля, и скрылся в толпе. Особенного оживления у входа в храм Изиды Константин не увидел. Видимо, недавний собеседник Шепеля был прав – эта богиня не пользовалась популярностью в Сигурде, но за те полчаса, пока арнаутец любовался храмом, в его чрево проскользнуло несколько человек. Эти люди кутались в плащи, стараясь не привлекать к себе внимание, но Константину показалось, что он узнал в одном из них Симона Лиса. Странно, что брат лорда Дарлея передвигался по городу пешком и без всякой охраны.

– Двадцать золотых монет, и я открою тебе одну очень важную тайну, Константин.

Шепель с удивлением уставился на свою спутницу, вдруг заговорившую, но Селена выдержала его взгляд, не моргнув глазом. Вообще-то, Антуан Рубикс был прав, это существо отличалось редкой алчностью и своей страстью к деньгам могло бы поспорить с банкиром Понсоном. Селена уже изрядно облегчила кошелек своего нанимателя и, вероятно, лелеяла надежду опустошить его совсем.

– А ты уверена, что эта тайна стоит двадцати золотых?

– Она стоит гораздо больше, но из расположения к тебе я продаю ее по дешевке.

– Ладно, – вздохнул Шепель, доставая увесистый мешочек, хранившийся на груди под одеждой.

– Не здесь, – остановила его Селена. – Не будем привлекать к себе внимание. Расплатишься, когда мы вернемся в дом Дарлея.

– А тайна?

– Симон Лис – гермафродит.

– Ты что, с ума сошла! – возмутился Шепель.

– Случай, конечно, прискорбный, – криво усмехнулась Селена. – Но среди уроженцев Содомии красавцы совсем не редкость. Далеко не каждая дама способна определить, что понравившийся ей мужчина – гермафродит. Впрочем, многих жриц склавинских богинь не смущают отступления от общепринятых правил. Ведь и их небесные покровительницы не могут служить образцами нравственности.

Шепель в ответ только развел руками и пробурчал под нос нечто нечленораздельное, вроде того, что дело, конечно, житейское.

– А что, от гермафродита всегда рождается гермафродит? – поинтересовался он.

– Обычная женщина рождает от гермафродита мальчика, метаморфозы с ним начинают происходить в период любовного угара, да и то только в том случае, если он влюбится в мужчину. Человек может прожить целую жизнь, не подозревая о своей особенности.

– Откуда тебе известны все эти подробности?

– Не притворяйся, Константин, ты знаешь, с кем имеешь дело. И мне нравится, что ты относишься к этому спокойно. Тебе ведь открыла мою тайну леди Элеонора?

– Очень достойная женщина, – смущенно буркнул Шепель.

Селена только многозначительно рассмеялась в ответ. Возможно, у нее было свое мнение на этот счет, но Константин не стал углубляться в частную жизнь жрицы богини Артемиды и будущей королевы Склавинии, хотя ему и показалось странным, что леди Элеонора уклонилась от брачного обряда с Георгием Гергеем и передоверила это мероприятие младшей сестре.

– Скажи, Селена, а культ Ваала как-то связан с культом Изиды?

– Нет. В Содомии Ваала не почитают. У нас нет храмов, построенных в его честь.

– А что собой представляет его культ?

– Понятия не имею. Говорят, что Ваал связан с навьями. Обрати внимание на человека в черном плаще, который сейчас крадется к храму Изиды.

– Обратил. И что дальше?

– По-моему, это принц Петр, сын и наследник короля Аббадина. Я видела его мельком, когда мы с Хряком прошлой весной были по делам в Сигурде. А вон там, за углом, прячется его охрана в таких же черных плащах.

Похоже, принц Петр перестарался с маскировкой. День сегодня выдался теплый, и появление на улицах города людей, облаченных в одинаковые черные плащи, не могло не привлечь внимание зевак. Впрочем, сигурдцы, видимо, догадывались, что имеют дело с особами, наделенными властью, а потому и не докучали им своими глупыми вопросами.

– Хочешь узнать, о чем принц Петр беседует с Симоном Лисом?

– А это возможно?

– Сто золотых монет.

– Договорились. А тебя пустят в храм?

– Изида не позволит, чтобы кто-то оскорбил недоверием ее жрицу.

– Но я-то для богини человек посторонний.

– Щедрому другу жрицы нечего бояться в храме Изиды.

Шепель решил рискнуть. В конце концов, если Селена задумала бы его погубить или выдать, то ей незачем устраивать ему ловушку в храме, достаточно обратиться к первым же попавшимся стражникам короля Аббадина.

На входе в храм посетителей придержали. Три мрачных субъекта, облаченных в женские одежды, неприветливо уставились на незваных гостей. Впрочем, заминка длилась всего несколько секунд, Селена прочертила в воздухе какой-то знак, и этого оказалось достаточно, чтобы служители сломались в подобострастном поклоне.

– Это евнухи, – пренебрежительно махнула в их сторону рукой Селена. – Мелкие сошки.

Жрица Изиды, зачем-то прикинувшаяся воровкой, повела Шепеля по запутанному лабиринту в подземные помещения храма, не дав ему как следует полюбоваться великолепием внутреннего убранства главного зала. Золота здесь было столько, что у Константина зарябило в глазах. Мельком он увидел статую богини Изиды. В отличие от прочих виденных Шепелем яфетских богинь, эта была одета, но стояла она в такой неприличной позе, что майору стало неловко. Богиня явно собиралась кого-то соблазнить, но, к ее величайшему сожалению, в главном зале не было никого, кроме несчастных евнухов.

– Никогда не смотри в глаза яфетских богинь, – шепнула Селена, дергая зазевавшегося Константина за рукав.

– Но она ведь стояла ко мне задом, – попробовал оправдаться Шепель.

– Будем считать, что тебе повезло, – отрезала Селена.

В храме Изиды воровка вдруг обрела властность, вроде бы не замечавшуюся за ней ранее. Шепель с удивлением наблюдал, как перед Селеной сгибаются в поклоне не только евнухи, но и особы куда более высокого ранга. Видимо, эта особа, случайно встретившаяся на его пути, была жрицей высокого ранга.

– Ты уже была здесь раньше? – тихо спросил Константин.

– Все храмы богини Изиды построены на один манер, – пояснила Селена. – В одном из них я родилась и провела детские годы.

Комната, куда ввела Шепеля жрица, была обставлена на зависть. Впрочем, Константин уже привык к яфетской роскоши и довольно равнодушно реагировал на златотканую парчу и на серебряную посуду, усыпанную драгоценными камнями. Яфетяне, надо отдать им должное, не жалели средств для обустройства роскошной жизни своих богов и их достойных служителей. Селена решительным жестом откинула портьеру и приникла ухом к стене.

33
{"b":"393","o":1}