1
2
3
...
57
58
59
...
83

Дворец Понсона был чуть ли не единственным зданием в этом ряду, окна которого не были освещены. Горели только три фонаря во дворе, освещая дорожку, ведущую к мраморному крыльцу, и это не могло не навести на определенные размышления.

– Ну и зачем мы сюда приперлись? – резонно спросила Изабелла Лурье, успевшая уже протрезветь за время пути.

– У меня есть электронный ключ от двери, – бодро отозвался Эрик. – А дед скоро будет, можешь не сомневаться.

Рогов зарулил во двор и остановил машину около роскошного крыльца, отделанного мрамором. Войдя в дом, Понсон-младший включил систему жизнеобеспечения. Свет вспыхнул сразу чуть ли не во всех помещениях загадочного дворца, явив изумленным гостям все его великолепие.

– Эрик, у меня в горле пересохло, – нарушил молчание актер Кислицын. – Если в этом доме не найдется вина, я тебе этого никогда не прощу.

– Вина здесь хоть залейся, – бодро отозвался внук банкира. – На этот счет можешь не сомневаться, Аркадий.

Разбитной Аркадий, полноватый мужчина средних лет, трагик по натуре и комик по амплуа, как он рам о себе выразился, представляясь Рогову, с удобствами расположился в одном из кресел, стоящих в колле. Изабелла с интересом разглядывала картины, висевшие на стенах.

– Обратите внимание, господа, какая прелесть. Жаль, что здесь нет Шепеля, он обожает мифические сюжеты подобного рода.

Картина, привлекшая внимание актрисы, показалась Рогову жутковатой. На ней был изображен чудовищный черный монстр, чем-то отдаленно напоминающий дельфионскую ящерицу, если, конечно, не брать в расчет размеры. А они были настолько внушительными, что люди, копошащиеся у его когтистых лап, выглядели муравьями.

– Эту картину деду подарил один яфетянин, – пояснил Эрик, вернувшийся с четырьмя бутылками превосходного дельфионского вина. – Уже давно, лет двадцать назад. Он сказал, что этот монстр – одно из воплощений страшного яфетского божества по имени Ваал.

– А что, есть и другие воплощения Ваала? – спросила любопытная Лурье.

– Одно из этих воплощений ты можешь видеть справа, – тоном заправского экскурсовода продолжал Понсон-младший.

В указанном месте висел портрет удивительно красивой женщины, чем-то похожей на Изабеллу Лурье, на что тут же обратил внимание присутствующих наблюдательный Аркадий Кислицын, противно при этом хихикнув.

– Ого, – сказал он, сделав шаг в сторону. – Взгляни-ка на даму с этой точки, Беллочка.

– Перестань, Аркаша, – отмахнулась Лурье. – Я польщена, конечно, но, по-моему, ты ошибаешься.

– Нет, ты взгляни, – стоял на своем актер, успевший уже крепко приложиться к бутылке. – В жизни не видел подобной уродины. У этих яфетян совершенно потрясающее чувство юмора.

Лурье нехотя подчинилась просьбе коллеги и тут же отпрянула назад.

– Какая гадость! Довольный Аркадий захохотал:

– Ты не права, Беллочка, в этой уродине есть свой шарм.

Рогов последовал примеру актера и с изумлением увидел, что сквозь черты прекрасной дамы проступает совершенно чудовищный лик, способный вызвать у нормального человека только отвращение.

– Забавный фокус, – оскалил зубы побледневший Эрик. – Такую во сне увидишь – век потом спать не захочется.

– Это не забавно, Понсон, это гениально, – вскричал Кислицын, размахивая пустой бутылкой. – В каждой женщине таится подобная бестия, можете поверить моему опыту.

– У, женоненавистник! – обиженно протянула оправившаяся от испуга Лурье.

– Ты не права, Беллочка, я баб обожаю, но только с перчиком, дорогая, с перчиком.

– Перчик будет, – раздался вдруг скрипучий голос.

Все присутствующие обернулись словно по команде. На пороге стоял пожилой сухощавый джентльмен, одетый с претензией на элегантность. Рогов сразу опознал в нем Майкла Понсона, хотя видел его только на фотографиях. На первый взгляд ничего демонического в этом человеке не было, разве что подозрительно блестели большие карие глаза, окруженные мелкими морщинками, неожиданно молодые для этого лица, траченного жизнью.

– Вот Изабелла Лурье, – сказал Эрик дрогнувшим голосом. – Я все сделал, как обещал.

– Ты оказал мне неоценимую услугу, мой мальчик, – сказал Майкл Понсон, подходя к актрисе. – И я никогда об этом не забуду.

Пока что ничего странного в поведении Понсона не было. Он взял своими большими морщинистыми руками изящную белую ручку Лурье и поднес ее к своим красным толстым губам.

– Я много раз видел вас на сцене, сударыня, и был очарован как вашей красотою, так и вашим талантом.

Именно поэтому я попросил внука привести вас сегодня вечером на свой прощальный бал, – проскрипел старый Майкл.

– Вы уезжаете? – вскинула глаза на банкира Лурье.

– Можно сказать и так, – вздохнул банкир. – Пункт назначения – вечность.

– Вы меня пугаете, господин Понсон, – протянула жеманясь Изабелла.

– Это не так страшно, как кажется, сударыня, ибо за вечностью нас ждет бессмертие.

– Как это грустно, дорогой Майкл. Вы позволите так вас называть?

– Сегодня ночью вам будет позволено все, Изабелла, – сверкнул глазами банкир. – Ибо эта ночь решит не только мою, но и вашу судьбу.

– Ваши слова, господин Понсон, звучат как предложение руки и сердца, – криво усмехнулся Аркадий Кислицын.

– А вы полагаете, что у меня нет шансов на отзывчивость госпожи Лурье? – скосил банкир глаза на актера.

– Но почему же, – растерялся от такого напора Аркаша. – Каждый вправе надеяться.

– Я предлагаю вам, сударыня, десять миллиардов лир за одну только ночь, проведенную со мной.

Эрик от неожиданности икнул, актер Кислицын присвистнул, а Изабелла оглянулась на Рогова и Рыбинского, застывших у окна. Похоже, она решила, что Понсон-старший просто сошел с ума.

– С моим разумом все в порядке, дорогая, – мягко улыбнулся банкир. – Но у меня неизлечимая болезнь крови. Вот и Эрик не даст соврать. Так почему бы мне не осчастливить понравившуюся женщину, которая, я надеюсь, сумеет потратить эти деньги с пользой для себя.

– Право, не знаю, – зябко передернула плечами Изабелла. – У вас же есть наследник.

– Эрик получит в десять раз больше, пусть это вас не волнует, сударыня. Ты ведь не будешь оспаривать мою волю, внук?

– Нет, – сглотнул слюну Понсон-младший. – С какой стати?

– Мы заключим брачный контракт, дорогая, – продолжал спокойно банкир. – Я пригласил юристов, которые все оформят как надо. А эти господа подтвердят, что согласие на брак дано нами обоими без принуждения и в твердом уме. Вы согласны это сделать, господа?

– Да бога ради, господин Понсон, – вскричал Аркаша Кислицын. – Поздравляю, Беллочка, это самый разумный выбор в твоей жизни.

Рогов пребывал в недоумении. Он растерянно поглаживал пальцами маленькую коробочку с сигналом срочного вызова, лежащую в кармане брюк. Стоит ему переключить тумблер, как сюда через две-три минуты ворвутся опера и космодесантники. Вот только что они смогут предъявить банкиру? Каждый вправе распоряжаться и собой и своим имуществом так, как ему заблагорассудится, и в желании банкира Понсона сочетаться браком с актрисой Лурье нет ничего предосудительного, а уж тем более криминального.

Рогов не знал, засекли сотрудники генерала Виркура банкира на подъезде к дому или тот проник сюда только одному ему известным путем, но он был абсолютно уверен в том, что техники Комитета внешней разведки Федерации напичкали этот дом микрофонами и видеокамерами, благо для этого у них был вагон времени. И сейчас генерал Виркур и глава конторы Адам Смит чешут затылки и удивленно переглядываются, силясь уловить в словах и действиях Майкла Понсона нечто попахивающее серой. Увы, этот человек пока что не давал повода для немедленного вмешательства специальных служб.

Банкир взял пульт с журнального столика, стоящего у окна, и нажал на кнопку. Стена, казавшаяся глухой, сдвинулась. В соседней комнате находились двое мужчин, одетых в строгие черные костюмы. Судя по всему, это были юристы, о которых упоминал нетерпеливый жених. Договор был уже составлен, оставалось только поставить под ним подпись. Однако перед тем как расписаться, прагматичная Лурье обернулась к Рыбинскому и спросила:

58
{"b":"393","o":1}