ЛитМир - Электронная Библиотека

– А я полагал, что ты жаждешь отомстить Аббадину и Климентине за смерть старшей дочери и племянниц.

– За дочь – да. Оливия была славной девочкой. А вот что касается племянниц, Дарлей, то Климентина мне ведь тоже не чужая по крови. Наверное, я бы возненавидел ее, но ведь и она стала жертвой все тех же яфетских богинь. Просто у нее хватило мужества не прийти на помощь погибающим сестрам.

– Чего ты хочешь от меня, Исайя?

– Я хочу, чтобы ты стал императором Атлантиды, Ваграм, но перед этим ты должен стать мужем моей дочери Селены.

– Ты сошел с ума, Хаусан, твоя дочь содомитка! К тому же я женат по воле яфетских богинь.

– Твоя жена умерла сутки назад, Ваграм, по воле богини Изиды. Скоро тебе сообщат об этом. А через два часа умрешь ты, если не примешь противоядие. Я бросил тебе в кубок яд.

Дарлей рванул ворот рубахи так, что рубиновые пуговицы не выдержали и кровавыми каплями просыпались на пол. Лорд Ваграм задыхался от ненависти, страха и отвращения. Лицо его стало сначала багровым, потом смертельно бледным, рука с кинжалом, занесенная было над головой предателя, бессильно опустилась на стол.

– До храма Изиды рукой подать, Ваграм. Ты получишь противоядие из рук молодой жены.

– Надеюсь, эта твоя Селена хотя бы девственница? – прохрипел пойманный в ловушку хозяин.

– Какие в этом могут быть сомнения, лорд Дарлей? – криво усмехнулся сенатор Хаусан.

Король Аббадин пригласил своего брата лорда Борея для разговора, когда солнце уже клонилось к закату. Эту добрую, а может, и недобрую весть принес в будуар супруги лорда королевы Климентины рыцарь из свиты его величества сир Густав из Мара. Климентина как раз в это время поила Константина яфетским тонизирующим напитком, который здесь называли чаем, но он имел весьма отдаленное отношение к арнаутскому напитку с аналогичным названием. Вкус у него, однако, был приятный, кроме того, он, по слухам, повышал потенцию. Шепель, провалявшийся в постели все утро, появился у Климентины аккурат к обеду, в расчете на то, что его здесь хотя бы покормят. Этот расчет оправдался, но ненасытная королева потребовала от него выполнения супружеских обязанностей. Константин, рассчитывавший на серьезный разговор, вынужден был уступить, дабы не злить до поры женщину. И вот теперь, когда контакт вроде бы наладился, явился этот олух царя небесного с приглашением от короля. Константин надеялся, что Аббадин, несмотря на свое врожденное коварство и не так давно обретенный демонический статус, не станет убивать своего названого брата, не дав ему высказаться.

– Извини, дорогая, – склонил голову в поклоне Шепель. – Я не могу проигнорировать приглашение короля.

– Иди, дорогой, – небрежно бросила Климентина. – Я жду тебя сегодня ночью. Дверь моей спальни всегда открыта для тебя.

Сира Густава из Мара от такой супружеской откровенности передернуло. Возможно, рыцарь был примерным семьянином, но не исключено, что он уже успел стать демоном и объятия навьи были ему дороже и милей объятий женщин, даже таких красивых, как леди Климентина, которая даже не удосужилась набросить на плечи халат в присутствии постороннего мужчины. Возможно, она таким образом выражала презрение не столько рыцарю из Мара, сколько его хозяину Аббадину. Шепель не совсем понимал, на что рассчитывает леди Климентина и почему она ведет себя столь вызывающе. Конечно, она восстановила свой статус верховной жрицы Артемиды, но вот хватит ли у ее богини сил, чтобы противостоять Ваалу и его напористым слугам? Константин от души пожалел, что не успел перемолвиться с королевой хотя бы парой словечек на эту тему. Эта женщина своим роскошным телом и умением любить отшибала у Константина и память, и способность рассуждать здраво. Возможно, она прибегала при этом к магии, во всяком случае на это можно будет сослаться в отчете о проделанной работе. Если, конечно, майору Шепелю когда-нибудь придется отчитываться перед начальством.

Кроме короля Аббадина, стоящего у окна, в комнате находились еще двое. Сумерки мешали Шепелю рассмотреть их лица, но по черным плащам с капюшонами, в которые были облачены незнакомцы, он предположил, что перед ним жрецы Ваала. Они сидели за столом и при появлении гостей вскинули головы словно по команде.

– Лорд Константин Борей, – громко доложил сир Густав из Мара, после чего отступил в тень, а потом и вовсе исчез за дверью.

– Садитесь, лорд, – хрипло отозвался Аббадин, продолжавший истуканом торчать у окна.

– Благодарю, ваше величество, – сказал Шепель, присаживаясь к столу. – Я искал встречи с вами вот уже несколько недель. Быть может, вы представите мне своих советников?

– Харон, – небрежно бросил один из жрецов Ваала, сидевший прямо напротив Константина. – Вы, вероятно, слышали обо мне?

– Да, – кивнул головой Шепель. – Мне рассказывал о вас брат Джеф. Я помог ему и его людям перебраться в Ясир.

– Твое счастье, подонок, что меня не было в Сигурде, – прошипел сквозь зубы Харон. – Иначе не поздоровилось бы ни тебе, ни полковнику Троянцу.

– Зачем же так грубо, – укоризненно покачал головой Аббадин. – Нехорошо хамить первому принцу крови, да еще в присутствии его брата короля. Вы облажались, Харон, но винить в этом следует только себя да своего нерасторопного помощника. Если мне не изменяет память, то его зовут Зефаром?

– Скотина, – не сдержался второй жрец.

– Если вам нечего мне сказать, господа, то давайте прекратим этот разговор, – холодно сказал Шепель. – Я полагал, что имею дело с офицерами разведки, пусть и бывшими, а передо мной всего лишь истеричные субъекты, не умеющие с достоинством переносить неудачи. Вы распустились, господа, под крылышком своего Ваала.

– Тебя убьют, ублюдок, – просипел Зефар. – И смерть твоя будет страшной.

– Давайте обойдемся без лирических отступлений, господа, – взял быка за рога Шепель. – Вам не удалось запугать даже леди Климентину, так неужели вы думаете, что человек, прошедший все зальцбургские притоны, придет в ужас при виде ваших рожек, Зефар. Ваал еще скован заклятием, и мне это хорошо известно. А без его помощи вам не одолеть королеву Климентину, которая воспользуется моей смертью, чтобы свести счеты как с королем Аббадином, так и с вами. Да, у вас есть в запасе леди Теодора, но далеко еще не факт, что вашему Ваалу удастся попользоваться ею. Я уже предупредил леди Людмилу об опасности, грозящей ее племяннице со стороны демона, зреющего в организме принца Петра.

Видимо, осведомленность Шепеля стала сюрпризом и для Харона, и для Зефара, и для короля Аббадина, а потому эта далеко не святая троица разразилась проклятьями. Все-таки эти субъекты были когда-то людьми и, даже перейдя в разряд демонов, сохранили недостатки, присущие человеческому роду, едва ли не главным из которых Шепель считал неумение проигрывать с достоинством, не брызгая при этом ядовитой слюной на удачливого конкурента.

– Я бы вообще не стал с вами разговаривать, господа, если бы не одно обстоятельство – мне нужен космический корабль. – Шепель обвел перевозбудившихся демонов строгим взглядом. – Это предмет для торга и ваш последний шанс. Через месяц леди Климентина передаст власть леди Элеоноре, сохранив за собой звание верховной жрицы Артемиды. Королем Склавинии волею яфетских богов станет принц Георгий Борей, сын лорда Марка Гергея. Бывшего короля Аббадина казнят, ибо Высокий Сенат не потерпит в своих рядах демона и раба бога зла Ваала. Та же участь постигнет его сына Петра. Что же касается вас, господа Харон и Зефар, то рано или поздно до вас доберется союзная разведка и сотрет в порошок. Возможно, у вас есть шанс на победу, но у вас нет главного – времени. Оно сейчас работает против вас.

Из трех собеседников майора только король Аббадин сохранял относительное спокойствие. Трудно сказать, почему этот человек, обладающий недюжинным умом и сильным характером, в свое время поддался на посулы союзной разведки. Неужели не понимал по молодости лет, что в лице Харона и Зефара имеет дело с людьми ничтожными, за которыми, правда, тогда была реальная сила? А может, потому и поддался, что понимал свое умственное превосходство. Уж слишком велик был соблазн не только взять, но и удержать власть, воспользовавшись поддержкой извне. Эти люди снабдили его оружием, позволившим молодому королю разбить всех своих врагов и овладеть Склавинией. Непокоренным остался только замок Борисфен. Кстати, почему? Неужели он вообще неуязвим для федерального и союзного оружия? Так или иначе, но король Аббадин просчитался. Эти двое оказались хуже, чем он полагал.

61
{"b":"393","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дочь авторитета
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Колдун Его Величества
Уэйн Гретцки. 99. Автобиография
Три царицы под окном
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Серафина и расколотое сердце
Чужая война
Шаги Командора