ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь по-драконьи
Сердце льда
Бывшие «сёстры». Зачем разжигают ненависть к России в бывших республиках СССР?
Затонувший город. Тайны Атлантиды
Крыс. Восстание машин
Похититель детей
Жена моего мужа
Страна Сказок. За гранью сказки
Очаровательная девушка

– Вперед!

Из кровавой бойни, устроенной амазонками, вырвались только пять тысяч конных дарлинцев. Ведомые Селеной, они попытались обогнуть по склону плюющуюся огнем крепость Олемну, смешиваясь при этом с атакующими кентавритами. Вопли обезумевших от ужаса всадников повергли в смятение волосатых сынов Колосса, а победный клич амазонок, долетевший до их ушей, и вовсе поверг кентавритов в панику. Грозная волна, бившаяся о стену Олемны, развернулась в сторону Кроатии и хлынула прочь от ставших проклятыми стен. Давка была несусветная. Из пяти тысяч конников Дарлея уцелело не более полутора. Тела несчастных кентавритов лежали сплошным ковром от стен крепости Олемны до самого выхода из Ассейского ущелья. Лорд Ваграм ужаснулся, когда прикинул потери своих союзников и представил всю степень огорчения кентавра Колосса. Впрочем, вряд ли божественный жеребец мог упрекнуть хоть в чем-то лорда Дарлея, ибо последний положил на алтарь победы практически всех своих людей.

О еще одном штурме уже не могло быть и речи. Немногочисленное уцелевшее воинство кентавра Колосса скатывалась с горных склонов в Кроатскую долину под громкие всхлипы пяти уцелевших драконов, которые растерянно метались по небу. Лорд Дарлей, потерявший остатки мужества, вяло трусил впереди своего ощипанного воинства рядом с красавицей Симоной, которой никак не удавалось вернуться в свой первозданный образ.

– Принц Петр жив? – тихо спросил у Селены Исайя, слегка оклемавшийся после пережитого.

– Все в порядке, отец, – столь же тихо отозвалась содомитка. – Пока ничего не потеряно, не следует впадать в панику. И принц Петр с нами, и кентавр Колосс никуда от нас не денется. Почти все драконы уничтожены, кентавритов уцелела жалкая горстка. Силы Колосса подорваны, и он станет легкой добычей Изиды. Положись на меня, отец, и я приведу вас к победе.

Сенатор Хаусан действительно приободрился, а лорд Дарлей все еще сомневался в том, что из ситуации, в которую он угодил чужими стараниями, есть хоть какой-то выход. Более всего его страшила встреча с кентавром Колоссом. Каким бы глупцом ни был этот очумевший от страсти жеребец, но он оставался одним из трех самых старых богов Яфета. И пусть два его брата, Бритт и Симпилиус, были отравлены коварной Артемидой, у Колосса и без их помощи хватит сил, чтобы стереть в порошок лорда Дарлея и сенатора Хаусана с его проклятыми содомитами, которые собрались вокруг Селены. По прикидкам Ваграма, их было никак не менее десяти тысяч, гораздо больше, чем кентавритов. Этих существ Дарлей не жалел. Да и с какой стати ему оплакивать животных, когда потеряна целая армия природных склавинцев, душой и телом преданных своему лорду.

– Не огорчайся, Ваграм, – попробовал утешить лорда сенатор Хаусан. – Многие твои люди наверняка уцелели. Амазонки далеко не всегда убивают самцов, удовлетворивших их.

– А тех, кто не сумел их удовлетворить?.. – спросил, криво улыбаясь, принц Петр.

– Вечная им слава, – лицемерно вздохнул Исайя. Разбитая вдребезги армия остановилась только с наступлением ночи. Лорду Дарлею едва хватило сил для того, чтобы слезть с коня и присесть к костру, разведенному стараниями кнехтов. Пока что уцелевшие дарлианцы не спешили покинуть оплошавшего лорда. Наоборот, они старались держаться к нему поближе, что и неудивительно. Назад дороги не было, а Кроатская долина пугала их своей непредсказуемостью. Принц Петр, сидевший неподалеку от Ваграма, шептался о чем-то с красавицей Симоной. Лорд, окончательно сбитый с толку, никак не мог понять, кем ему теперь считать Лиса, братом или сестрой?

– Такова воля Изиды, – услышал он ответ Симоны на вопрос, заданный Петром.

Возможно, этот ответ и удовлетворил наследного принца Склавинии, но Ваграму почему-то казалось, что дело здесь не в богине, а в элементарной трусости, которую проявил первый рыцарь Дарлианы на виду у неприятеля. Правда, этими неприятелями были амазонки, что, возможно, и оправдывало содомита в глазах его богини, но зато бросало тень на все рыцарское сословие Склавинии. Вряд ли Симону когда-нибудь простят эту его трансформацию, хотя справедливости ради надо признать, что в виде бабы он смотрелся лучше.

Лорд Дарлей и сам не заметил, как уснул, сморенный усталостью и неудачами минувшего дня, а проснулся он от нелюбезного толчка в бок и горячего шепота сенатора Исайи:

– Кентавр Колосс!

Баграм открыл глаза и с удивлением уставился на огромного монстра, стоящего в десяти шагах от него. Живых кентавров ему прежде видеть не доводилось, и оттого, наверное, у него язык прирос к нёбу. Единственное, что он сумел сделать, так это вскочить на ноги и, следуя примеру сенатора Исайи, согнуться в поклоне перед живым яфетским богом. Все остальные склавинцы, за исключением Селены, принца Петра и Симоны, на всякий случай пали ниц. Что бы там ни говорили о глупости кентавра Колосса, но сейчас на его лице читалось истинно божественное величие. Дарлей не рискнул бы назвать эту вытянутую физиономию красивой, но впечатление она производила, равно как и мощный, почти человеческий торс, вырастающий из лошадиного тела. Могучие руки Колосса были сложены на груди, четыре лошадиных копыта горделиво попирали яфетскую почву, а в глазах, устремленных на склавинских аристократов, читалось откровенное недовольство.

– Вы не проявили доблести, склавинцы, – небрежно бросил кентавр через толстую нижнюю губу.

– Помилуйте, ваше божественное величие, – осмелился возразить Исайя. – Мы потеряли почти всех своих людей. Не всякую битву можно выиграть, тем более что на стороне наших врагов был сам Ваал.

Гримаса ненависти исказила лицо кентавра, но он быстро овладел собой и спросил:

– Вы уверены, что он был там?

– А какое в этом может быть сомнение, – залебезил сенатор Хаусан. – Разве простые смертные способны устоять перед божественным величием кентавра Колосса, старейшего из ныне существующих богов. Сила Ваала не та, что прежде, но предстоящий брак с Артемидой сделает его непобедимым, и тогда всем яфетским богам придется склонить перед ним голову.

– А разве богиня дала согласие на этот брак?

– По нашим сведениям – да. Пришла пора и тебе, кентавр Колосс, задуматься о будущем. Твой брак с богиней Изидой мог бы многое изменить в этом мире.

– Тогда почему твоя богиня медлит, сенатор Хаусан? – нахмурил густые брови кентавр. – Твое красноречие уже ввергло моих верных сыновей в пучину бед, а обещанной тобой благодарности Изиды я так и не увидел.

Исайя не на шутку перетрусил, лорд Дарлей тоже. Уж слишком грозно в этот момент засверкали глаза обманутого бога, способного одним взмахом могучей длани стереть в порошок своих хитроумных союзников.

– Ты не прав, кентавр Колосс, – неожиданно выступила вперед Селена. – Твоя невеста Изида среди нас. Точнее, здесь ее оболочка, которая наполнится божественным содержанием, как только мы переступим порог Хранилища. По мнению Изиды, только там может быть заключен союз между богами, а хранящийся там огонь удесятерит ваши силы. И не будет на Яфете богов более могущественных, чем Колосс и Изида.

– Уж не ты ли, жрица, претендуешь на мое внимание? – насмешливо прищурился в сторону Селены кентавр. – По-моему, ты слишком хрупкий сосуд, чтобы удержать в себе силу богини и достойно принять в свое лоно мое божественное семя.

– Ты совершенно прав, божественный Колосс, – скромно отозвалась Селена. – Речь идет не обо мне, а о прекрасной Симоне. Именно ее богиня Изида избрала для своего воплощения.

Исайя Хаусан растерянно крякнул, лорд Дарлей икнул. Глаза кентавра Колосса брезгливо скользнули по долговязой фигуре принца Петра, раскрывшего было рот для выражения протеста, и остановились на роскошных формах красавицы Симоны, неприлично выпирающих из мужской одежды. Лис едва не упал в обморок от проявления такого внимания со стороны божественного жениха. Судя по всему, заявление коварной Селены явилось для него громом среди ясного неба. В красивых глазах божественного жеребца брезгливость сменилась откровенной похотью. Он в нетерпении переступил передними копытами, огромные мускулистые руки потянулись к несчастному Симону Лису.

74
{"b":"393","o":1}