1
2
3
...
74
75
76
...
83

– Тебе придется подождать, божественный Колосс, – остановила его Селена. – Ты видишь всего лишь оболочку, недостойную твоей любви.

Опомнившийся кентавр тряхнул густой гривой, отгоняя наваждение. Его голос, и без того низкий, сел еще больше от желания, распирающего огромное тело.

– Ты права, жрица. Я терпел более сотни лет, потерплю еще десять дней. До встречи в Хранилище, прекрасная Изида.

Кентавр Колосс круто развернулся и горделиво понес свое огромное тело, почти совершенное в немыслимом уродстве, по пыльной Кроатской равнине. Уцелевшие кентавриты, которых насчитывалось не более пяти тысяч, устремились за своим богом и повелителем.

– Какой кошмар, – только и сумел вымолвить лорд Дарлей, с жалостью глядя на бледную как смерть Симону Лис.

– Я протестую, – обрел наконец дар речи принц Петр.

– Тихо, – властно оборвала его Селена. – Глупому жеребцу никогда не сжимать в своих объятиях совершенную форму, выбранную богиней для своего нового воплощения. Тебе, Симона, и тебе, Петр, предстоит стать живыми носителями божественной сути Изиды-Ваала. Такова воля Изиды.

– Но почему я? – попробовал было пискнуть несчастный Лис.

– Откуда мне знать? – пожала плечами Селена. – У тебя нет выбора, Симона, – либо свадьба, либо смерть.

Лорду Дарлею стало нехорошо. Участие в играх богов для простого смертного – непосильная ноша. Наверное, точно так же чувствовал себя и сенатор Хаусан, потерявший остатки самоуверенности. О самочувствии Симоны и Петра лорду Ваграму даже думать не хотелось. У ног этих двоих разверзлась пропасть. Никто не знает, что их ждет, гибель или божественное величие.

Вот только способен ли человеческий мозг вместить в себя это величие? И как быть с теми мыслями и желаниями, которые до сей поры гнездились в этих головах? Мысли эти большей частью жалкие, желания глупые, но именно они делали Петра Петром, а Симона Симоном. Что будет дальше, не знает никто, даже богиня Изида, столь опрометчиво рвущаяся к власти над Яфетом. Ясно пока только одно. Грядут большие потрясения и новые времена, возникает мир, в котором еще предстоит обрести свое место всем собравшимся у гаснущего костра.

Самым легким выходом из создавшегося положения было бы бегство. О нем в данную минуту думали и лорд Дарлей, и принц Петр, и Симон Лис, и их верные рыцари и кнехты. Но, к сожалению, бежать им уже не позволят. Склавинцы были окружены плотным кольцом из двенадцати тысяч содомитов, готовых выполнить волю богини Изиды и ее верховной жрицы Селены. Сосватал сенатор Хаусан лорду Дарлею женушку, ничего не скажешь. Одно слово – содомитка!

Появление на поле битвы амазонок решило ее исход в пользу защитников Олемны. Правда, объятия союзников грозили обернуться настоящей бедой, как намекнул полковнику Кайданову лейтенант Гергей, передавший командованию настоятельную просьбу своих рыцарей и кнехтов не пускать разгоряченных охотой баб в крепость. Серж не сразу понял, о какой охоте идет речь, и даже рассердился на принца, испугавшегося невесть чего. Пока Георгий с подоспевшим Шепелем объясняли ему, что к чему, амазонки королевы Изабеллы уже вступили в крепость, миновав заслоны из служащих космопорта, которые и ведать не ведали, какая участь им грозит.

Разгоряченные боем мужчины сочли вполне естественными предложения прибывших красавиц и охотно откликнулись на их зов, увлекая за собой и неустойчивых кнехтов принца Георгия. К счастью, вакханалия не превратилась в кровавую оргию, а завершилась почти идиллическими объятиями на свежем воздухе. Кайданов и Шепель были слегка шокированы срамным зрелищем и с некоторой опаской встретили леди Элеонору и королеву Изабеллу, поднявшихся на башню. Впрочем, королева тут же куда-то уединилась с порозовевшим Георгием, до этого находящимся здесь же, так что разговаривать полковнику и майору пришлось с принцессой Борей, облаченной в позолоченные латы.

– Вашим людям повезло, сир Серж, – небрежно бросила Элеонора. – Охота уже на исходе, и силы амазонок не беспредельны.

– А кому не повезло? – осторожно спросил Шепель.

– Не повезло аквалонцам, – вздохнула принцесса Борей. – Хотя их невезение относительно, а жертвы, принесенные ими на алтарь яфетских богинь, немногочисленны.

– Могло быть хуже? – попробовал пошутить Кайданов.

– Безусловно, – кивнула головой яфетянка. – Но нас ждала армия лорда Дарлея, и мне удалось увлечь амазонок этим лакомым куском. Нет ничего слаще для истинной амазонки, чем встретить Сезон Охоты на поле битвы. Скажу честно, я впервые видела столь кровавую оргию, и она произвела впечатление даже на меня. Жажда богинь в этот раз была воистину беспредельной.

– Почему?

– Вероятно, это связано с пробуждением Ваала. Богини запасались силой для предстоящей решающей битвы.

В другой обстановке, вдали от планеты Яфет, Кайданов, скорее всего, принял бы слова леди Элеоноры за бред сумасшедшей, но сейчас он слушал ее с большим вниманием, пытаясь угадать, какие мысли и желания бродят в этой красивой головке.

– Откуда у вас этот щит, лорд Константин? – спросила яфетянка у Шепеля, и в ее голосе явственно прозвучало удивление.

– Подарок бога Перуна. Полковнику Кайданову бог презентовал меч.

– Где это случилось?

– В полуразрушенном храме. Мы освободили ноги бога от пут и вернули его статуе отбитые руки.

– И что было потом?

– Бог улетел, – пожал плечами Шепель. – Или испарился. А храм мы взорвали. Там находилась база демонов, один из которых, кстати, сидит в подвале этой башни.

– И это все?

– Нет, не все, миледи, – недовольно буркнул Кайданов. – С помощью компьютера я обменялся любезностями с богом Ваалом, и он пообещал посчитаться со мной за вину какого-то местного титана.

– Покажите мне ваше левое плечо, лорд Константин.

– Зачем? – удивился Кайданов.

– А вы правое, сир Серж. Если это вас, конечно, не затруднит.

Бесцеремонность яфетянки не понравилась Сержу, и он уже собрался выразить по этому поводу неудовольствие, но в последний момент, взглянув в глаза леди, передумал. Элеонорой явно двигало не праздное любопытство, видимо, она считала, что для Кайданова встреча с богом не прошла бесследно. Взглянув на свое обнаженное плечо, полковник ничего там не обнаружил, зато на левом плече Константина красовался трезубец.

– Ты посмотри, что делается, – воскликнул огорченный майор. – Я скоро весь буду в этих татуировках.

– Это знак бога Перуна, – сказала Элеонора треснувшим голосом. – Вы стали его избранником, лорд Константин. Что, впрочем, и неудивительно.

– Спасибо, сударыня, за теплые слова, – криво усмехнулся Шепель. – Но почему именно я удостоился этой чести?

– Вы муж леди Климентины, – строго проговорила яфетянка. – Вы ничего не видели на ее левой груди?

– Видел лилию, – пожал плечами Шепель. – И что с того?

– А теперь взгляните на мою правую грудь. – Леди Элеонора одним движением расстегнула ремни своей кирасы и решительно сбросила доспехи с плеч. Кайданов с Шепелем смущенно переглянулись, но яфетянке, похоже, было не до условностей. Она расстегнула рубаху, сшитую из белого полотна, и слегка растерявшиеся арнаутцы увидели лилию на ее безупречной правой груди. Константин вынужден был признать, что этот цветок ничем не отличается от того, который он видел на левой груди Климентины.

– Между прочим, – задумчиво проговорил Кайданов. – Я видел такой же трезубец на правом плече Георгия, когда ему было два года. Но тогда я решил, что это просто родинка.

– Георгий отмечен знаком Перуна с самого рождения, как мы с Климентиной – знаком Артемиды. Но тогда никто из жрецов не смог сказать, где искать остальных.

– Каких еще остальных? – не понял Кайданов.

– Для нового воплощения бога Перуна нужны трое, ибо один не выдержит такой нагрузки, – спокойно сказала леди Элеонора. – Теперь мы знаем имена всех. Это принц Георгий, лорд Константин и вы, сир Серж.

– Но на моих плечах нет никаких знаков! – возмутился Кайданов.

75
{"b":"393","o":1}