ЛитМир - Электронная Библиотека

Алехандро принес коробку. Открыв ее, я выбрал самый большой шприц, какой там только нашелся, сорвал с него обертку и провел шприцем под ногами у Виллема так, словно предлагал ему высокосортную сигару.

– Вот, друг мой, этот шприц и послужит инструментом твоего просвещения. Ты, разумеется, знаешь, что белые люди – высшая раса, потому что у них чистая кровь.

Да-а, Биллем, боюсь, что отныне твоя фамилия будет "Грязник".

Рейф свирепо взглянул на меня.

– Чего ты делаешь, ты? Ты хочешь, чтобы он раскололся, или вкатить ему образования через задницу? Дай его мне, я ему покажу, кто тут низшая раса. А потом мы пойдем и замочим еще парочку беленьких неженок.

– Заткнись, олух, не то я скажу Бату, чтобы открутил тебе голову и отнес в кегельбан. – Биллем истерически захохотал, но я оборвал его смех пощечиной. – Руки-ноги пойдут на кегли, а запасных частей никто не найдет, идиот. Что я собираюсь сделать, так это наполнить шприц кровью и закачать ее тебе. Биллем. Твоя кровь станет смешанной. Потом мы вывезем тебя в пустыню и оставим на солнышке, пока ты не почернеешь хорошенько.

– О Господи, – возопил Рейф. – Крови беляшек я Достану тебе сколько угодно.

– Вот именно! – Я, вытащил из травматологического набора иглу, распечатал ее и вставил в шприц. – Рейф" поскольку у тебя в голове не больше одной извилины, я думаю, ты подойдешь. Бат, заверни ему рукав и подержи его, чтобы не дергался.

Рейф хотел отскочить, но Бат сдернул ему куртку на локти и лишил возможности сопротивляться. На бицепсе Рейфа пульсировала превосходная толстая вена.

– Отвали от меня, ты! Я не дам свою кровь этой мрази!

Я покачал головой и рассмеялся.

– Этой мрази? Какое извращенное чувство заставляет тебя думать, что ты его лучше? Ты, тупица, всегда готов пойти воевать, а из-за чего? Из-за того, что стреляли в человека, который хотел чего угодно, только не войны! Лежа на каталке, с дырой в груди и дырой в животе, он взял с меня слово, слово, черт побери, что я не допущу войны. Хэл явно сумел разглядеть в тебе гораздо больше, чем я, раз считал, что у тебя хватит мозгов понять, что смерть никому не поможет. – Я повернулся и взглянул на других главарей. – Вы все можете проваливать и браться за свои пушки, если хотите. Попробуйте пойти и перестрелять всех «Арийцев», если вам так неймется. Я позабочусь, чтобы вам дали общий стол в морге. Черт, да я, пожалуй, сам, распродам вас «Жнецам», а денежки отправлю в фонд "Солнечный луч", потому что это единственный способ сделать так, чтобы война помогла хоть кому-то. – Я перевел дыхание и ухмыльнулся Рейфу. – Я думаю, не закачать ли тебе потом немного и его крови? Вы так сходно мыслите, что вам на роду написано быть кровными братьями.

– Не тронь меня этой штукой. – Рейф выпучил глаза и беспомощно забился в руках Бата.

Я сдернул с иглы пластиковый колпачок. Увидев это, Рейф закатил глаза и потерял сознание. Бат был немало удивлен, когда главарь банды повис у него на руках.

Я знаком велел Бату посадить Рейфа на пол и сделал вид, будто беру у вождя кровь.

– Ох, Рейф, великолепно! Черная, дымится – как раз то, что мне нужно. – Внезапно я увидел, что Джалал осторожно пробирается к двери. – Куда это ты собрался?

"Кровопускатель" улыбнулся.

– Я так рассудил, что, если вкатить Виллему столько черной крови, он будет меняться быстро. Я хотел сгонять кого-нибудь из ватаги за жареными цыплятами и арбузом. – Негритянский акцент придал его словам издевательскую убедительность.

– Какое внимание с твоей стороны.

Джалал ухмыльнулся во весь рот:

– Для братца – все что угодно.

Снова порывшись в травматологическом наборе, я достал маленькую ампулу с эпинефрином – синтетическим адреналином – и набрал в шприц достаточно жидкости, чтобы Виллема пробрало до костей. Протирая ему руку ваткой, смоченной в спирте, я сказал:

– Это совсем не больно, сынок, – и взглянул на "Драконов":

– Когда начнет действовать, я попрошу и вас поделиться с ним кровью, чтобы он получил раскосые глаза и способности к математике. А «Дьяволы» научат его говорить по-испански и есть тортильи.

– Все что угодно, лишь бы спасти его от арианизма.

Я воткнул Виллему иглу в дельтовидную мышцу.

– Ну, понеслась. Эй, взгляните ка! Уже начинается!

Биллем, подстегнутый эпинефрином, начал трястись.

– Цвет слабого чая, но уже темнеет.

– Ого, скоро он будет черным как боб!

– Цвет красного дерева, точно, – добавил главарь "Драконов".

Я запустил руку Виллему в волосы и осторожно взъерошил их.

– Взгляните-ка, как темнеют. Ох и сильная кровь у тебя, Рейф!

– Парень, – подколол Джалал, – а девочка у тебя есть? Моя сестричка как раз скучает.

Главарь «Дьяволов» покачал головой:

– Нет уж, моей сестре он тоже понравится.

Биллем вспотел так, что промокла повязка на глазах.

– Нет, вы не сделаете это со мной! Не сделаете!

– Мы уже сделали, Виллем, и после того, как вытащим тебя на солнышко, ты таким и останешься. Ты навсегда станешь одним из грязных людишек. Ты читал книгу "Черный, как я"? Нет? Обязательно почитай. когда будет время. Правда, книжка старая, но я уверен, ребята помогут тебе советами. Есть у кого-нибудь часы?

Который час?

– Полночь.

Я зашипел сквозь зубы.

– Черт, он меняется быстро, а до восхода еще шесть часов. Он может вернуться к прежнему виду, прежде чем мы зафиксируем изменения. Кто из вас знает, есть ли тут поблизости солярий?

– Да, есть, на перекрестке Тридцатой и Томаса, мили полторы отсюда. – Алехандро похлопал Виллема по спине. – Я могу его подбросить в два счета.

– Нет, не надо!

– Надо, Биллем, иначе к тебе вернется твое прежнее глупое «я». – Я положил тяжелую ладонь ему на плечо и дружески сжал. – У меня руки связаны, сынок.

– Нет, пожалуйста! Нет! – Он начал кричать и неудержимо трястись. Я знал, что эта дрожь вызвана эпинефрином, но и страх тут тоже сыграл свою роль: Биллем был напуган до глубины души и даже еще глубже. – Нет, пожалуйста!

– Биллем, – начал я тихим голосом, – ты просишь меня о милости, а ведь ты стрелял в моего друга. Ты должен доказать мне, что сожалеешь об этом и предложить компенсацию за то, что ты сделал. Ты едва не убил человека, который впустил тебя в дом, потому что ты просил его о помощи. Если бы я не дал ему слово, ты был бы уже мертв.

– Что вы хотите? – В голосе Виллема прозвучало отчаяние, и он начал заваливаться в сторону Алехандро.

– Ответов на некоторые вопросы.

– Если я знаю – конечно, на все, какие угодно!

– Ну вот, Биллем, мы почти дома.

Я встал и отвел главарей банд к двери.

– Вы знаете, что Гаррет хотел мира, так?

Они ответили кивками.

– Хорошо. То, что он сейчас скажет, может лишить вас благоразумия. Гаррет доверил мне переговоры с вами, и теперь вам придется доверить мне уладить это дело.

Вам лучше уйти и увести своих людей. Идет? Положитесь на меня и уходите.

Уши главаря «Драконов» шевельнулись и замерли.

– Идет. – Он взглянул на двух других главарей. – Продолжим перемирие, по крайней мере до тех пор, пока Гаррет не встанет на ноги?

Джалал и «Дьяволы» дали согласие. Потом Джалал кивнул мне:

– Я попридержу Рейфа.

– Спасибо.

Джалал выволок Рейфа из дома, и толпа снаружи стала рассасываться. Я снова присел на корточки перед Виллемом.

– Биллем, вопрос вот какой: Генрих получает изрядные субсидии, чтобы закупить оружие и начать войну здесь, на южной стороне Феникса. Его кто-то финансирует, и финансирует с умом. У них оружие от "Ханивел и Кох", но их цитадель находится в зоне военных действий, так что они скорее всего здесь ни при чем. Так вот, скажи мне, кто обустраивает фатерланд для фюрера Генриха?

Мальчишка поник головой.

– "Билдмор".

– Имена?

– Имени я не знаю, но он из службы безопасности, и у него куча долмарок.

43
{"b":"396","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Совершенная красота. Открой внутренний источник здоровья, уверенности в себе и привлекательности
Преступный симбиоз
Тень ингениума
Чистовик
Феномен «Инстаграма» 2.0. Все новые фишки
Неприкаянные души
Да, Босс!
Всё и разум. Научное мышление для решения любых задач
Монтессори. 150 занятий с малышом дома