ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Башня у моря
Сердце того, что было утеряно
Лис Улисс и долгая зима
Белокурый красавец из далекой страны
Тролли пекут пирог
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Забойная история, или Шахтерская Глубокая
Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Светящаяся воронка исчезла, от нее осталось только зеленое и неоново-красное сетчатое сплетение, которое, возможно, составляло ее каркас. Вокруг и сквозь него были видны бурлящие тучи, а середина, казалось, уходила за облака, и в сердцевине воронки не было ничего, кроме пустоты. Разряды молний били в сеть, и тогда она на мгновение вспыхивала желто-золотым цветом – но потом вновь возвращался красно-зеленый.

Я крикнул Джитт и Лорингу:

– Лучше бы вам что-нибудь сделать! Это что-то сверхъестественное!

Джитт в ярости стиснула кулачки.

– Эта Ведьма знала, что делала. Большинство срезов из левого полушария. Математика, логика и практически нет языка.

Лоринг стоял на коленях перед машиной.

– Давай, Нерис, мы должны это сделать. "Ночь святая мирно спит…"

Мембрана ответила:

– Не могу, папочка. Не могу.

– Придумайте что-нибудь! – Первое голубое щупальце уже зацепилось за край воронки. – Бат, сматывайся живее и прихвати Нэтч. Не знаю, далеко ли ты сможешь уйти…

Бат помотал головой. Из воронки появилось второе щупальце.

– Я не побегу.

Он вогнал в карабин новую обойму и передернул затвор.

Щупальца уплотнялись, создание вытягивало себя из дыры, пробитой в небе. Появился панцирь, усеянный крючьями, шишками и шипами. Вместо прежнего дымчато-серого он обрел свой естественный светло-коричневый цвет. Как и плутониане оно, без сомнения, явилось в своем собственном виде: голова и лицо паучьи, фасеточные глаза и острые жвала, способные откусить вершину одной из Башен Годдарда.

Держась за сеть одним щупальцем, существо вытянуло другое от центра города к цитадели "Лорики".

Одним из трех расставленных пальцев существо подцепило горящее тело, которое было Ведьмой, поднесло палец к пасти и ощутило вкус пепла.

Жужжащий, трескучий голос возник в моей голове.

– 3-знова ее з-занезло. Низ-зшая, но з-з претензаиями.

– Джитт! Сделай что-нибудь!

– Ничего нельзя сделать, Кейн. Эти части мозга просто не могут петь!

Создание повернуло голову и взглянуло на меня:

– Моя з-забава, ты идеж-жь против меня?

– Я тебе не забава!

– 3-зильный выз-зов. Как бы з-зломить твою режжимость, но оз-зтавить твой раз-зум в целоз-зти?

– Пожалуйста, детка, спой мне, – молил Лоринг перед черным ящиком.

– Не могу, папочка.

Создание потянулось ко мне, но тут молнии в двух местах ударили в сеть. Нацеленные на меня когти снова превратились в голубой силуэт, от металлических оконных рам полетели искры. Когти прошли сквозь рамы, запахло озоном. Я отпрыгнул, а Бат успел пригнуться.

– Он еще уязвим! Пой! – закричал я.

– Не могу, – простонала машина.

Не зная, есть ли у нее визуальные датчики, я указал на паука.

– Ты должна. Если не сможешь, Скрипичник убьет твоего отца.

– Нет, только не папу!

Я уставился на машину, но голос, ответивший мне, раздавался слева. Я повернулся и увидел, как девочка в тунике из плутонианского шелка пробежала через комнату и приникла к Неро Лорингу.

– Папа, я не дам им тебя обидеть. Не дам!

– Нерис! – Лоринг отстранил ее на вытянутую руку и снова прижал к себе. – "Тихая ночь", ты должна спеть "Тихую ночь".

– "Ночь святая мирно спит…" – послушно запела девочка.

Я взглянул на воронку. Она оставалась такой же яркой. С площадки в Центре взлетел вертолет и направился к Скрипичнику.

– "Скорпионы", – уверенно сказал Бат.

– Джитт, это не действует.

Скрипичник презрительно смахнул вертолет с неба.

Тот взорвался, когда когти прошли сквозь него. Пылающие обломки закувыркались в воздухе, и еще одна панель Застывшей Тени вспыхнула и погасла.

Бат взглянул на компьютер:

– Джитт, это и вправду не действует!

Джитт указала на черный ящик:

– Нерис не подключена к машине.

Она ухватилась за кабели и потянула, но они не поддавались. Кукольное личико Джитт превратилось в оскаленную маску ярости. Она рванула изо всех сил. Один кабель отошел, новый рывок освободил и второй.

Тонкие цепочки желтых искр протянулись между пластинами рецепторов.

– Будет больно, Нерис, но тебе это не повредит. Пой, девочка, пой!

Электроды с шипением коснулись висков девочки, и над головой у нее поднялись два облачка дыма. Нерис застыла, ее голова дернулась, но потом она справилась с болью и, подавшись вперед, взглянула прямо на Скрипичника.

– Ночь святая мирно спит… – запела она дрожащим голоском.

С каждой нотой нити воронки вздрагивали и колебались, словно струны гитары или рояля. Там, где по ним пробегала рябь, свет мерк на мгновение, а потом разгорался бело-золотым. На соединениях вспыхивали искры, и в ответ им из туч били молнии.

– Все уснуло, все молчит…

Очертания Скрипичника дрогнули и замерцали. Голубой свет запульсировал по всему его телу. Нити воронки, за которые он цеплялся, начали оплавляться, как лед под паяльной лампой.

– В мирном свете глаз родных… Спит младенец, кроток и тих…

Образ Скрипичника вытянулся и расплылся. Воронка утратила твердость, и радужные огни помчались в обратную сторону. Они вихрем неслись по небу, и Скрипичник завертелся вместе с ними, подобно гигантской юле. Теперь его почти невозможно было рассмотреть.

– Ив небесной вышине… Дремлют звезды в тишине.

Хватка Скрипичника ослабла, и радужный водоворот втянул его в себя, словно таракана, смытого в унитаз.

Глава 31

Очнуться в сердце грозы, чувствуя, как молнии заставляют содрогаться саму землю, – ощущение не из приятных. Под ногами у меня хрустело стекло. Я положил левую руку на металлическую стойку и позволил буре ударить и поглотить меня, надеясь, что ей это не удастся.

Гроза, которую мы видели до сих пор, была не более чем увертюрой к буйству стихий, хлеставших город сейчас: Мать-Природа приняла и освободила энергию, аккумулированную в воронке. Почти непрерывные удары молний высвечивали здания резким, контрастным светом. Казалось, будто Земля после нападения из иных измерений хочет промыть рану начисто, чтобы не оста лось и следа заразы.

Капитан Брэд Вильяме дежурил в эту ночь и прибыл с отрядом охранников вскоре после того, как воронка исчезла. Он узнал Неро Лоринга и принял предложенную им версию о коротком замыкании, которое и причинило все повреждения. По его глазам я понял, что он не поверил ни одному слову, но ему отчаянно нужно было хоть какое-то мало-мальски разумное объяснение.

Он забрал с собой Неро и Нерис, а вместе с ними и всех помощников Койота, оставив меня наедине с бурей и мыслями.

Так много произошло за столь короткое время, что я попросту был растерян. Десять дней назад я был никем.

Я не знал, кто я и что. За следующие полторы недели выяснилось, что я – наемный убийца, нанятый, чтобы убить Неро Лоринга. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я начал работать на него, пытаясь уничтожить создание, которое заняло место его дочери и оплатило мой контракт. Попутно я убрал двоих предателей в организации Койота и способствовал провалу попытки иномерной твари захватить господство над человечеством.

Забава повернулась против своего господина и по крайней мере на этот раз от него ускользнула. Я был не столь наивен, чтобы считать, что мы уничтожили Скрипичника. Существо, способное разработать такой сложный и долговременный заговор, создать пространственные врата величиной с целый город, безусловно, предусмотрело и запасные варианты прорыва. Я послужил орудием его поражения и понимал, что возмездие будет жестоким и беспощадным.

Погруженный в свои мысли, я бродил по разгромленным владениям Ведьмы. Как только жизнь в цитадели «Лорики» стала входить в нормальное русло и в пентхаусе появилось электричество, я нашел в задней комнате телевизор и поймал специальный выпуск новостей, посвященный событиям в цитадели "Лорики".

Диктор рассказал все, как было, хотя Скрипичник на видеопленке получился неважно, а потом пошел ролик, в котором глава Скептиков Феникса комментировал происшедшее. Их исполнительный директор объяснял случившееся сложным взаимодействием огней святого Эльма, необычно мощного полярного сияния и приступа массовой истерии.

62
{"b":"396","o":1}