ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Берендеев Кирилл

Изверг

Берендеев Кирилл

Изверг

Вечером, возвращаясь домой, в подъезде я встретил Людочку, спешащую, звенящую ключами и взъерошенную. Она все вертела застрявший в гнезде почтового ящика ключ и расстраивалась.

Я пришел на помощь.

- Не понимаю, что такое делается, - она отдала мне на время подержать свою сумочку, пока доставала газеты, - Это же кошмар какой-то. Я думаю... да так ни в одном романе не напишут.

- Ты сегодня рано, - абстрактно ответил я. - Что у тебя стряслось?

- Еле досидела. Сил никаких нет. Слушай, а ты никуда не спешишь, - я выразил согласие, и Людочка незамедлительно вцепилась мне в рукав. - Пойдем ко мне. Посидим, я тебя ужином накормлю. Пока Рома не пришел.

В смысле, ее жених. Я поддался и, уже в лифте, попытался второй раз задать тот же вопрос, но Людочка только покачала головой, отвечая: "после, после".

Квартира была темной, неприятно большой и какой-то чужой, ничего удивительного, что она не хотела возвращаться в нее одна. Мы приютились на кухне, она включила бра над столом, а сама, нарочно громко звеня посудой, сновала взад-вперед у плиты, где через минуту уже что-то шкворчало.

Потом, набегавшись, подсела за стол напротив меня, к единственной точке света в темной и пустой квартире. Подперла голову кулаками и измученная, уставшая - посмотрела на меня. Потом вспомнила:

- Картошку будешь?

- Да, в общем, все равно, - она снова расстроилась, и я вынужден был согласиться, что картошка будет как раз кстати.

Когда Людочка высыпала мне на тарелку полсковороды, я понял, что успел изрядно проголодаться за день, и тут же приступил к трапезе. Сама же, однако, к своей птичьей порции так и не притронулась, сидела, подперев голову кулаками.

- Нину ты, конечно, помнишь, - начала она.

- Которая с лейтенантом? - помню, почему нет. Виделись не так давно, в этом году уже, - срок для встречи со знакомой из параллельного класса незначительный, после десяти-то лет с выпускного. Живем в одном районе, ничего удивительного, что изредка набредаем друг на друга - на улице, в магазине, на остановке - и кое-что друг о друге и бывших однокашниках узнаем.

- Она уже не с лейтенантом, я говорила тебе.

- Ну, с аптекарем.

- И не с аптекарем. Это после лейтенанта она месяц встречалась с аптекарем и еще с каким-то вышибалой из казино, что ли. Нет, у нее давно уже Юрик, ну, мальчик такой, года на два-три ее моложе. Да я показывала его тебе.

- Не помню.

- Значит, не тебе показывала. Но говорила точно, - спорить я не стал, и она продолжила рассказ, - Они почти два года как знакомы, и Нина, представь, от него до сих пор без ума.

- На нее не похоже. Тем более, она мне про своего Юрика ничего не говорила.

- Тебе не говорила, мне сказала. И показала. Очень симпатичный, очень вежливый, стеснительный и все время дарит ей цветы. Счастливая, что ей еще надо непонятно, - Людочка вздохнула. - С жиру бесится, - и, заметив мое недоуменное лицо, тускло улыбнулась. - Да, я же так и не рассказала.

- Вот именно.

- Дикий случай. Я вчера зашла к ней по-соседски. Живем рядом, отчего ж друг к другу не наведаться. К тому же она сама на днях звонила, приглашала забегать. Рома как раз на дежурстве был... ну, я и зашла.

Она неожиданно замолчала, а затем без всякого перехода сказала:

- Я совсем забыла тебе сказать... то одно, то другое. Мы с Ромой помолвились, - и подняла левую руку, украшенную тяжелым золотым кольцом.

- Поздравляю, - я несколько растерялся.

- Просто я вспомнила, Нина месяц назад обвенчалась. Это он столько времени ее уламывал, представляешь? По поводу венчания случился праздник, я тебе звонила, не застала, жалко.

- Действительно жаль, я весь прошедший месяц как белка...

- А мальчик этот, представляешь, совсем не пьет. Надо же так. Только ради гостей пригубил и больше ни-ни. Потом нам с Шурой, он тоже был, помогал грузить Одинцова в машину, ты же его знаешь, будет пить, пока на столе стоит.

Она поднялась, выключила зашипевший на плите чайник и снова села.

- Я все думаю о Нине и никак в толк взять не могу. Как же они сошлись, ведь это совершенно необъяснимо. Небо и земля, причем земля не лучших сортов... не чернозем, то есть... ну ты меня понимаешь. Они совсем не подходят друг другу. Нина, она в каких только компаниях не терлась, Людочка помолчала и добавила, - раньше терлась. Теперь нет.

- Благотворное влияние, - высказал я пошлый штамп.

- Что-то вроде того. Я бы никогда не подумала. Знаешь, она буквально на него молится. И он... каждый раз - цветы. Мой раза два всего и приносил, и то, один по ошибке. Я сразу поняла, что не мне, но виду, конечно...

Она помолчала, посмотрела на мою пустую тарелку и убрала ее в раковину.

- Еще будешь? - несколько запоздало спросила она. Я отрицательно покачал головой. - Тогда чай.

Зазвонил телефон. Людочка протянула руку и отключила его.

- Пусть их. Не хочу никого.... Нина теперь вечерами дома сидит, боится на улицу выйти, никого не приглашает. Из всех своих прежних и подавно. Вот меня только, да еще Аню, пока та не родила. Говорит, пускай теперь у нее никого не будет, один Юрочка, он один ей и командует... хотя какой он командир.... Но она его слушается беспрекословно, по стойке смирно, как говорится. Это когда они вместе встречаются. У мальчика ведь сумасшедшая работа, где он такую нашел, он домой приходит только есть и спать.

- А живет у нее?

- В том и беда. С родителями. Копит на квартиру... нет, на аренду, куда там. Ей навязываться не хочет, все говорит насчет собственной крыши над головой. А ведь она своих предков турнуть может в Митино, у них там медвежий угол есть, они там частенько и заседали, пока она свои компании на квартиру водила. И турнула бы давно, да он против. Ему утвердиться очень уж хочется, а она из-за этого в слезы. И так к ней редко вырывается, одни выходные в их распоряжении.

- Это она все тебе вчера рассказала? - спросил я.

- Нет, - Людочка принялась разливать чай. - Вчера другой повод был. Вернее, повода-то не было. Совсем. Просто... не знаю, как объяснить. Непонятно будет. Вы, мужики, логику любите, а где мне ее для вас взять?

Она поставила початую коробку конфет в центр стола, и только сейчас заметила перед собой тарелку. Поковырялась в ней и снова отложила вилку.

- Вчера я пришла к ней, она уже хандрила. И по этому поводу успела пропустить стаканчик. Предложила и мне за компанию, ну не отказываться же. В таких случаях, сама по опыту знаю, лучше не отказывать и, самое главное, не спрашивать как дела и все такое, а то получишь по полной программе с подробностями за прошедший квартал. Часа два молча сидеть будешь и не знать, куда деваться.

- А ты спросила?

- Нет. Да, когда я пришла, она и не раскисла настолько. Держала себя, словом. Иной раз за слово вспомнит своего Юрочку, который все на работе да на работе, а о ней вспоминает два раза в неделю.

- Она его не ревнует?

- Ну что ты! Разумеется, нет. Как и он ее.

- Даже после всего?

- Мальчик так и сказал, что в ее прошлое он не полезет ни под каким соусом. Да она сама вроде как уже перебесилась. После обручения тише воды, ниже травы стала, на себя не похожа, на ту, что мы в прошлом знали. Это вчера ее здорово развезло, но то исключительный случай.

- Хандра.

- А что ты хочешь? Не так все просто получается. Когда я вчера к Нине забежала, она, наверное, уже что-то успела допить, а передо мной непочатую бутылку мартини поставила. И конфеты с пряниками на закуску. Я две рюмочки выпила, она - все остальное. Вспоминала о своем мальчике и под это за его здоровье и благополучие без всего смахивала. Я выпила с ней, раз, другой... потом мне как-то даже нехорошо сделалось, от одного того, с каким упорством, нет, остервенением, что ли, она этот мартини смахивала. Ее все никак не брало, наверное, поэтому она...

1
{"b":"39734","o":1}