ЛитМир - Электронная Библиотека

Я рассказала о своем возрастающем интересе к типажу опасно смазливых тигров, шатающихся в здешней округе. О том, что считаю доминиканцев самыми красивыми на планете мужчинами. О своей мечте спасти одного из них, сделать из него профессионала, провести через колледж или нечто в этом роде. Или по крайней мере посмотреть, что он собой представляет.

– Соображаете, о чем я?

Молчание прервала Ребекка и, мило улыбнувшись, начала:

– Лорен, не возражаешь, если я скажу? Я тебя очень уважаю, но в тебе ощущается явное стремление к саморазрушению. Старайся защищать себя. И перестань увлекаться этими гангстерскими типами, у которых в голове одно: как бы навредить другим. Я не хотела бы идти на опознание твоего тела в городской больнице.

– Йован – черный, но он не гангстер! – вспылила я. – Он журналист. Потрясающий журналист.

– Снова разговор о расах, – заметила Лиз. – Вечно ты об этом.

– Очень по-расистски, – сказала Эмбер Ребекке. – Ты должна преодолевать свою неприязнь.

– Я имела в виду Эда, – чуть смущенно улыбнулась Ребекка.

– И Эд тоже не гангстер, – заметила я.

– Рассказывай! Мисс «Мне нравятся черные, но я ни с одним из них не встречаюсь», – повернулась Эмбер к Ребекке. – Это ты-то не расистка? – Она рассмеялась, и меня снова поразил ее глухой сильный голос.

Ребекка, не обратив внимания на Эмбер, изогнула тщательно выщипанные брови, посмотрела на меня, склонила голову, словно говоря: «Ты уверена?» – и усмехнулась. Я терпеть не могу, когда она так делает.

– Что ты хочешь сказать? Конечно, нет! Он спичрайтер мэра Нью-Йорка!

Несколько sucias рассмеялись, услышав, как я защищаюсь.

– Эд – милашка, – пожала плечами Сара. – Был просто прелестен, когда мы катались на лыжах. Настоящий джентльмен. Держись за него, carino.[45]

– А ты откуда знаешь? – усмехнулась Элизабет. – Я слышала, ты целый день пахала холм своей culito.[46]

– Полегче, mi'ja[47], – хмыкнула Уснейвис. – Это не очень по-христиански. Смотри, чтобы тебя кто-нибудь не поймал.

Элизабет недовольно прищурилась:

– А что, разве христиане не имеют права повеселиться?

– Что правда, то правда, – вставила я, имея в виду наш лыжный поход. – Она никудышная лыжница. Могу засвидетельствовать. Полный мрак.

– Он ненастоящий индеец, – заметила Эмбер. – Нельзя верить Indios falsos.[48]

– Кто ненастоящий индеец? – спросила Уснейвис.

– Эд, – объяснила Эмбер.

– Что это за слово такое: ненастоящий индеец? – удивилась Ребекка.

– Вроде тебя. Не хочет помнить своих красивых смуглых корней.

– Снова за свое! – закатила глаза Ребекка и обхватила себя руками.

– Мне кажется, что у Эда есть кое-какие… положительные качества, – прощебетала Уснейвис. Но, судя по выражению глаз, она лукавила. Залив вину глотком спиртного, Уснейвис отвернулась.

– Назови хоть одно! – потребовала Элизабет, стукнув по столу кулаком и просияв своей очаровательной улыбкой.

– Ay, bendito![49] – воскликнула Уснейвис, уставившись на Элизабет с притворным удивлением и приложив руку к груди. – Que manera de Christiana[50] вот так стучать кулаком по столу! Dios.[51]

– Я серьезно, – продолжала Элизабет, не обращая на Уснейвис внимания. – Назови одно положительное качество Эда. Хотя бы одно. Это все, что я хочу. – Она подняла плечи чуть не до ушей и протянула руку, словно ожидая подарка, хотя и понимала, что ничего не получит.

Молчание. Удивленные взгляды со всех сторон. Смех. Не в меру честные сукины дочери.

– Вот видите? – Плечи Элизабет опустились, она удовлетворенно потерла руки и ткнула в меня своим длинным пальцем: – Ты достойна лучшего. Вот так.

– Заткнитесь, девки! – отрезала я. – Я собираюсь за него замуж. Вы что, забыли? Посмотрите на кольцо. Правда, красивое?

Эмбер закатила глаза, а Элизабет прикусила гу6y, чтобы не рассмеяться. Сара прикрыла свое обручальное кольцо правой ладонью и изогнула брови в нарочито милосердной улыбке. Уснейвис сделала глоток, улыбнулась и проговорила:

– Разумеется. – Но при этом пожала плечами.

– Барахло, – заявила я, повернула кольцо камнем вниз и сжала пальцы в кулак. Ребекка покосилась на часы и поджала губы.

– Оно милое. – Сара опустила под стол руку с кольцом. – Кольцо – оно и есть кольцо.

– Он даже не подарил мне хорошего кольца. – Я разжала пальцы и опять уставилась на камень. – И бриллиант скорее всего ненастоящий. Наверное, цирконий.

– Но все же кольцо, nena[52]. – Уснейвис подняла безымянный палец без кольца и показала на него глазами. – Хорошая штука.

– Кольца – символ собственничества. – Эмбер куснула свой короткий ноготь и сплюнула на пол то, что удалось из-под него извлечь. – Не понимаю, почему все их так хотят.

– Ради Бога! – вскинулась Ребекка, демонстрируя свое массивное дорогое кольцо. – Кому нужны босоногие свадьбы майя, куда даже подруг не приглашают.

– Не майя, а ацтеков, – негодующе возразила Эмбер.

– Он получил степень мастера социальной политики в Колумбийском университете, – объяснила я. – Придет время, и будет бороться, чтобы возглавить администрацию. Он целует детей. Он здоровается за руку. Он очаровал мою бабулю, которую никто не может очаровать. Он потрясающий.

Сара, прикрывая рот правой рукой и сочувственно глядя на меня, все же не выдержала и рассмеялась.

– Прости, – извинилась она. – Но это просто смешно.

– Нью-Йорком так долго управляли гангстеры. – Взгляд Эмбер затуманился печалью. Она достала из кармана тетрадку и начала что-то в ней писать.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – заметила я. – Мы разговариваем, а ты что-то пишешь.

Она пропустила это мимо ушей.

– Творческий человек, – объяснила Уснейвис. – Творит везде, где муза цапает ее за тощую задницу.

– А Нью-Йорком по-другому управлять нельзя. – Сара прикрыла ладонью живот. – У Роберто много друзей в Нью-Йорке – бандиты в самом деле здесь все контролируют.. Доки, мосты и прочее. Это остров: у кого мосты, тот и хозяин города.

– Скажу тебе одно: будь осмотрительна, Лорен, – заключила Ребекка с напыщенной улыбкой и положила свою тощую кисть на мою очень даже крепкую. Ее маникюр был гораздо красивее моего. До этого я гордилась своими ногтями, а тут сразу увидела, какие они занюханные: краешки не скруглены, цвет не тот. Ребекка дала мне наглядно это понять. – Все при тебе. Если ты приложишь столько же энергии к личной жизни, сколько тратишь на свои статьи, все к тебе придет.

– Присоединяюсь, – кивнула Элизабет.

– А я считала, что вы меня любите. – Комната стала вращаться вокруг меня. – Думала, вы мои подруги.

– Так и есть, иначе мы посоветовали бы тебе выйти замуж за этого типа. – Эмбер оторвалась от творческого процесса и пронзила меня лишенным юмора взглядом индейской шаманки. – Иногда тобой необходимо руководить, потому что ты забредаешь, куда не следует.

Уснейвис увидела в моих глазах боль – боль человека, перед которым поставили зеркало и дали рассмотреть собственное лицо в самый худший момент, – и поспешила переменить тему:

– Эй, подружки, у меня для вас кое-что есть. – Она порылась в карманах своего мехового пальто и извлекла пять маленьких коробочек, завернутых в изящную пеструю бумагу.

– Что это? – Сара подалась вперед.

– Unas cositas[53]. – Уснейвис раздала их нам.

Я взвесила на ладони коробочку и начала встряхивать ее. Не знаю почему, но мне хотелось заплакать.

– Que esperan![54] – Уснейвис осуждающе-шутливо махнула рукой. – Ну же, открывайте.

вернуться

45

Дорогая (исп.)

вернуться

46

Попка (исп.)

вернуться

47

Малышка (исп.)

вернуться

48

Ненастоящий индеец (исп.)

вернуться

49

Ай, как мило! (исп.)

вернуться

50

Что за христианская манера! (исп.)

вернуться

51

Господи (исп.)

вернуться

52

Девочка (исп.)

вернуться

53

Кое-какие штучки (исп.)

вернуться

54

Нечего тянуть! (исп.)

12
{"b":"399","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тетрадь кенгуру
Украденная служанка
Хроники Гелинора. Кровь Воинов
Русское сокровище Наполеона
Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга
Черное море. Колыбель цивилизации и варварства
Земля лишних. Побег
Звездное небо Даркана