ЛитМир - Электронная Библиотека

– У меня давно не было такого чудесного вечера. Правда.

Тогда почему бы тебе не поцеловать меня на прощание? – сказал он.

Физз услышала в его голосе легкое волнение и слегка сжалась.

– Я не кусаюсь, Физз.

Конечно нет. Джулиан не кусался. Он был в высшей степени приятным молодым человеком, который заслуживал гораздо лучшего обращения. Поцелуй – совсем небольшая плата за его доброту, и все же… Она подняла глаза, надеясь, что сможет объяснить, но встретила взгляд, полный такой нежности, что неожиданно согласно кивнула. А вдруг?

Когда он обнял ее и, наклонившись, легко поцеловал в губы, она затаила дыхание, ожидая чего-нибудь, какой-нибудь реакции, повторения той вспышки, которую она испытала в кабинете Люка Дэвлина. Но ничего не произошло.

Удивляясь отсутствию в себе всякого отклика, она послушно приоткрыла рот, когда Джулиан, ободренный ее безропотностью, крепче прижался к ее губам. Но когда он провел рукой по ее груди и при этом все равно ничего не произошло, она отстранилась. Позволять такое интимное прикосновение значило дать ему напрасную надежду.

– Прости, Джулиан.

Это был просто эксперимент, да? – сказал он, пристально глядя на нее. – Боже, я на мгновение поверил…

Он замолчал, увидев слезинку, скатившуюся по ее щеке. Физз подняла руку, чтобы вытереть ее. Она хорошо знала, что никогда не научится плакать так же красиво, как Клаудия.

– Прости, Джулиан, но я подумала, что, может быть…

Подумала, что, может быть, он сможет пробудить ее тело от комы, от спячки, в которую оно погрузилось так давно. Она не понимала, насколько сильно онемели ее чувства до этой неожиданной, шокирующей реакции на Люка Дэвлина. Не понимала, что она потеряла. А теперь поняла, и, видимо, только один мужчинаГмог помочь ей. Но Джулиан не тот мужчина.

Он нежно обнял ее.

– Нет, радость моя, просить прощения должен я. Прости, что я не могу сделать этого с тобой. Но кто-нибудь когда-нибудь сможет, вот увидишь. Не сдавайся. – Он поцеловал ее в макушку. – До свидания, Физз. Удачи.

Затем отпустил ее, повернулся и быстро зашагал прочь.

– О, Джулиан. – Она устало прислонилась к арке входа. – Разве ты не знаешь, что нельзя желать удачи? – пробормотала она вслед его удаляющейся спине. – Разве ты не знаешь, что тем самым ты искушаешь судьбу? – Это была одна из первых вещей, которые она усвоила в детстве. Еще не вполне понимая, что такое спектакль, она уже знала, что нельзя говорить: «Удачи». Нужно сказать: «Ни пуха ни пера…»

– Ни пуха ни пера, Физз.

Отец поднялся вместе с ней задолго до рассвета, Настояв на том, чтобы проводить свою маленькую девочку, которая отправлялась на свою первую серьезную съемку в Италию. Когда он обнимал ее на прощание, в его глазах стояли слезы.

– Я надеюсь, что не наделаю глупостей, – беспокойно проговорила она. Оторванная от учебы, не имеющая опыта, она чувствовала пугающую ответственность перед такой большой ролью. – Как ты думаешь, я справлюсь?

– Конечно, справишься. Ты ведь Бьюмонт. И ты будешь звездой, – сказал он. – Я это знаю. – Он снова обнял ее. – Позвони мне, чтобы сообщить, что долетела нормально. И пей минеральную воду. Слишком большое количество вина плохо отразится на твоей коже, а камера безжалостна. Да, избегай солнца. Ты не сможешь скрыть загар никаким гримом.

– Я знаю, – ответила она с чувством собственного достоинства. – Мне восемнадцать. Я уже не ребенок. – Затем широко улыбнулась, осознав, что отец нарочно хочет встряхнуть ее.

Ее выбрали среди десятков других девушек, которые имели больше опыта для исполнения главной роли в фильме. Ни один режиссер не стал бы рисковать, если бы не был уверен, что она сможет справиться с задачей. Разумеется, все вокруг говорили, что ее выбрали только потому, что она Бьюмонт. Но в этом не было ничего неожиданного. Клаудия уже прошла через это. И, как и Клаудии, ей придется доказывать, что они не правы.

– Восемнадцать, и она думает, что она взрослая, – произнес Эдвард Бьюмонт, глядя куда-то в пространство. – Ты еще дитя, и я, должно быть, сошел с ума, что отпускаю тебя за границу в компании беспутных актеров и техников. И ни я, ни твоя сестра не можем полететь с тобой.

– Вы оба работаете. Со мной все будет в порядке, – заявила она, обнимая отца.

– Правда?

Ты сам сказал это. Ты сказал, что я буду звездой.

Она весело рассмеялась, на мгновение забыв о своих страхах.

– Ну да… Но будь осторожна, – со значением сказал он, когда она садилась в машину.

– Не беспокойся! Клаудия дала мне огромный пакет презервативов и прочитала лекцию насчет безопасного секса, – хихикнула Физз, поддразнивая отца.

Твоя сестра… – начал он, но машина уже тронулась с места. – Не забывай звонить мне! – крикнул он, когда она высунулась из окна, чтобы помахать рукой. Она не забывала. Поначалу. Затем на какое-то время она забыла обо всем…

Физз сидела в квартире сестры и в десятый раз изучала листок бумаги, на котором Джулиан перечислил всех членов совета директоров банка. Это был удивительно длинный список, но ей не нужно было читать его до конца, чтобы найти то, что она искала. Одно имя сразу бросилось в глаза. Люк Дэвлин. Новый владелец «Харрис индастриз». Это, несомненно, что-то значило. Но что?

Она пыталась убедить себя в том, что это случайность, но была вынуждена признать, что такое совпадение маловероятно. Она снова взяла в руки список. Люк Дэвлин. Он занял очень точную позицию, чтобы вытолкнуть «Павильон-радио» из эфира, если это то, чего он добивается. В приписке, которую сделал Джулиан, говорилось, что Люк Дэвлин использовал свое положение в банке, чтобы гарантировать, что радиостанция не получит помощи для решения финансовых проблем. Физз хотелось прямо сейчас снять трубку телефона, позвонить ему и спросить, зачем он сделал это. Но этим все не ограничивалось. Вопрос был в том, что интерес Люка Дэвлина к «Павильон-радио» не имел никакого реального смысла. Если он хотел стать владельцем радиостанции, ему достаточно было просто прекратить оказывать ей финансовую поддержку и немного подождать. Но он выписал персональный чек. Только для того, чтобы доказать Мелани Бретт, что он может дать ей все, что она захочет? Почему ей так трудно поверить в это? Потому что она не хочет верить?

В памяти Физз всплыли властные серые глаза и неторопливая улыбка, которая исподволь покоряла сердце. Она вздохнула и уставилась на лист бумаги в ее руках, как будто он мог дать ответ. Но ответа не было. Физз отбросила листок в сторону и подошла к окну. Внизу горели огни ночного Лондона.

Может быть, она слишком много придумывает? Ищет проблемы там, где их нет? Почему бы ей не поблагодарить судьбу, принять деньги Люка Дэвлина и встретить Мелани с распростертыми объятиями?

Она не понимала причины своих колебаний. Она получила время на раздумье, убедив Люка Дэвлина, что должна поговорить с отцом, хотя на самом деле могла принять его условия немедленно. Казалось просто глупым, что она не сделала этого. Но какой-то инстинкт предупредил ее, что надо выиграть время. Она не могла сказать почему. Возможно, дело в том, что позиция Люка Дэвлина по отношению к ней и к ее отцу казалась ей очень личной.

Она вынула из сумочки чек, который он дал ей, тщательно расправила, положила его на письменный стол и стала всматриваться в твердый мужской почерк. В каждой жирной линии, идущей вниз, сквозила решительность, но случайные предательские завитушки предупреждали о том, что у пишущего сильное воображение. Физз представлялось, что это очень опасное сочетание.

– Что вам нужно, Люк Дэвлин? – вслух спросила она. – Чего вы хотите от «Павильон-радио»?

Чек, если и знал, то молчал.

ГЛАВА 4

В семь часов на следующее утро Физз заглянула в комнату редакции новостей.

– У тебя есть минутка, Джим? – спросила она.

Джим Райан, плотный мужчина неполных сорока лет, был занят подготовкой к эфиру программы новостей. Сидя за письменным столом, он сосредоточенно просматривал информационные бюллетени.

15
{"b":"4","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Поединок за ее сердце
Входя в дом, оглянись
Космическая красотка. Принцесса на замену
Прощай, немытая Европа
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Шоколадные деньги
Ждите неожиданного
Академия семи ветров. Спасти дракона