ЛитМир - Электронная Библиотека

И неудивительно, подумал Ник. Она с гораздо большей готовностью бросилась на защиту Стивенса, чем на свою защиту. Как будто считала, что Стивенс не заслуживает такого обращения леди Бринкэт, а сама она заслуживает. Ник стиснул кулаки, держащие поводья. Попадись ему этот болгарский ублюдок, он бы за все ответил.

– Ага, она молодец, что вступилась за тебя, и я уважаю ее за это, – ворчливо согласился Мак – Но это не значит, что капитан должен был жениться...

– Прекратите вы, оба! – резко бросил Ник. – Мой брак уже в прошлом, и там он и останется. Тема закрыта, отныне и впредь.

Они некоторое время ехали в молчании, но минут через пять раздался голос Стивенса, полный насмешливого изумления.

– Мистер Ник, ваша женитьба, может статься, и в прошлом, и жена ваша тоже... да только не так далеко, как вы думаете. Посмотрите-ка.

– Что? – Ник развернулся в седле, вглядываясь туда, куда указывал палец Стивенса. К своему изумлению, он увидел жену не более чем в сотне ярдов, верхом на гнедой лошади и в светло-серой амазонке. Фейт скакала легким галопом по направлению к ним.

Ник выругался.

– Оставайтесь здесь, – приказал он своим людям. – Я сам разберусь. – И поскакал ей навстречу. – Куда это, дьявол побери, вы направляетесь? – рявкнул он, едва поравнявшись с ней. И тут же пожалел об этом.

Его крик вкупе с тем, как стремительно и резко он подлетел, напугали ее лошадь. Она встала на дыбы и испуганно шарахнулась. Ник попытался схватить ее за поводья и удержать, но она отскочила в сторону. И снова встала на дыбы. Сердце его ушло в пятки. О Боже, он же мог убить Фейт! Он беспомощно наблюдал.

Он в ярости, видела Фейт, пытаясь усмирить свою лошадь. Теперь не только на нее, но и на себя. Ничего другого она и не ожидала. Сердце ее безумно колотилось, и вовсе не из-за лошади. Мужчины не любят, когда им бросают открытый вызов.

В тот момент, когда лошадь, дрожа, опустилась на все четыре ноги, Николас спешился и вытащил Фейт из седла. Не говоря ни слова, он привязал поводья обеих лошадей к кусту, подошел к Фейт и схватил ее за руки повыше локтей.

Он повторил свой вопрос, только на этот раз тише и спокойнее. Судя по голосу, он был все еще ошеломлен и зол как черт.

– Какого дьявола вы здесь делаете? Гром и молния! Я же оставил вас на корабле. Вы уже должны были подплывать к Англии!

– Да, но я не хотела ехать. Я вам говорила.

Он чертыхнулся и легонько встряхнул ее.

– Бога ради, почему?

Фейт тщательно подбирала слова. Она репетировала их всю дорогу.

– Вчера я вышла за вас замуж. Я – ваша жена, и куда вы пойдете, туда пойду и я, где вы...

Он гневно оборвал ее:

– Прекратите нести эту чепуху...

– Это не чепуха! Вы – мой муж и...

– Только на бумаге.

Она сбросила его руку и горячо заявила:

– Не только. Один раз я уже пережила фальшивый брак и не намерена повторять этот опыт. Вчера в той красивой церквушке я произнесла свои обеты перед Богом и нашими друзьями. И я намерена чтить их.

– Мы отправляемся в длительное и трудное путешествие!

Она кивнула:

– Я знаю. Вы собираетесь проехать через Испанию в Португалию, будете ночевать на берегу и в конюшнях. И я поеду с вами. – Ее голос смягчился: – «Куда поедешь ты, туда и я, и где...»

– Прекратите цитировать мне этот вздор, черт побери! – Николас в отчаянии стиснул кулаки.

Прерывающийся голос Фейт был крайне беспокоящим. Это, да еще блеск слез в ее больших голубых глазах, когда она стояла перед ним, дрожа как осиновый лист, цитируя Библию. Черт, черт, черт! Он никогда особенно не умел обращаться с женщинами. Мужчины и животные – вот то, что он понимал.

– Это будет очень тяжелая жизнь. Вы даже представить не можете, насколько тяжелая.

– Я крепче, чем выгляжу, – сказала она, и он вспомнил, что она прошла пешком весь путь от Монтрея до Кале.

– Мы целыми днями будем ехать в седле.

Она жестом показала на свою лошадь:

– Как видите, я умею ездить верхом. Я буду делать все от меня зависящее, чтобы не задерживать вас.

Он стиснул зубы. Да, он убедился, что она хорошая наездница, но дело не в том, что она будет их задерживать, а в том, что ей придется терпеть неудобства и трудности.

– Мы будем ехать в любую погоду, под солнцем и под дождем, в горах может быть даже снег. Мы будем жить солдатской жизнью и спать под открытым небом.

Она кивнула.

– Я понимаю. Я могу быть солдатской женой.

– Это будет тяжело. Опасно. Рискованно.

– Да, я понимаю это.

Ник покачал головой. Упрямая девчонка. Она еще не успела оправиться после одного чудовищно опасного путешествия и хочет рисковать снова, черт побери!

– То, что вы пережили, ничто по сравнению с тем, что ожидает вас в этом путешествии! Если у вас есть хоть капля благоразумия, поезжайте к моей матери. Стивенс проводит вас.

– Нет, благодарю. – Она сказала это так, будто он предлагал ей кусок торта.

Ник в отчаянии вскинул руки.

– Проклятие, Фейт, у вас была бы гораздо более безопасная и приятная жизнь, если б вы поехали к моей матери. – А он был бы гораздо счастливее. Ну если не счастливее, то... спокойнее.

Она покачала головой:

– Я вышла замуж не за вашу мать. Я вышла за вас. – Она взяла его руку в две свои и сжала ее. – Пожалуйста, позвольте мне поехать с вами.

Ник в расстройстве уставился на нее. Теперь, когда она вообразила себя библейской героиней, ее ничем не остановить, он видел. Глупые женщины с их глупыми фантазиями, выдуманными на пустом месте. И зачем он только целовал ее?

– Позвольте мне по крайней мере попробовать. Если я буду вас задерживать, вы отошлете меняю – Она заколебалась, затем добавила. – Вы говорили о сожалениях. Если бы я уехала домой, то жалела бы об этом всю жизнь.

– Почему? Вам нет смысла ехать. У нас с вами нет будущего.

Она ничего не сказала, но он видел, что она ему не поверила.

– Я ничего к вам не испытываю! – настаивал он.

– Я и не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанным испытывать ко мне какие-то чувства, – ответила она – Я не прошу вас любить меня Я говорю вам, что еду с вами.

Николас закатил глаза, поражаясь ее упрямству и отметив перемену с «прошу» на «говорю». Но зачем женщине по собственной воле отправляться в длительное, тяжелое, опасное путешествие, спать на земле и терпеть всевозможные трудности и неудобства, когда она может жить в комфорте – в роскоши! – с его матерью?

Он вспомнил валик на кровати прошлой ночью и то, как она дрожала в его руках. В отчаянии он выложил свою последнюю козырную карту.

– Если вы настаиваете на совместном путешествии, мое обещание фиктивного брака будет аннулировано. Вы должны будете делить со мной постель, мадам. Как настоящая жена.

Она взглянула на него широко открытыми глазами и сглотнула. Он ощутил во рту вкус победы. Правда, она слегка отдавала пеплом, но тем не менее победа!

– Что ж, хорошо. Настоящий брак во всех его проявлениях. Как библейская Руфь. – Она протянула ему руку, чтобы скрепить договор.

Все тело Ника сжалось от шока. Или чего-то еще. Она должна была возражать, спорить.

Он овладел собой и сказал резким тоном:

– У меня последнее условие. Вы не должны привязываться ко мне. Если вы начнете цепляться или обманывать себя, вообразив, что между нами любовь, вам придется уехать. Если я замечу, что это происходит, я попрошу вас уехать и хочу, чтобы вы дали мне торжественное обещание, что уедете без возражении – Он бросил взгляд на ее лошадь и добавил: – И без обмана.

Она казалась потрясенной.

– Почему вы хотите от казаться от любви? Я говорила, что не жду никаких чувств с вашей стороны и не обещаю, что полюблю вас, но если это случится, зачем отвергать?

– Это, мадам, мое дело. Этот брак – не более чем деловое соглашение, и не может быть и речи о лю... привязанности между нами. Подобное просто невозможно. Если вы не можете согласиться на мои условия, значит, должны уехать сейчас же.

27
{"b":"40","o":1}