ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не тренировалась? – Он нахмурился, сведя брови над переносицей.

– Да, но теперь станет лучше. Чем больше я буду практиковаться, тем быстрее привыкну. – Она бросила на него печальный взгляд. – В конце концов, ты же предупреждал меня, что придется терпеть всякие неудобства и лишения.

Он помрачнел еще больше.

– Да, предупреждал. И пусть это будет для вас уроком, мадам! – В его голосе прозвучали оскорбленные нотки. – Если хотите вернуться в Англию сейчас, я отправлю Стивенса проводить вас.

– О нет, я не собираюсь уезжать. Уверена, что смогу привыкнуть. Это же все дело практики, как ты понимаешь.

Он фыркнул.

– Полагаю, у этого проклятого болгарина было больше мастерства! – прорычал он.

Она изумленно уставилась на него.

– Что ты такое... – И тут она поняла, о чем он подумал, и засмеялась.

Он гневно зыркнул на нее.

– Что вы нашли такого смешного, мадам?

Когда Фейт смогла говорить, она сказала:

– Я не знаю, что ты имел в виду, – соврала она, при этом еле сдерживаясь, чтобы опять не рассмеяться, – но я говорила о верховой езде. Мои мышцы болят оттого, что я провела целый день в седле, а не от... гм... ну, ты знаешь. – Она снова засмеялась, затем послала ему теплую, интимную улыбку. – Та часть путешествия пока была весьма приятной.

Он уставился на нее, и краска медленно залила его шею и лицо. Он шумно откашлялся и огляделся в поисках сюртука, словно вдруг заторопился.

– Увидимся внизу за завтраком, мадам, – ворчливо пробормотал он и повернулся, чтобы уходить, но она пронеслась через комнату босиком и остановила его.

– Постой!

– Что такое?

– Моя утренняя обязанность жены. Помнишь, вчера ты объяснял мне про нее, – пробормотала она и обвив его руками за шею, приподнялась на цыпочки и поцеловала.

Вначале он стоял неподвижно, жесткий как палка, пассивный, безразличный. Фейт открыла рот и робко пробежала языком по его губам, с жадностью пробуя на вкус, стремясь вернуть ему хоть немного наслаждения, которое он подарил ей ночью. Он стоял как скала, сопротивляясь ей, а она закрыла глаза и просто целовала его. Она целовала его со всеми зарождающимися чувствами, которые росли внутри ее, словно новый человек являлся на свет – смелая, чувственная Фейт, которая хотела достучаться до него и вместе строить новое будущее.

Но Ник стоял, непоколебимый, позволяя ей целовать себя, но отказываясь отвечать на поцелуй. Она уже готова была сдаться, когда он с низким стоном притянул ее ксебе и углубил поцелуй. Горячий, неясно-пряный вкус Николаса дрожью прокатился по ней, затопляя каждый утолок беспомощной любовью к нему.

Ее колени подогнулись, она скользнула пальцами в его мягкие, густые волосы, сжимая их так, словно боялась затеряться в нем.

Когда поцелуй закончился, она отпустила его и дала себе медленно соскользнуть вниз по его телу. Они стояли, разделенные лишь несколькими дюймами, тяжело дыша, уставившись друг на друга. Его зрачки были огромными и темными.

– Доброе утро, мистер Блэклок, – мягко проговорила она, боясь, что ноги ее не удержат.

Он пробормотал что-то себе под нос и вышел из комнаты. Она услышала, как его сапоги протопали вниз по ступенькам, и улыбнулась. Это начало, великолепное начало.

– Стивенс, вы знали много солдатских жен? – спросила Фейт.

Они ехали бок о бок по узкой дороге вдоль побережья. Николас ускакал вперед, и Фейт воспользовалась возможностью поболтать со Стивенсом. С ним было очень легко разговаривать. В отличие от мужа.

– Да, мисс. Много. Некоторые были женами, а некоторые... сожительницами.

– Сожительницами? – Фейт не знала такого слова.

– Да, мисс. Ну, неофициальными женами то есть. Без законного брака. У солдат, как правило, короткая жизнь, и некоторые женщины просто переходили к следующему мужчине, когда ее прежнего убивали.

Фейт была шокирована.

– Вот так просто?

– Да, вот так просто. – Он кивнул и, видя ее смятение, объяснил: – Я знаю, эго звучит малость бесчувственно, но вы должны понять, мисс, на войне все по-другому. Мужчины и женщины, ну, они ищут быстрого утешения, и нет времени на долгий период траура. Те, кто выжил, должны двигаться дальше, брать от жизни что могут. Женщине нужен мужчина-защитник, а мужчинам, им тоже нужны женщины. Хорошая жена – неофициальная или законная – может здорово облегчить солдатскую жизнь.

– Каким образом? – Фейт подъехала поближе, чтобы послушать его ответ. Именно для этого она и подняла эту тему.

– Ну, некоторых женщин просто талант создавать повсюду уют. Горячая еда, теплая постель, даже на земле, какие-то мелкие, но приятные безделицы, ласковые слова ночью. Вы не представляете, какое значение все это имеет для мужчины, особенно для того, который завтра может умереть.

– Понимаю. – И она действительно понимала. Если Николас так долго был солдатом, то можно понять, почему он не хочет думать о будущем, связывать себя обязательствами, даже при том, что она не сожительница, а законная жена.

Наверное, очень неприятно думать о том, что в случае твоей гибели твоя сегодняшняя жена завтра спокойно перейдет к твоему другу. Она могла понять, почему солдат не хотел говорить о любви.

А вот уют – совсем иное дело. Она вспомнила о том, что произошло между ними утром, и улыбнулась. Едва ли слово «уют» было подходящим Скорее уж блаженство. Николас Блэклок, возможно, и не хочет любви, но, похоже, не против взаимного супружеского счастья.

Между тем Стивенс, не подозревая о ее шальных мыслях, продолжал:

– Была одна такая женщина, Полли Микмак мы ее звали, так я слышал, она прошла через пол дюжину мужей за год. Кое-кто из парней считал, что она приносит несчастье, но у нее никогда не было недостатка в поклонниках. Замечательная она была девка, Полли, добрая, широкая натура, и никогда не услышишь от нее ни единой жалобы, как бы тяжело ни приходилось. А уж стряпуха какая! Всегда находила из чего приготовить: то зайца откуда-то притащит, то голубя. Каждый вечер стряпала что-нибудь горяченькое и вкусное. – Стивенс задумчиво покачал головой. – Даже когда армия умирала с голоду, Полли умудрялась что-нибудь сгоношить. – Помолчав немного, добавил: – Я так и не узнал, что сталось с Полли. Потерял ее из виду, когда капитан был ранен в Тулузе.

– Он был ранен? А что случилось?

– О, не смотрите так испуганно, мисс. Это было не в первый раз. Капитан Ник, он был ранен много раз и все равно выжил. Он подрывался, и бог знает сколько осколков шрапнели вытащили из него после Ватерлоо, – и все равно леди так и вьются вокруг него. – Он печально похлопал себя по щеке. – А меня только раз задело, и смотрите, на что я стал похож.

– Глупости! – Фейт стиснула его руку и тепло сказала: – Ни одна стоящая женщина не станет обращать на это внимания. Характер и доброта – вот что настоящая женщина ищет в мужчине, а у вас, Стивенс, этого в избытке.

Он улыбнулся ей.

– Ну спасибо, мисс.

Фейт улыбнулась в ответ. Стивенс дал ей много пищи для размышлений. Николас жил жизнью, которую описывает Стивенс, с шестнадцати лет. Неудивительно, что у него такое необычное понятие о браке. И привязанности.

У Фейт есть время до Бильбао, чтобы заставить его изменить свое мнение.

Они ехали большую часть дня, останавливаясь лишь на короткий отдых. После старинного средневекового города Сент-Валери путешественники повернули в глубь страны Фейт пришла в восторг от посещения места остановки Вильгельма Завоевателя. Она непременно расскажет об этом сестрам в следующем письме.

Она уже написала несколько писем каждой из сестер, и тете Гасси, и дяде Освальду. В первых письмах она просто заверила их, что жива-здорова и вышла замуж за Николаса Блэдкока. Фейт не стала вдаваться в подробности своих неприятностей с Феликсом – только Хоуп рассказала. Близнецы ничего не скрывали друг от друга.

А потом написала еще пару писем, описывая свое путешествие. Ей не хотелось, чтобы родные беспокоились.

30
{"b":"40","o":1}