ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 9

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир – в зерне песка,

В единой горсти – бесконечность

И небо – в чашечке цветка.[7]

Уильям Блейк

Соблазн слишком велик, чтобы устоять, решил Ник. Он стиснул жену в объятиях и решительно завладел ее ртом.

Ее губы были солеными и прохладными, но они раскрылись под его губами. Ник никак не мог насытиться ею. Она была мягкой, а кожа – прохладной и нежной, как розовые лепестки. Фейт отвечала на его поцелуй с застенчивым пылом и искренностью, потрясающей его до глубины души.

Фейт изгибалась под ним, стискивала руками и гладила его плечи, лицо, волосы.

– А в воде двигаться легче, правда? – сказала она между поцелуями. – Я такая легкая. Как ты думаешь, рыба чувствует то же самое?

– Не знаю, – пробормотал он. – Никогда не пробовал поцеловать рыбу. Я предпочитаю тебя. Рыба холодная и скользкая. А ты теплая, мягкая и красивая.

Она тихонько засмеялась, и он поцеловал ее долгим, глубоким поцелуем, наслаждаясь ее пылкой женственностью.

Он потянулся к завязкам ее панталон, моля, чтобы она не завязала их на узел. Они были завязаны маленьким аккуратным бантиком. Женщины – поразительные создания. Он потянул за один конец, и бантик развязался.

Она затрепетала в его руках, и он ощутил эту дрожь во всем теле. Он нежно погладил ее, и она снова задрожала. Больше Ник не мог ждать. Он потянул панталоны вниз, лаская гладкие изгибы.

Она с силой прижимала его к себе, тихо постанывая. Закрыв глаза, Ник отдался настоятельной потребности своего тела и порывам женщины, которая обвивала его. Ее движения становились все более неистовыми и требовательными, и он дал ей то, чего она хотела, в чем он нуждался, она выгнулась и задрожала в восхитительном завершении, унося с собой Ника.

Он наполовину стоял, наполовину лежал на воде. Фейт обвивала его, сомкнув ноги у него на поясе, обнимая его руками за шею и прижимаясь лицом к его подбородку. Фейт обмякла и тяжело дышала. Ник почувствовал себя одновременно и выдохшимся, и полным жизни.

Он оглянулся через плечо на берег. По-прежнему не было видно ни Мака, ни Стивенса, вообще никого. Слава Боту!

– Теперь нам лучше выйти на берег, – тихо сказал он ей на ухо.

Она пошевелилась.

– Да, я немножко замерзла.

По-прежнему держа Фейт на руках, Ник направился в сторону берега.

– Стой! – крикнула она, отталкивая его. – Что это ты делаешь?

Он непонимающе уставился па нее.

– Выхожу. Ты же сказала, что замерзла.

– Да, по не могу же и выйти вот так!

– Как так?

– Без своих панталон! Ты снял их с меня. Где они? – Она посмотрела на него так, словно ожидала, что у него где-то есть карман, в который он сунул ее панталоны.

Ник пожал плечами:

– Понятия не имею. Где-то там – Он махнул рукой в сторону моря.

– Ну так я не собираюсь выходить перед твоими людьми с... с голым задом.

– Тебе и не придется. Мои люди куда-то ушли.

– Они могут вернуться.

– Ну... я принесу тебе одеяло, они ничего не увидят.

– Тебе в любом случае придется это сделать. Действие воды на белый хлопок, помнишь?

– Ну так что же? – Ник был сбит с толку. Она все равно будет прикрыта одеялом, так какая же разница? Но похоже, логикой тут и не пахло, а если она и была, то эго какая-то женская логика, потому что Фейт не сдвинулась с места.

– Даже в одеяле я не собираюсь выходить па берег без панталон. Николас! Я не намерена давать мистеру Мактаркишу новый повод для грубости. И потом, как я буду ехать на лошади без нижнего белья? – Она по-женски негодующе фыркнула. – Ты потерял мой панталоны, ты и найди их!

Он угрюмо взглянул нанее, но она выскользнула из его рук и решительно сказала:

– Они не могли уплыть далеко. Прилив еще не начался, и море очень спокойное.

Качая головой, он пошел гуда, где они только что были, и стал нырять в поисках ее панталон. Это оказалось не так просто. Он нырял и нырял, злясь все больше. Сам виноват, что позволил ей соблазнить его. Следовало быть более дисциплинированным. А тут еще она со своей дурацкой жеманностью – видите ли, не может выйти без панталон. После десятой бесплодной попытки он оглянулся на Фейт.

Она стояла в воде, сложив руки на груди, и с беспокойством наблюдала за ним. Она выглядела замерзшей, но решительной. Ему следовало бы схватить ее в охапку, оттащить на берег и забыть про дурацкие панталоны. Он решил, что нырнет еще раз, и если ничего не найдет, то бросит поиски, принесет одеяло и вытащит ее на берег, будь она хоть совсем голая.

Он нырнул и, уже когда собирался вынырнуть на поверхность, заметил что-то белое, колышущееся на глубине. Он снова нырнул и с торжествующим рыком вытащил чертову штуковину.

– Вот. – Он сунул ей мокрый ком.

– О, я знала, что ты найдешь их! Спасибо, Николас. – И она так ослепительно ему улыбнулась, словно он совершил какой-то геройский подвиг.

Ник почувствовал, как раздражение мало-помалу уходит. Он смотрел, как она пытается надеть панталоны. Мокрая ткань липла, и у нее не получалось даже всунуть одну ногу. Она брызгалась и бормотала ругательства. Он ждал, сколько мог.

– Давай я помогу тебе. – Он забрал у нее панталоны. – Ты ложись на воду, а я натяну их на тебя.

Она легла на воду. Золотистые волосы веером растеклись вокруг головы. Ник стиснул зубы и заставил себя облачить дело рук Божьих в самый бесполезный предмет одежды, когда-либо придуманный.

Фейт встала на ноги.

– Спасибо, – мягко сказала она. – Очень мило с твоей стороны. Я знаю, ты думаешь, что это было глупо...

– Ничуть, – солгал Ник.

Его горло перехватило от желания. В два счета он мог бы снова сорвать с нее эти панталоны. Фейт, казалось, почувствовала это. Она с нежностью смотрела на него, и он как будто тонул в ее глазах, которые были голубее океана и такие же большие и глубокие.

– Я чудесно провела время, – сказала она почти застенчиво. Ее лицо светилось. – В сущности, это был один из самых замечательных дней в... во всей моей жизни.

Он кивнул, не в состоянии придумать ответа. Он никогда не испытывал ничего подобного.

Они стояли по пояс в теплой воде, и ни один из них, казалось, не мог пошевелиться. Фейт выглядела восхитительно, золотистая и такая чертовски красивая, что трудно было поверить, что она настоящая. Но Фейт была настоящая, вся такая женственная, мягкая, разрумянившаяся, облепленная полупрозрачной белой тканью. Его жена.

Ее взгляд восхищенно скользил по его телу.

Он довольно улыбнулся и торопливо вышел из воды. Ему надо принести одеяло.

– Ты напеваешь.

Фейт подпрыгнула. По мечтательному выражению ее лица Ник понял, что ее мысли где-то далеко отсюда. Она неосознанно все время что-то мурлыкала себе под нос в ритме стука лошадиных копыт.

– Прости, – выдохнула она, поворачивая к нему виноватое лицо. – Я не хотела, правда. Этого больше не слу... я больше не буду.

Он нахмурился. Ее испуганное лицо встревожило его.

– Я не сказал, что против. Я просто не узнаю мелодию.

С виноватым видом Фейт забормотала так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы разобрать слова:

– Я сама ее сочинила.

– Очень красивая мелодия. Ты часто сочиняешь?

Она бросила на него настороженный взгляд.

– А почему ты спрашиваешь?

Он небрежно пожал плечами:

– Да так, просто интересно.

Ее поведение озадачило его. Она вела себя так, будто он поймал ее на ограблении церкви или пожилой леди, а не на безобидном мурлыканье.

Какое-то неуловимое воспоминание промелькнуло у него в голове. Когда Стивенс подарил ей на свадьбу ту простенькую флейту, она взяла ее так, словно флейта была самой ценной вещью на свете. Что она сказала? В детстве у нее была флейта, и дед сломал ее. Вот оно что! Дед запрещал ей играть.

вернуться

7

Пер. С. Маршака

35
{"b":"40","o":1}