ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я всей душой желаю тебе счастья, мама, и, пожалуйста, передай мои сердечные поздравления Акади. Глаза Марчи округлились.

– Глиннес, твой голос звучит как-то странно. Ты здоров?

– Как бык – только вот немного охрип. После того, как ты обоснуешься на новом месте, я обязательно приду в гости.

– Вот и прекрасно, Глиннес. Побереги себя и будь, пожалуйста, помягче с Дроссетами. Если они хотят остаться на Рабендари, то что в этом плохого?

– Я серьезно обдумаю твой совет, мама.

– До скорого, Глиннес.

Экран погас.

Глиннес тяжело вздохнул и тут же лицо его перекосилось. Несколько ударов острой боли буквально пронзили его грудную клетку. Неужели сломано несколько ребер? Он ощупал свою грудную клетку пальцами, посильнее надавливая в самых нежных местах, но так и не пришел к какому-либо определенному выводу.

Вынеся на веранду миску с овсяной кашей, он без всякого аппетита принялся за еду. Дроссеты, разумеется, убрались, оставив после себя множество всякого хлама и мусор, груду опавшей листвы и убогий туалет из веток и огромных листьев, обозначавший местоположение их стоянки. Совсем немного потрудившись ночью, они заработали три тысячи озолов, да еще и получили немалое удовольствие, как следует отделав своего притеснителя. И сегодняшним утром покинули Рабендари в распрекрасном настроении.

Глиннес подошел к телефону и позвонил Эгону Римболду, врачу из Зауркаша. Описав в общих чертах природу своего недомогания, он в конце концов уговорил Римболда нанести визит на Рабендари.

Выйдя, едва волоча ноги на веранду, Глиннес опустился в одно из старинных плетеных кресел. Открывавшийся с веранды вид был, как всегда, безмятежен. Бледно-голубая дымка укутала дали. Остров Эмбл казался сказочным плавающим островом. Мысли его спутались, стали беспорядочными… Марча, делая вид, будто презирает принятые в аристократической среде обычаи, именно в надежде выйти замуж за аристократа и стала-то хассэйдной принцессой, не убоявшись риска подвергнуться жгучему унижению – или испытать неземное блаженство, – представ в обнаженном виде перед глазами тысяч зрителей. И взяла-таки себе в мужья сквайра Рабендари Джата Халдена. Наверное, где-то в подсознании ее всегда маячили контуры особняка на Эмбле, однако ничто не могло убедить Джата переселиться туда… И вот Джата не стало в живых, Эмбл продан, и Марча обнаружила, что теперь уже ничто не удерживает ее на Рабендари… Чтобы возвратить остров Эмбл, ему нужно было отдать Касагэйву двенадцать тысяч и разорвать договор. Или доказать факт смерти Ширы, лишив тем самым законности сделку о передаче острова. Но двенадцать тысяч озолов не валяются на улице, а от человека, попавшего на обеденный стол мерлингов, очень редко что-нибудь остается… Глиннес стал рассматривать дорожку, спускающуюся от дома к причалу. Вон там его дожидались Дроссеты, прячась за кустами шиповника. Вон там они его избили. Вон там – следы, которые он оставил, пытаясь цепляться за дерн. А еще чуть ниже – безмятежная гладь фарванского русла.

Эгон Римболд прибыл в остроносом катере черного цвета.

– Покинув жаркие схватки в жарких краях, – произнес Римболд, – вы, похоже, угодили в нечто подобное у себя дома.

Глиннес рассказал ему о том, что произошло.

– Меня избили и ограбили.

Римболд бросил взгляд в сторону лесной опушки.

– Я что-то не усматриваю Дроссетов.

– Они ушли, но не забыты.

– Что ж, давайте-ка посмотрим, что мы можем для вас сделать.

После того, как Римболд тщательно обработал все ушибы и ссадины с помощью лучших на Аласторе лекарственных мазей, способствующих быстрому заживлению, Глиннес начал чувствовать себя сравнительно неплохо. Приводя в порядок и укладывая свой инструментарий, Римболд спросил:

– Как я полагаю, вы сообщили в полицию о нападении на вас?

– Честно говоря, мне это даже и в голову не пришло.

– Возможно, так-то оно и лучше. С Дроссетами лучше не связываться. Даже девчонка такая же бандитка, как и все остальные.

– Она у меня попляшет ничуть не меньше других, – пообещал Глиннес. – Не знаю, когда и каким образом я добьюсь этого, но никто из них не останется безнаказанным.

Римболд красноречивым жестом предложил ему умерить свой пыл, по крайней мере, быть поосторожнее и отчалил.

Глиннес еще раз внимательно осмотрел себя в зеркале. Теперь его внешность была куда более удовлетворительной, хотя и оставляла желать лучшего. Вернувшись на веранду и осторожно опустившись в кресло, он серьезно задумался над тем, как наилучшим образом отомстить Дроссетам.

Угрозы расправы могут принести какое-то удовлетворение, но в долговременной перспективе от этого вряд ли будет реальная польза.

Глиннеса охватило нетерпение. Все еще прихрамывая, он стал бродить по острову, заглядывая в каждый уголок, и не на шутку встревожился, видя повсюду запустение и непорядок. Такое состояние было постыдным даже по далеко не строгим для триллов нормам, и Глиннес снова с раздражением подумал о Глэе и Марче. Неужели они не испытывали никаких теплых чувств к старому дому? Ничего, он приведет все в надлежащий порядок, и Рабендари станет таким, каким он ему запомнился в детстве.

Сегодня он еще слишком слаб, чтобы приняться за работу. За неимением никаких других дел, Глиннес осторожно забрался в скутер и, обогнув Рабендари с севера, направился к расположенному чуть западнее острову Гилвег, где в старом, много раз перестраивавшемся по мере увеличения семьи доме, жили его давнишние друзья Гилвеги. Остаток дня прошел в той типичной для триллов беззаботной и веселой праздности, которую фаншеры считали проявлением лени, неряшливости и распущенности. Глиннесу же такое времяпрепровождение заметно добавило настроения: он пел старинные песни под аккомпанемент гитар и гармоник, шумно возился с гилвегскими девчонками и всем этим настолько угодил Гилвегам, что они с охотой вызвались хоть завтра отправиться на Рабендари и помочь Глиннесу убрать все следы пребывания Дроссетов на острове.

Затем речь зашла, естественно, о хассэйде. Глиннес не преминул рассказать о своей встрече с лордом Генсифером и его планах создания команды «Горгоны Флейриша».

– Пока что, команда не более, чем список известных в округе имен. И все же, что, если все они соберутся вместе? Чего только на свете не бывает! Он хочет поставить меня в нападение, инсайдом. Я склоняюсь к тому, чтобы попытаться, пусть даже всего лишь из-за денег.

– Ха-ха, – воскликнул Карбо Гилвег. – Лорд Генсифер ни бельмеса не смыслит в хассэйде. И откуда у него могут появиться озолы? Вся округа знает, что он едва сводит концы с концами.

– Вовсе нет! – воспротестовал Глиннес. – Я обедал у него и могу поручиться, что он почти ни в чем себя не ограничивает.

– Может быть, но содержать сильную команду совсем иное дело. Ему понадобится большое количество комплектов формы и шлемов, солидная казна – тысяч пять озолов, не меньше. Сомневаюсь, что ему удастся реализовать свои замыслы. Кого он намеревается поставить капитаном?

Глиннес задумался.

– Я что-то не припоминаю, чтобы он кого-то выделил в качестве капитана.

– В этом-то и вся загвоздка. Если он начнет комплектование команды с пользующегося уважением капитана, то привлечет игроков даже более скептически настроенных, чем ты.

– Не думайте, что я такой уж простак! Я ничего ему не обещал, только выразил интерес к его планам.

– Тебе лучше бы обратить внимание на наших старых добрых зауркашских танхинар! – воскликнул Ао Гилвег.

– Честно говоря, нам не помешала бы пара хороших форвардов, – сказал Карбо. – Наша задняя линия – уж кому-кому, а мне это известно лучше других – ничуть не уступает любой другой, а вот наших нападающих едва ли не силой приходится заставлять пересекать ров. Валяй к «Танхинарам»! Мы обчистим до последнего озола всю Префектуру Джолани.

– И насколько же велика ваша казна?

– Нам что-то никак не удается преодолеть барьер в тысячу озолов, – признался Карбо. – Мы то выиграем игру, то проиграем. Если честно, у нас очень неровный состав. Старик Неронави – совсем не тот капитан, который способен вдохновить команду. Его канатом не оттащить от бакена и знает он всего лишь три атакующих построения. Я лично еще способен кое-что подправить в наших построениях, но это вряд ли особенно поможет.

19
{"b":"401","o":1}