ЛитМир - Электронная Библиотека

Глэй был тайной даже для самого себя. Самоанализ, которому он себя подверг, так ничего и не выявил, оставив все в том же замешательстве как и его самого, так и остальных членов семьи. Еще когда он был подростком, за всегда суровую внешность и высокомерное самодовольство его наградили кличкой «Лорд Глэй». И хотя это было, скорее всего, лишь случайным совпадением, но он был единственным из всех членов семьи, который хотел переселиться в особняк на Острове Эмбл. Даже Марча выбросила подобную мысль из головы как глупую и достойную только осмеяния затею.

Единственным, с кем Глэй бывал откровенен, был Акади-ментор, живший в замечательном доме на Острове Сарпассант в нескольких милях севернее от Рабендари. Акади, худой длиннорукий мужчина с несуразным лицом, отдельные черты которого совершенно не гармонировали с другими, – в глаза бросались огромный нос, жидкие курчавые красно-каштановые волосы, голубые рыбьи глаза, рот, всегда слегка изогнутый в глуповатой ухмылке – подобно Глэю, он не очень-то вписывался в едва ли не идиллическую атмосферу, царившую в Шхерах. Однако в отличие от Глэя, эти свои отличительные черты он обратил себе на пользу и имел клиентуру даже в аристократической среде.

Профессией Акади было оказание самых разнообразных услуг – таких, как составление эпиграмм и поздравительных адресов и вообще рифмованных текстов, оформление документов и других рукописей каллиграфическим почерком, выдача мудрых советов, участие в торжественных церемониях или банкетах в качестве распорядителя или тамады (нанять Акади в качестве украшения попойки означало существенно увеличить расходы на нее). Был он, кроме того, еще и законником, сватом, хранителем местных традиций и источником скандальных сплетен. Лукавое выражение лица, вкрадчивый голос и изысканная речь придавали разносимым им слухам еще более язвительный характер. Джат не доверял Акади и ничего не имел с ним общего – к превеликому сожалению Марчи, которая никак не могла отказаться от своих прежних честолюбивых замыслов в отношении своего социального статуса и где-то в глубине души всегда ощущала, что вышла замуж за человека, который не очень-то был ее достоин. Хассэйдные шейлы зачастую выходили замуж за лордов!

Акади много путешествовал и посетил немало других планет. Ночью, во время любования звездами.[5]

Впервые корабль старментеров[6] Глиннес увидел, когда ему было шестнадцать лет. Он спикировал с небосвода над Проливом Эмбл и на огромной скорости ринулся к Уэлгену. Подробности рейда сообщались в следовавших непрерывно один за другим экстренных выпусках новостей по радио. Старментеры совершили посадку на центральной площади и с лихорадочной быстротой принялись опустошать банки, ювелирные магазины и кочехранилище, поскольку коч по стоимости намного превышает все остальные товары, производимые на Тралльоне. Они также похитили немалое число состоятельных горожан в надежде получить за них большой выкуп. Рейд оказался скоротечным и отлично организованным и осуществленным. Не прошло и десяти минут, как корабль старментеров оказался до предела загруженным награбленным добром и пленниками. К несчастью для них случилось так, что в это же время в Порт-Мэхьюл направлялся один из крейсеров Гвардии Вседержителя. Едва заслышав сигнал тревоги, он тотчас же изменил курс и появился в небе над Уэлгеном. Глиннес опрометью сбежал с веранды, чтобы поглядеть на прибытие корабля Гвардии – величественного красавца-звездолета, корпус которого был покрыт светло-коричневой, ярко-алой и черной эмалью. Крейсер, подобно орлу, устремился к Уэлгену и исчез за горизонтом. Голос радиодиктора взволнованно кричал из динамика: «…они поднимаются в воздух… Но, о чудо! Сюда спешит корабль Гвардии! Вот он уже здесь! Старментеры не могут включить гиперпривод – он сгорит от трения в атмосфере! Они вынуждены принять бой!»

Диктор настолько разволновался, что уже не в состоянии был владеть своим голосом. «Гвардейский крейсер атакует!» – надрываясь, вопил он. «Корабль старментеров поврежден! Ура! Он падает снова на площадь. Нет, нет! Какой ужас! Он рухнул на рынок. Сотни людей убиты или искалечены! Внимание! Все бригады скорой помощи, весь медицинский персонал! Немедленно прибывайте в Уэлген! Обстановка требует самых чрезвычайных мер! Я слышу стоны раненых… Корабль старментеров серьезно поврежден, но еще продолжает вести огонь… Ярко-синяя вспышка… Еще одна… Корабль Гвардии открыл ответный огонь. Старментеры прекратили сопротивление… Огневая мощь их корабля подавлена полностью». Диктор примолк на мгновенье, затем вновь возбужденно затараторил: «Какое зрелище! Народ охвачен яростью. Людские толпы ринулись к кораблю старментеров. Их выволакивают одного за другим…». Диктор перешел на совсем нечленораздельный лепет, затем дал себе передышку и продолжал уже несколько более сдержанно: «Попытки толпы учинить самосуд над старментерами пресекаются полицейскими. Они отталкивают разъяренные толпы и теперь сами арестовывают старментеров – сами понимаете, к неописуемому ужасу пиратов, которые отчаянно сопротивляются полиции. Отбиваются руками и ногами, изворачиваются, как угри! Ведь им угрожает прутаншир! Они же предпочитают месть разъяренной толпы!.. Какое непоправимое зло учинили они этому несчастному городу Уэлген…».

Джат и Шира в это время работали в дальнем конце фруктового сада, производя прививку яблонь. Глиннес побежал поделиться с ними новостью.

«…и вот наконец Старментеры все выловлены и уведены!»

– Тем хуже для них, – грубовато бросил Джат, продолжая работать секатором. Для коренного трилла он был человеком необычайно замкнутым и молчаливым, причем эти черты еще сильнее обострились после гибели Шэйры, похищенной мерлингами.

– Прутаншир ждет их, не дождется, – заметил Шира. – Мне кажется, не мешало бы послушать новости.

– Все эти мучительные казни одинаковы, – проворчал Джат. – Пламя лижет кожу жертв, колеса рвут на части их тела, веревки выворачивают конечности. Некоторых хлебом не корми, дай только поглазеть на пытки. Меня же лично куда больше захватывает хороший хассэйд.

Шира подмигнул Глиннесу.

– Одна игра ничем не отличается от другой. Форварды мечутся, как угорелые, игроки бултыхаются в воде, шейлы теряют одежды, а животы всех красивых девчонок в общем-то одинаковы.

– Огромный опыт глаголет твоими устами, – произнес Глиннес, и Шира, самый знаменитый на всю округу распутник, весело расхохотался.

Шира все-таки отправился поглазеть на казнь вместе со своей матерью, Марчей, а вот Глиннеса и Глэя Джат Халден не отпустил из дому.

Шира и Марча возвратились с последним паромом. Марча устала и легла спать. Шира, однако, присоединился к Джату, Глиннесу и Глэю на веранде и подробно рассказал обо всем, что видел.

– Были пойманы тридцать три пирата, и всех их выставили в клетках прямо на площади. Все приготовления велись перед их глазами. Все мерзавцы, как на подбор, должен сказать – мне даже не удалось установить их расовой принадлежности. Некоторые из них, возможно, эхалиты, другие – сатагоны, а один высокий бледно-кожий малый, говорили, блауэг. Им всем здорово не повезло – дело-то уже прошлое. Все они были совершенно голыми и для большего сраму раскрашены, как попугаи: головы в зеленый цвет, одна нога в синий, другая – в красный. Все, разумеется, кастрированы. Да, прутаншир – препаршивейшее место! Одна музыка чего стоит! Такая сладкая, кружащая голову, как аромат цветов, – и одновременно такая необычная и жестокая! Она настолько глубоко западает в душу, что начинает казаться, будто звуки извлекаются из собственных натянутых, как струны, нервов… Ну и, конечно же, приготовлен был огромный бак с кипящим маслом, а затем подогнали еще и самоходный подъемный кран. Грянула музыка – оркестр из восьми треван. Трубы и скрипки. Как это такому загрубелому люду удается такая хватающая за душу музыка? От нее стынут жилы и воротит желудок, во рту начинает ощущаться вкус крови! Был там, как и положено, шериф Филидис, но роль главного палача-распорядителя поручили Геренсу. Старментеров одного за другим поддевали крючьями, затем поднимали и погружали в масло, после чего подвешивали к огромной раме. Не знаю даже, чтобы было более ужасным – вопли истязаемых или красивая печальная музыка. Люди падали на колени, некоторые даже катались в истерике и плакали – я так и не разобрался, то ли от ужаса, то ли от радости. Не знаю, что и сказать об этом… Примерно через два часа все были умерщвлены.

вернуться

5

Ночью звезды Скопления Аластор сверкают так ярко, будто в небе устроена праздничная иллюминация. Атмосфера преломляет их свет, вследствие чего весь небосвод полыхает мириадами ярко сверкающих лучей и колышущимися, непрерывно меняющими свое положение на небе и конфигурацию огненными факелами. Триллы располагаются в приусадебных садах с кувшинами вина, и обсуждают характерные особенности планет, обращающихся вокруг этих звезд. Как раз во время одного из таких любований звездами Шэйра Халден заблудилась в потемках. Прежде, чем ее отсутствие было замечено, ее схватили мерлинги и затащили под воду

вернуться

6

Пираты и грабители, убежищем которых являются невидимые глазом фрагменты «Звездного шлака», так называемого «Стармента»

3
{"b":"401","o":1}