ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– И вы отвечаете за все эти формальности?

– Я участвую в планировании закупок сырья, обеспечении зарубежных контрактов, договорных форм, по России и так далее.

(Рациональность проявляется в спокойном отношении к правилам и формальностям.)

– А какие были ваши любимые предметы в школе?

– В школе у меня были две страсти – химия и литература. Я посещала два кружка в школе, одновременно ходила во всякие кружки в Доме пионеров. Когда я была уже в старших классах, когда надо было определяться, учительница литературы – она очень хорошо ко мне относилась – сказала, что нужно выбирать такую специальность, которая даст твердую почву под ногами. Литература – это нужно быть или действительно очень талантливым человеком, или заниматься ею в свободное от основной профессии время…

– И вы совсем забросили литературу, став химиком?

– Нет. Я думаю, что все идет от школы. В школе у меня были неплохие учителя, и отношение к русскому языку осталось особенное. Да, я считаю себя ревнителем русского языка и всем на работе делаю замечания.

– А вы не боитесь, что сотрудники могут на вас обидеться?

– Ну, во-первых, к этому все уже привыкли. (Смеется)

– Вообще-то они должны спасибо вам каждый раз говорить…

– Некоторые говорят «спасибо», некоторые что-то спрашивают, а некоторые говорят: «А, собственно, зачем? Вы нас и так понимаете». Так что есть разные категории. Конечно, когда при мне произносится слово «ложить», мне этого человека хочется стукнуть. Особенно когда с иногородними общаешься и просишь секретаря, например, переключить на факс, и вдруг слышишь: «Только вы не ложьте, пожалуйста, трубку, потому что мы еще с вами хотим по одному вопросу поговорить». Так что по-всякому бывает…

(Работа ограничительной структурной логики проявляется в ожидании от партнера «правильного» поведения и грамотной речи. Отсюда – тенденция его поправлять.)

– Неужели до сих пор так говорят? Я думала, у вас в основном претензии по поводу ударения в слове «звонИт».

– Ну, так говорят поголовно все. И мой директор, который сидит со мной в одной комнате. Он родом из Омска. Но я ничего не хочу сказать плохого – он закончил Бауманский институт, человек очень собранный, организованный, но он всегда говорит: «Я сам с Омска или с Москвы». Я говорю ему: «Вы из Москвы, из Омска… Определитесь вообще!» И тоже не обижается, ничего.

– Как вы думаете, почему люди так говорят? Они не могут запомнить, как правильно?

– Да, в общем-то, потому что им все равно. Я им делаю замечание, а они все равно так говорят.

(Экстраверсия позволяет заметить ошибки каждого в окружении, но не дает представления о мотивах их поведения.)

– То есть изо дня в день вам приходится сталкиваться с одними и теми же проблемами?

– Ну, некоторым я, конечно, не делаю замечаний. Вот у нас, например, есть один провизор, очень хороший провизор, но он сам родом с Северного Кавказа. Он говорит периодически «ложить» или даже «покласть», что ему ближе… А «позвонИшь» или «позвОнишь» – это говорят буквально все, только единицы говорят правильно. Ну а некоторые молодые, если я их поправляю, они говорят «спасибо».

– А готовить вы любите? Вы это делаете по кулинарным книгам?

– Нет, конечно. Там много прописных истин, которые и так известны – сколько там чего добавить или насыпать. Я это все и так чувствую. Все это условно-приблизительно. Потому что нельзя положить точное количество муки – нужно учитывать размеры яйца, например. Какие вы купили яйца – маленькие или большие.

– От этого зависит, сколько класть муки, что ли?

– Нет, ну как! Если вы купили, например, крупные яйца, то их нужно положить два, если мелкие – три.

(Творческая сенсорика ощущений не идет на поводу у рецептов, а всегда относится к ним критически.

Полина (БАЛЬЗАК): Ну, вот мне это в голову не придет – смотреть на размер яиц. Если написано «Положите на 3 яйца 3 стакана муки», я так и буду делать, не вникая. Один раз я пыталась приготовить оладьи и долго экспериментировала со стаканом кефира и мукой. Оладьи получились все такие разные!)

– Оладушки получатся в любом случае, но шарлотка может оказаться и жидкой! Поставишь ее в духовку, а у нее в середине будет что-то такое жидкое!

– А доставляет ли вам удовольствие заниматься дизайном в собственном доме?

– Конечно. Я люблю все перестраивать, потому что мне все очень быстро надоедает, поэтому я все в принципе меняю. Или ручки, или двери, или обои, или еще что-нибудь.

– А вот дизайнера пригласить, чтоб он вам все устроил по своему вкусу?

– Нет, я не хочу.

– А вот некоторые приглашают, а потом смотрят, как получится.

– Да, я знаю. А вот, между прочим, приятельница моя ладит с ребенком у одной пианистки… Вот они как раз пригласили дизайнеров, которые им вынесли все из их комнаты, и они потом были в восторге. И я видела это в передаче «Квартирный вопрос». Да, может быть, для них это было и неплохо.

А после этого я видела другую передачу из этой же серии, и показали квартиру, в которой была комната в стиле 80-х годов – там какие-то покрывала, какие-то кресла, детский уголок… Все это вынесли и сделали вот что. Они подвесили такой прямоугольник, поставили туда телевизор и где-то там, в нише установили диван за этим прямоугольником. То есть дети пришли, они, конечно, выразили свой восторг, но где после этого вообще быть детям и где им играть? Это совершенно бездушный, абсолютно какой-то, я не знаю, офис! Бездушный офис!

Если бы я пригласила дизайнеров, которые бы предварительно со мной обсудили, что они будут делать, вот тогда – пожалуйста.

Вот я, например, у себя на даче дом перестроила. А что касается участка, я бы с удовольствием пригласила какого-нибудь ландшафтного дизайнера, который бы мне помог спланировать, где какие деревья посадить, и помог бы это сделать. Я бы с удовольствием на это пошла. Но дома, вот так, чтобы меня не было, а без меня там что-то сделали, вот это – нет.

(Определение типа произошло с одной фразы о том, кем и как Л. В. работает и почему. Логика, рациональность, экстраверсия были понятны всем без исключения. Вопрос об интерьере задали уже просто для удовольствия. Послушали про то, как нельзя доверять дизайнерам оформление интерьера, – и картина прекрасного ШТИРЛИЦА определилась во всей красе.)

Любопытные моменты из других интервью людей этого типа

Ольга.

– Кем вы работаете?

– Я занимаюсь сетевым бизнесом.

– Вам приходится общаться с огромным количеством посторонних людей. Это не утомляет?

– Я общаюсь только с теми людьми, которые мне нравятся. Так что меня это не напрягает.

– Откуда вы берете столько людей, чтобы расширяться?

– Кто-то приходит через Интернет, кто-то через знакомых. Когда люди видят твои результаты, уже подсоединяются сами и приводят своих знакомых. Возникает интерес, идет поток.

– А много у вас клиентов?

– У меня первая линия только 50 человек.

(Экстраверсия: широкий обзор, общение с большим количеством малознакомых людей не утомляет.)

– И все работают?

– Нет, есть пустые, совсем пустые. А серьезных деловых партнеров на данный момент 3 человека. Подписываешь всех подряд, а потом выбираешь.

(Сильная логика действий как критерий оценки людей.)

– Я поэтому и выбрала такой вид бизнеса, что появляются деньги, высвобождается время. Сначала ты работаешь на этот бизнес, а потом он работает на тебя. То есть я хочу больше времени уделять своим детям, своей личной жизни. Большинство людей, у которых есть деньги, не имеют этой возможности. Я хочу не только иметь деньги, но и иметь возможность их потратить.

(Творческая сенсорика ощущений: оберегание своего внутреннего пространства, забота о детях и личной жизни не затмевается производственными нуждами.)

62
{"b":"404","o":1}