ЛитМир - Электронная Библиотека

Злясь на Вернона, Линн развернула конфету и протянула ему. Он взял ириску, даже не поблагодарив, и принялся шумно причмокивать. Этот звук совершенно вывел Линн из себя, но она утешилась тем, что завтра напечатает на Лаверна жалобу страниц в пять и подаст ее их непосредственному начальнику — главному констеблю Нэвиллу Вуду. Тот наверняка снимет Лаверна с расследования, а ее отметят как инициативного и смелого офицера. Будем надеяться.

Они проехали мимо дома, с которого снесло крышу, из стен торчали лишь голые балки перекрытия.

— Какой ужас, — вырвалось у Линн.

— Да, — отозвался Лаверн. — То-то удивятся хозяева, когда проснутся утром. — Он сухо усмехнулся, и Линн лишь утвердилась во мнении, что ее непосредственный начальник — бездушный сухарь.

Если не считать завываний ветра, сквозь которые иногда прорывались резкие звуки джаза, поездка продолжалась в полном молчании. Лишь в первом часу ночи Лаверн соизволил остановиться у церкви в Норбери.

— Не поздновато ли делать остановку? — съязвила Линн.

И только тогда заметила, что Лаверна трясет, а лицо его приобрело тот жуткий мертвенно-бледный оттенок, который запомнился ей на лице отца после сердечного приступа, унесшего его на тот свет. Линн стало совсем страшно. Если Лаверну плохо, чем она ему поможет?

Неожиданно она вспомнила, что с полмили назад они проехали мимо полицейского участка. Если Лаверну станет совсем невмоготу, она отвезет его туда. Местные полицейские доставят его в ближайшую больницу, и ей, слава Богу, не придется ни за что отвечать.

— С тобой все в порядке? — спросила Линн, понимая, что задает идиотский вопрос. Ведь и ребенок бы понял, что не в порядке.

Лаверн повернулся к Линн и уставился на нее каким-то странным, невидящим взглядом.

— Он здесь…

— Не понимаю. Кто здесь? — переспросила Линн.

Лаверн схватил ее за руку. Все его тело сотрясала дрожь, которая в следующее мгновение передалась и ей.

— Душитель. Я видел его именно здесь.

Линн почувствовала, как у нее из-под мышек сорвалась крупная капля пота и тонким ручейком стекла вниз.

— Что ты хочешь сказать? Где ты его видел?

— Он здесь, — повторил Лаверн, немного успокоившись и кивком указав в сторону церковного погоста. — Тот, кого мы ищем. Прошу вас, сержант, поверьте мне. Я знаю, что говорю.

— Ты переутомился, — возразила Лини. — Ни тебе, ни мне не известно, кто он и где он. Разве не так?

— Лучшей ночи для преступления не бывает, — размышлял вслух Лаверн. — Они обожают ветер, тем более бурю. В бурю ни один звук не узнать. В такую ночь убийцы и взломщики могут не опасаться, что их кто-то услышит. Вы слышите, как хлопнула дверь, и просто переворачиваетесь на другой бок, обвиняя во всем чертов ветер. А в следующее мгновение вам к горлу приставляют нож.

В глазах Лаверна блеснул огонь — было в нем что-то безумное, вселявшее в душу Линн подозрения и страх. Но Лаверн поднял воротник и вышел из машины, и Линн ничего не оставалось, как последовать за ним. Захватив с собой мощный фонарь, она шагнула навстречу порывам ветра. Уж если с Лаверном что-то случится, скажем, сердечный приступ, она хотя бы сможет доложить, что произошло. Вряд ли начальство примет объяснение вроде "Он вышел из машины, а я осталась сидеть, потому что испугалась ветра".

Когда она добралась до ворот, Лаверн уже шел по дорожке, ведущей к церкви. По обеим сторонам виднелись розные ряды могильных холмиков. Ветер свистел в ушах и сбивал с ног. Лики с трудом догнала Лаверна. Из темноты им обоим в лицо, словно хищные гарпии, летели обломанные ветки и обрывки газет.

— Стой! — крикнула она. — Давай вернемся!

— Что? — Лаверн приставил руку к уху, словно глухой в комедии.

— Я отведу тебя в машину, — попыталась она перекричать ветер и потянула его за рукав. Лаверн не обратил на это ни малейшего внимания и, несмотря на порывы ветра, увлек ее за собой.

Раздался глухой грохот. Обернувшись, Линн увидела, как из-за могилы поднялась какая-то черная масса и устремилась в их сторону.

Собрав все свои силы, Линн боднула Лаверна в спину, и тот упал. В этот самый момент у них над головами просвистел темный предмет. На лету он ударился о церковную стену, отколов от нее куски каменной кладки. Предмет оказался железной тачкой. Если бы не Линн, она легко могла раскроить им обоим черепа.

Поняв, какой смертельной встречи они только что избежали, Линн с Лаверном рассмеялись и принялись отряхиваться. И вновь Линн попыталась воззвать к благоразумию начальника. В ответ он лишь крепко сжал ей плечо, словно прося о поддержке.

Северная сторона кладбища представляла собой поросшее травой пространство, отгороженное от уличных фонарей стенами церкви. Казалось, будто шпиль вырастает откуда-то из воздуха, сделанный не из камня, а из ночной тьмы. У их ног поблескивали кресты и надгробия, кое-где покосившиеся и разбитые. А в ушах по-прежнему стоял оглушающий свист ветра.

Кладбище навевало мрачные мысли — о злодеяниях прошлого и о тех, что еще свершатся в будущем. Спустя несколько лет, приехав на конференцию в соседнем городке, Линн вернулась на это место, но только солнечным весенним утром. И все равно, даже залитые солнцем, могильные холмики вызывали неприятное чувство пустынной заброшенности. По тропинкам меж них мог бродить разве только убийца.

В ту ночь, объятая холодом и ужасом, Линн первой заметила какое-то движение. Она схватила Лаверна за рукав, указав на дальнюю стену церкви. Казалось, будто вдоль нее, пригибаясь к земле, крадется одинокий могильный камень. Линн подняла было фонарик, но Лаверн выхватил его у нее из рук и потушил.

Они двинулись дальше, сгибаясь под порывами ветра и спотыкаясь в темноте, пока наконец не приблизились к движущемуся предмету на несколько метров. Лишь тогда Лаверн неожиданно направил в его сторону луч фонаря. «Предмет» оказался дородным мужчиной средних лет в бежевой куртке. Он тащил странный, сделанный из одеяла куль. Неожиданно оказавшись посреди светового пятна, незнакомец застыл на месте, тупо глядя на Лаверна и Линн. Его очки отливали серебристым светом.

— Полиция! — выкрикнул Лаверн.

Незнакомец окаменел и даже не пытался сдвинуться с места, зато от ветра задрался край одеяла, и оттуда показалась человеческая нога. Забыв о всяких служебных инструкциях, Линн тотчас бросилась вперед и выхватила у застывшего на месте мужчины его ношу. Через пару секунд подоспел Лаверн. И хотя странный мужчина в очках даже не пытался сопротивляться или бежать, а просто тупо смотрел, как Линн разворачивает одеяло Лаверн на всякий случай повалил его на землю.

Сбив незнакомца с ног, он посветил фонариком для Линн. В одеяле оказалась девочка, на вид лет девяти, в школьной форме. Это была Лесли Райт, последняя жертва Болтонского Душителя.

Линн попыталась нащупать пульс… и тут ребенок простонал.

— Она жива! — радостно воскликнула Линн. Это мгновение она впоследствии считала самым счастливым за всю свою карьеру, своим небольшим триумфом.

Линн взяла девочку на руки, а Лаверн бесцеремонно дернул преступника, чтобы тот встал. После того как его сбили с ног, мужчина в очках продолжал покорно лежать на спине, словно дожидаясь дальнейших распоряжений. Лаверн защелкнул у него за спиной наручники, и теперь уже вчетвером они двинулись назад, к дороге. Как только они миновали церковные ворота, позади с глухим шумом рухнул поперек дорожки старый тис. Стоит ли говорить, что в данных обстоятельствах они даже не обратили на это внимания.

Лаверн сел на заднее сиденье рядом со своим пленником. Линн села за руль, девочка, которая уже потихоньку приходила в себя, — рядом с ней. Линн быстро развернула машину, и они поехали в полицейский участок на Бакстонском шоссе.

Альберт Бомфорд, он же Болтонский Душитель, проронил одну-единственную фразу. Когда машина тронулась с места, он произнес лишь:

— Я сделаю все, что вы потребуете. Только ничего не говорите моей сестре.

Как оказалось, той уже все было известно.

11
{"b":"405","o":1}