ЛитМир - Электронная Библиотека

Время от времени Герейнт морщился от боли, и жена начинала суетиться вокруг него, чем только привлекала к раненому великану излишнее внимание. Герейнт слегка поковырял основное блюдо (говядину по-веллингтонски) — аппетита не было. После операции ему казалось, будто его внутренности принадлежат другому человеку. Правда, во время десерта заместитель главного констебля удостоился бурной овации и наконец-то смог сказать то, о чем мечтал весь вечер:

— Дамы и господа! Сыщики среди вас наверняка уже заметили подозрительного типа справа от меня.

Лаверн встал, покраснев не столько от гордости, сколько от смущения. Несмотря на тяжесть в желудке, присутствующие на обеде тоже поднялись и на целых три минуты разразились рукоплесканиями. Столь бурное изъявление чувств вышибло у Донны слезу, а в глазах Лаверна появился скепсис. Он не забыл, как всего несколько месяцев назад многие из тех, кто рукоплескал ему сегодня, были готовы поставить на нем крест.

Когда аплодисменты утихли, он посмотрел на скомканный лист бумаги с основными пунктами его спича.

— Я бы хотел поблагодарить всех. Мне приятно находиться среди вас. Но давайте будем честны. Выпив столько, сколько мы здесь с вами выпили, гораздо интереснее побыть где-нибудь еще.

Эта достаточно плоская острота удостоилась дружного хохота, еще раз убедив Лаверна в том, что публика действительно успела набраться. Еще не кончив говорить, он ощутил некое парящее чувство, а лица вокруг него озарились нежным золотым светом. В следующее мгновение, не видимый никому из присутствующих, он выпорхнул из собственного тела и устремился прочь из-под старинных сводов в ночное небо над родным Йорком. А где-то внизу, в зале, продолжал звучать его собственный голос.

Глава 17

Хьюго Принс находился в библиотеке Норт-Эбби — коротал вечер за бутылкой хорошего коньяка и любимыми книгами. Он собирал редкие манускрипты по оккультным наукам, и тот, который сейчас лежал у него на коленях, воистину не имел цены. "Священная магия великого Абра-Мелина" — совсем недавно эту книгу послушные духи выкрали для него из библиотеки «Арсеналь» в Париже.

Неисповедимы пути низших духов, размышлял про себя Хьюго. Стоит им только приказать — будь то магистр или кто-то, кого они любят, и они готовы в лепешку расшибиться, лишь бы выполнить поручение. Если же ими не руководить, то они и дальше будут бездарно тратить время, играя в камушки и перестукиваясь. Скукота.

Абра-Мелин писал, что залогом успеха в колдовстве и чародействе является знакомство с собственным ангелом-хранителем. Принса эта мысль восторгала: просто удивительно, как понятие высшего «Я» проникло буквально во все культуры. Принс не был силен во французском, тем более в старофранцузском, на котором были изложены идеи Абра-Мелина. Однако хозяину Норт-Эбби было не занимать упорства — хоть с трудом, медленно, но верно он постигал древний текст.

В ту минуту, когда он читал и перечитывал главу о воскресении мертвых, раздался стук в дверь.

Не отрывая глаз от книги, Принс произнес:

— Войдите.

Но дверь осталась закрытой. Тишина. И вновь стук.

— Кто там?

Ни слова в ответ. Не иначе как кто-то из духов решил поиграть с ним в прятки. Нет. Вряд ли они позволили бы себе такую дерзость. Раздраженно вздохнув, Хьюго встал с кресла и по алому ковру направился к двери. Широко распахнув ее, он увидел Лаверна. Несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу.

— Лаверн, — наконец вздохнул Принс. — Вот уж не ожидал, что ты явишься без приглашения.

Спокойно, не выдавая никаких чувств, Лаверн схватил Принса за левый лацкан, после секундного раздумья отвел назад правую руку и с силой заехал кулаком американцу в зубы. Принс рухнул на пол и, прокатившись пару метров по алому ковру, стукнулся головой о ножку бюро в стиле эпохи королевы Анны.

Лаверн шагнул к нему. Принс лежал на полу, потирая челюсть и негромко посмеиваясь.

— Это тебе за Эдисон Реффел, — произнес Вернон.

Не успел Принс до конца оклематься, как Лаверн, рывком подняв его на ноги, заехал американцу кулачищем в солнечное сплетение, вслед за чем последовал красиво выполненный апперкот в челюсть.

Принс отлетел к книжному шкафу и рухнул на пол. В то же мгновение ему на голову свалился увесистый том "Психической самообороны".

— А это за всех остальных, — злорадно прокомментировал Лаверн.

Самолюбие Принса было задето. Однако он продолжал хохотать, словно насмехаясь над попытками сломить его.

— Слабо тебе, Лаверн, и знаешь почему? Потому что ты не способен убивать. Признайся, наивный глупец, что в лучшем случае ты способен меня ударить!

Не успел Лаверн снова ринуться в бой, как откуда-то из коридора послышался стук бегущих ног. Дверь распахнулась, и на пороге возник Мико. На несколько секунд огромный полинезиец замешкался в дверях, пытаясь оценить ситуацию.

— Ну, что стоишь?! — брызжа кровавой слюной, гаркнул Принс.

Поняв, что от него требуется, Мико взревел и, словно участник восточных единоборств, подпрыгнул в воздух. Лаверн, отступив в сторону, резко выбросил вперед левую руку, сообщая полинезийцу дополнительный момент движения. В следующее мгновение тот рухнул на пол, где и остался лежать, как рыба, хватая ртом воздух. Лаверн же неторопливо прошествовал к двери, где столкнулся нос к носу с перепуганной Иоландой, завернутой в банный халат. Пожелав ей доброй ночи, он растворился в воздухе.

* * *

К сожалению, тогда Лаверн не понимал, что совершил серьезную ошибку. Посетив Принса в духовном обличье, он обнажил себя, вернее, свое внутреннее «я», подставив его под удар врага. Не случайно в глазах Принса вспыхнул огонек злорадства, когда на следующий день у входа в Норт-Эбби он встретил Лаверна в сопровождении Линн и Лоулесса.

Полицейские были несколько обескуражены его радушием. Они надеялись застать Принса врасплох, однако саркастическая усмешка на покрытом синяками лице хозяина Норт-Эбби свидетельствовала о том, что их здесь ждут.

— Что с вами? — поинтересовался Лоулесс со свойственной ему деликатностью.

— Спросите у мистера Лаверна, — усмехнулся Принс. — Последнее время суперинтендант плохо отдает себе отчет в своих действиях. Будьте добры, напомните ему, что полицейский может избивать подозреваемого только в тюремной камере, но ни в коем случае до того. Разве я не прав, Мико?

Стоявший рядом полинезиец нехотя кивнул, окинув Лаверна взглядом, в котором читалась злоба и нечто похожее на уважение.

Линн и Лоулесс недоуменно переглянулись. Или они что-то неправильно поняли?..

Лаверн засунул руку в карман и вытащил оттуда бумажник, из которого извлек мятую фотокопию.

— Что за бумаженция? — ухмыльнулся Принс. — Не иначе как список преступников, пойманных тобой за неделю… Нет, коротковат будет. А, понял — ордер на мой арест.

— Почти угадал, — спокойно ответил Лаверн. — Это ордер на арест Иоланды Хенерберри.

Улыбки Принса как не бывало.

* * *

После многодневных дискуссий Лаверн и Линн Сэвидж пришли к заключению, что допрашивать Принса — понапрасну терять время. Они оба понимали, что Хьюго слишком скользкий и изворотливый тип и сумеет уйти от любых вопросов. Именно поэтому решили сначала побеседовать с Иоландой — исходя из соображений, что она как неизменная спутница Принса должна быть соучастницей его преступлений, хотя ей, возможно, и далеко до него как с точки зрения изобретательности, так и по части характера.

Насчет характера они явно ошиблись. Почти весь день Иоланда просидела в комнате для допросов на Фулфорд-роуд, холодно глядя на Лаверна и Сэвидж и легко парируя их вопросы полуправдами и издевками. Адвокат ей не понадобился — Иоланда была твердо уверена, что у полиции нет ни мозгов, ни улик.

Лишь раз, к концу допроса, она выказала легкое замешательство, услышав от Лаверна следующее:

— Эдисон Реффел рассказала мне, что у нее был ребенок, которого Принс определил в приемную семью.

52
{"b":"405","o":1}