1
2
3
...
19
20
21
...
30

– Кстати, что значит smeeriap? – спросила я.

– Это не очень приятно, – сказал мистер Вэн. – Если бы меня кто назвал smeerlap, я двинул бы ему… Принесите мою лапушку, когда придёте, леди. Она обнаружит несколько очаровательных объектов для исследования.

Казалось, наша кошка понимала, о чём он говорит.

– Сусу это понравится, – сказала Гертруда. – Она всю зиму сидит в квартире.

– Свяжите ей свитер и выводите в аллею зимой, – сказал голландец приказным тоном, который всегда раздражал меня, – Я часто сижу там по вечерам, завернувшись в одеяло. Это помогает при бес-с-соннице.

– Сусу не страдает бессонницей, – парировала я, – Она спит двадцать часов в сутки.

Мистер Вэн посмотрел на меня с упрёком.

– Вы неправы. Коты никогда не спят. Вы думаете, что они спят, но это самые бодрствующие создания на земле. Это один из их с-с-секретов.

После его ухода я сказала Гертруде:

– Я знаю, что он тебе нравится, но ты должна признать: у него не всё в порядке с головой.

– Он просто немного эксцентричный.

– Если у него старинные вещи на миллион долларов, в чём я сомневаюсь, почему он живёт здесь, в этом доме? И почему не купит себе инвалидную коляску, которой легче управлять?

– Потому что он голландец, – сказала Гертруда.

– А эти глупости, которые он говорит о котах?

– Я думаю, это правда.

– И кто этот человек, что с ним живёт? Слуга, сиделка, управляющий или кто? Я с ним иногда езжу в лифте, но он ни разу не произнёс ни слова, ни разу. У него даже нет имени, по всей видимости, и мистер Вэн относится к нему как к рабу. Я не уверена в том, что нам нужно принимать его приглашение. Всё это стишком странно.

Несмотря на это, мы всё же пошли к нему в гости. Квартира голландца оказалась забита мебелью и рухлядью. Он закричал своему компаньону:

– Передвинь этот rommel,[5] чтобы леди могли сесть. Человек угрюмо снял какие-то картины и гобелены с софы.

– А теперь убирайся отсюда! – закричал мистер Вэн, – Купи себе пива. – И он швырнул человеку деньги, как собаке кость.

Пока Сусу изучала помещение, мы выпили кофе, и мистер Вэн стал показывать нам свои сокровища, лавируя в кресле среди этой рухляди. Сокровищами они были для него, но не для меня. Я считала их заплесневелыми реликтами мёртвого прошлого.

– Я занимался собиранием антиквариата, – сказал мистер Вэн. – До того как я стал ездить в этой коляс-с-ске, у меня был свой магазин. Потом… Я попал в с-с-серьёзную автокатастрофу и теперь продаю антиквариат, сидя в этой квартире. Только по договорённости.

– И удачно? – спросила Гертруда.

– А почему нет? Хранители музеев знают меня, а коллекционеры сами приезжают сюда со всей страны. Я покупаю и продаю. Мой человек Фрэнк выполняет всю работу исключительно ногами. Он – идеальный помощник для торговца антиквариатом, у него сильная спина и слабая голова.

– Где вы его нашли?

– На помойке. Я научил его быть мне полезным, но не в такой степени, чтобы он стал полезен себе. Умно придумано, а? – Мистер Вэн подмигнул. – Он smeerlap, но я бес-с-спомощен без него… Ооо! Посмотрите на мою малышку. Она нашла сюрприз!

Сусу обнюхивала серебряную миску с двумя ручками. Мистер Вэн одобрительно кивнул.

– Это чаша, сделанная Джереми Даммером из Бостона для одной леди в Салеме. Вторая половина семнадцатого века. Поговаривали, что она была ведьмой. Посмотрите на мою малышку. Она это знает.

Я кашлянула и сказала:

– Да, конечно. Вам повезло, что у вас есть Фрэнк.

– Вы думаете, я этого не знаю? Поэтому и держу его в чёрном теле. Если я буду платить, у него начнут появляться всякие мысли. Smeerlap с мыс-с-слями – нет ничего хуже.

– А давно произошла авария?

– Пять лет назад, по вине этого идиота. Он сделал это! Он сделал это со мной! – Голос мистера Вэна перешёл на крик, и лицо покраснело, он ударил кулаком по подлокотнику кресла. Сусу потерлась о его ноги, он погладил её и постепенно успокоился. – Да, пять лет в этом проклятом кресле. Мы двигались со скоростью шестьдесят миль в час, он проехал на красный свет и врезался в грузовик. Грузовик с гравием!

Гертруда закрыла лицо руками.

– Какой ужас, мистер Вэн!

– Я помню, как готовился к поездке. Я тогда всё время жаловался на боль в ступнях. Ха! Чего бы я не отдал сейчас за больные ступни!

– Фрэнк не пострадал?

Мистер Вэн сделал нетерпеливый жест.

– Только его голова. Из его тупой башки целых шесть часов вытаскивали осколки. С тех пор он стал gek.[6] – Он постучал по виску.

– Где вы нашли это необычное кресло? – спросила я.

– Моя дорогая Мевроу, никогда не спрашивайте торговца, где он что-то нашёл. Оно было с-с-сделано для железнодорожного магната в тысяча восемьсот семьдесят втором году. На нём старый плюш. Если уж приходится проводить жизнь в инвалидном кресле, нужно заводить такое, которое доставляет тебе хотя бы удовольствие. Теперь мы подошли к цели сегодняшнего визита. Леди, я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали.

Он подъехал к столу, и мы с Гертрудой обменялись встревоженными взглядами.

– Здесь в ящике стола лежит моё завещание, и мне нужны свидетели. Я оставляю кое-что музеям. Всё остальное должно быть продано, а выручка пойдёт на создание моего фонда.

– А как насчёт Фрэнка? – спросила Гертруда, которая всегда искренне заботилась о других.

– Ба! Ничего для этого smeerlap!.. Но поскольку вы, леди, подписываете бумаги, есть один момент, который я должен отметить. Каково полное имя моей малышки?

Мы помедлили, и в конце концов я сказала:

– Её официально зарегистрированное имя Старшая Суда Сиама.

– Прекрасно! Я организую фонд в её честь. Это доставит мне удовольствие. Составление завещания – печальное занятие, как и инвалидная коляска, поэтому нужно доставить себе немного удовольствия.

– А каково будет назначение этого фонда? – спросила я.

Мистер Вэн одарил нас одной из своих двусмысленных улыбок.

– Я буду спонсировать исследование, – сказал он. – Хочу, чтобы университеты изучали умственные способности домашних котов и применяли эти знания для развития человеческого интеллекта. Леди, лучше я и не мог распорядиться своим состоянием. Человек ничто по сравнению с ними. – Он хитро посмотрел на нас, – Уж я-то знаю.

Мы засвидетельствовали его подпись. Что ещё нам оставалось делать? Через несколько дней мы уехали на каникулы и больше никогда не видели мистера Вэна.

Зимой мы с Гертрудой всегда ездили на юг на три недели и брали с собой Сусу. Когда мы вернулись, нам без церемоний сообщили печальную весть об эксцентричном соседе.

Мы встретили Фрэнка в лифте, когда поднимались наверх с багажом. В первый раз он заговорил. Это само по себе было шоком. Он сказал просто, без всяких предисловий:

– Они забрали его.

– Как это? Что вы сказали? – хором выдохнули мы.

– Они забрали его. – Было странно, что голос этого мускулистого человека был таким высоким и дребезжащим.

– Что случилось с мистером Вэном? – спросила сестра.

– Его родственники приехали из Пенсильвании и забрали беднягу домой. Теперь он в сумасшедшем доме.

Гертруда вздрогнула и спросила:

– Это серьёзно?

Он пожал плечами.

– Что будет с его коллекцией антиквариата?

– Его родные попросили меня уничтожить весь этот мусор.

– Но это же ценные вещи.

– Нет, что вы! Он всем лапшу на уши вешал насчёт музеев и всего прочего.

Фрэнк постучал по голове и сказал:

– Он был gek.

Мы с сестрой были потрясены и едва добрались до квартиры. Я не удержалась и сказала:

– Я тебе говорила, что твой голландец не в себе.

– Какая жалость, – пробормотала она.

– Что ты думаешь о неожиданной перемене, которая произошла с Фрэнком? Он ведёт себя как свободный человек. Вероятно, ужасно было жить с этим старым Скруджем.

вернуться

5

Rommel – хлам, старье (голл)

вернуться

6

Gek – чокнутый (голл)

20
{"b":"406","o":1}