ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пролить немного света на те злополучные полтора часа… Не возражаете? – произнес Шерингэм, пожимая на прощание девушке руку. – Обещаю основательно напрячь мозги. Ведь это, на мой взгляд, суть всего дела. Так что сделаю все, что в моих силах, мисс Кросс. Не сомневайтесь.

Они поднялись вверх по склону, где Энтони, будто забыв о том, что уже пожал руку девушке на полянке, вновь обменялся с ней рукопожатием – еще более теплым, чем раньше.

– Какое все-таки неприятное дело, – заметил Роджер, когда они с Энтони двинулись по направлению к гостинице. – Куда более неприятное, нежели я дал это понять мисс Кросс. Я ведь не сказал ей, что человек, находившийся с миссис Вейн в последние минуты ее жизни, был особой женского пола.

– Не может быть! – вскричал Энтони. – Вот дьявол!

– Именно так. Я расскажу тебе, что мне удалось узнать на берегу. Немного, конечно, но некоторые факты представляются мне очень интересными. Похоже, у миссис Вейн… О Господи! Я совсем забыл об этом!

– О чем?

– Об одной вещи, которую подобрал недалеко от того места, где нашли тело. Вроде ничего особенного – клочок бумаги для письма. Я еще даже на него не взглянул. Очень может быть, что он не имеет никакого отношения к этому делу, и, наоборот, – может оказаться очень важным для нас. Как бы то ни было, надо наконец на него взглянуть.

С этими словами Роджер сунул руку в нагрудный карман куртки и достал носовой платок с завернутым в него таинственным содержимым.

– Кажется, намок малость, – сказал Энтони, рассматривая комочек голубоватой бумаги.

– Ничего удивительного. Ведь я нашел его на берегу после отлива. Наверняка пролежал в воде много часов, – бросил Роджер, принимаясь с величайшей осторожностью расправлять комочек, который мог порваться или просто расползтись в пальцах от любого резкого или неловкого движения. Поэтому Роджер не торопился и расправлял его буквально по миллиметрам.

– Можно что-нибудь на нем разобрать? – с нетерпением осведомился Энтони, взглянув на расправленный и разглаженный клочок бумаги на ладони Роджера.

– Пока могу сказать, что это обычная бумага для заметок, – произнес Роджер, исследуя свою находку. – Правда, хорошего качества, так как наличествуют фирменные водяные знаки в виде короны и какой-то надписи. Полагаю, нам не составит большого труда найти подобный блокнот в каком-нибудь местном магазине и выяснить, кто здесь такие покупает.

– Это все, конечно, хорошо, но на листке что-нибудь написано?

– Было написано – так точнее. Видишь эти едва заметные следы от пера? Но я не уверен, что сделанную надпись можно восстановить.

– В таком случае этот листок для нас совершенно бесполезен? – с разочарованием спросил Энтони.

– Я бы так не сказал. Вполне возможно, что эксперт способен восстановить написанное. Наверняка какие-то способы для этого существуют. В любом случае попробуем это выяснить. Но возлагать слишком большие надежды на это я бы не стал. Десять к одному, что он не имеет никакого отношения к миссис Вейн. А даже если и имеет, то совсем не обязательно связан с этим делом. Тем не менее мы спрячем листок и попробуем извлечь из него какую-нибудь пользу.

Роджер снял шляпу, аккуратно подсунул листок под подкладку, чтобы его не унес ветер, после чего снова надел головной убор, и они с кузеном двинулись дальше.

– Скажи, какое у тебя мнение сложилось о мисс Кросс? – с самым беспечным видом осведомился Энтони и, подняв взгляд, стал с большим интересом изучать пролетавшую чайку.

– Ничего определенного сказать не могу, – с полным равнодушием ответил Роджер. – Обычная симпатичная девушка, каких много.

– Неужели? А вот мне она показалась исключительно привлекательной, – холодно произнес Энтони.

– Правда? А нос у нее разве не длинноват?

– У нее нос длинноват? – с негодованием воскликнул Энтони. – Да у нее, если хочешь знать, лучший носик в мире… – Тут Энтони заметил, как расплывается в улыбке Роджер, и, страшно покраснев, прорычал: – Чтоб тебя черти взяли!

– Ах, молодость, молодость… – протянул Роджер, продолжая улыбаться. – Лучшее в жизни время…

– Роджер, старый осел, ты можешь хоть минуту побыть серьезным? Скажи лучше, как по-твоему, ей угрожает какая-нибудь опасность?

– Вполне возможно, – ответил Роджер уже без тени улыбки. – Правда, не знаю, какая и с чьей стороны. Но одно могу сказать точно: она в очень непростом положении.

– Но ты ведь не думаешь, что она… Короче, ты ведь не думаешь, что она сделала то, на что всеми своими расспросами намекал инспектор?

– Ты хочешь сказать, что, по его мнению, она столкнула свою кузину со скалы? – произнес Роджер, имевший привычку называть вещи своими именами. – Нет, я так не думаю. Более того, эта девушка мне даже нравится – хотя это и не имеет никакого отношения к делу.

– Значит, ты, по обыкновению, надо мной подсмеивался, называя ее самой обычной? Ну и черт с тобой. Для меня сейчас важнее другое: ты и вправду сделаешь все, что в твоих силах, чтобы очистить ее от подозрений, Роджер?

– Конечно. Разве я не говорил ей этого по меньшей мере с полдюжины раз?

– Благодарю тебя, старина, – произнес Энтони.

Роджер был тронут и, чтобы скрыть это, начал торопливо рассказывать кузену о своей встрече и разговоре с инспектором Морсби. О том, в частности, что ему удалось и не удалось узнать в ходе этой беседы, и в общем и целом закончил свое повествование, когда они подошли к дверям гостиницы.

– И это самое важное, что нам первым делом предстоит выяснить, мой дорогой искатель справедливости, – наставительно сказал Роджер, когда они пересекали холл. – А именно: что старина Морсби прячет у себя в рукаве. И смею тебя заверить, что я об этом узнаю. Так или иначе. Хоть хитростью, хоть обманом, но я эти сведения у него выманю. И кажется, у меня уже начинает вырисовываться способ, как я это сделаю… Ну вот и пришли. Не забывай, Энтони, что в нашем распоряжении целых четыре спальни и холодная вода, чтобы, так сказать, смыть с себя пыль странствий. Господи, как же жарко! Кстати, а не выпить ли нам ледяного пива, прежде чем подниматься наверх?

– Мне нравится ход твоих мыслей, – одобрительно покачав головой, сказал Энтони.

И они чуть ли не синхронно повернули к двери, которая вела в маленький прохладный бар.

– Вы не в курсе – инспектор Морсби уже вернулся? – спросил Роджер хозяина гостиницы небрежным тоном, со стуком опуская на стойку огромную пивную кружку, к которой уже успел основательно приложиться.

– Нет еще, сэр, – ответил хозяин, огромный, как гора. – Сказал, что будет к ужину около восьми вечера.

– Что ж, мы, думаю, тоже выйдем к ужину примерно в это время. Так что можете принести сразу три порции в снятую нами общую гостиную. И еще одно! Не забудьте принести мне наверх бутылку джина, полдюжины бутылочек с имбирным элем, бутылку виски, два сифона с содовой и открывалку. Справитесь? Ничего не забудете?

– Справлюсь, сэр, – заверил хозяин, расплываясь в довольной улыбке. – И ничего не забуду. Можете на меня положиться.

– Отлично! Может, мне еще спросить, есть ли у вас лед – или это будет уже слишком?

– Не слишком, сэр. У нас есть лед, – с гордостью отрапортовал хозяин. – Мне его завозят в жаркую погоду три раза в неделю из городка Сэндси. Как раз сегодня утром привезли, так что берите сколько угодно.

– Да это настоящее эпикурейство! – вскричал Роджер.

– Точно так, сэр, – сказал хозяин. – Между прочим, недавно заходили два джентльмена. Спрашивали комнаты. По виду – лондонцы, сэр. Ну так я сказал, что у меня свободных номеров нет.

– И правильно сделали, хозяин, – одобрительно заметил Роджер. – Как говорится, скажешь правду – посрамишь дьявола.

– Совершенно справедливо, сэр, – ответил хозяин и повернулся, чтобы обслужить другого клиента.

– Послушай, – сказал Энтони, когда они через некоторое время поднимались по лестнице на второй этаж. – Ты что, собираешься напоить до полусмерти старину Морсби?

– Конечно, нет, – с достоинством отмел подозрения Роджер. – Неужели я похож на человека, который станет соблазнять выпивкой официальное лицо, находящееся при исполнении?

13
{"b":"40667","o":1}