ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Обрученная с Князем тьмы
Великий Гэтсби
Астрология 2.0
Детские психологические травмы и их проработка во имя лучшей жизни
Жизнь без поводка
Жена в наследство. Книга 1
Имя розы
Гнев изгнанников
Невозможный мужчина
A
A

Отдых был безмятежен -- завтра будем в жилухе.

- Так, значит, Михалыч, совсем немного осталось? -- с глазу на глаз спрашиваю я у руководителя.

- Может быть не так уж близко, -- отвечает Филиппов, -- если все рядом, зачем тогда лабаз?

Я залез в палатку и провалился в сон, глубокий, как бездонный колодец. Никаких смутных предчувствий у меня не было, впрочем, как и полной уверенности, что скоро мы дойдем до поселка. Ясно было одно: завтрашний день должен стать последним днем похода. За ним -- контрольный срок.

Завтрак в этот раз был необычный. Не суп, не каша, а... компот из оставшихся сухофруктов и черемша с аджикой. Заварили также остатки чая, который пили без сахара. Сухари закончились вчера.

Подкрепившись таким образом, мы двинулись дальше. Часа через два пришлось лезть в ледяную воду и, с трудом преодолевая течение, перебираться на правый берег Чебдара. Еще через некоторое время -- снова на левый. Мощные прижимы по обоим берегам тормозили наше продвижение.

На обед мы остановились, пройдя слишком уж мало. С целью экономии времени костер решили не разводить. В НЗ оставалась копченая колбаса, которую нес Пром. Дежурный разрезал ее на семнадцать частей, и каждый по очереди тащил свой кусок из Серегиного мешка. Скудно.

Мишка Мельников ушел на разведку, остальные же разбрелись неподалеку, собирая подножный корм.

- Послушай, -- тихо обратился ко мне необычно хмурый Ульянов, -- ты березовую кашу умеешь готовить? Нет? Так вот! Я тоже не умею! Хреновато...

- Где-то читал, что можно есть молодые еловые шишки, вон их здесь сколько, -- сказал я и сорвал одну из них. Шишка представлялась вполне съедобной. Пром задумался, тоже жуя шишку.

- А силки ты умеешь ставить? -- спросил он, -- ... Я тоже не умею.

Вернувшийся из разведки Мишка сообщил, что дальше все так же, можно больше и не смотреть, а надо подняться повыше, там есть тропа.

- Мощная? -- спросил Михалыч.

- В общем нормальная, -- ответил Мишка, -- идти можно.

Мы поднялись повыше. Там и вправду была тропка. Мельче, чем человечья, но крупнее, чем козья -- не поймешь чья.

- Ты знаешь, -- поделилась со мной Оля Черноверская, -- ничему я так не рада, как этой тропе.

Однако, тропа постепенно сходит на нет, а склон становится все более крутым. В конце концов, Жутяйкин вызывается разведать, что там внизу, а мы продолжаем идти по склону, пока тот не становится совершенно непригодным для ходьбы.

Мы приостанавливаемся и начинаем орать о своем местонахождении Жутяйкину, который куда-то испарился. Подождав его в течение часа и, едва не надорвав глотки, спускаемся к реке. Но Володи не оказалось и там. Где же он?!

Снова горланим -- никакого ответа. Уйти назад он не мог. Значит, либо удрал вперед, либо стал подниматься наверх и разошелся с нами. Двинулись по береговой кромке, рассчитывая ждать его где-нибудь внизу -- все-таки место более открытое.

Река делает небольшой изгиб, и, пройдя его, мы видим столб дыма. Это Володя Жутяйкин у очередного прижима сигналит нам о своем присутствии. Здесь и останавливаемся. Выясняется, что он тоже нам кричал, но из-за поворота ничего не было слышно.

Филиппов достает схему и, надув щеки и сложив губы трубочкой, смотрит на нее, покачивая головой.

- Ты туда сможешь залезть? -- спрашивает он меня, кивая на очень крутой, почти отвесный склон.

- Смогу, -- ответил я и полез.

Забравшись на самый верх увидел, что за поворотом ничего хорошего нет.

Препятствие мы обошли, поднявшись повыше, затем спустились к реке. В полукилометре от нас виднелся еще более мощный прижим. Пришлось таким же образом преодолевать и его.

Солнце уже почти село, когда, пройдя еще немного, мы упираемся в очередную стену. Делать нечего - встаем на ночевку. В одном котле варим крапиву, в другом -- смородиновый лист. Из взятых в поход продуктов остается только аджика.

А через три часа закончится контрольный срок...

Зашкалили. Задержка на маршруте, казавшаяся преступлением, теперь стала реальностью.

- Наверно нас уже ищут... -- произносит Беляев, когда, преодолев прижим, мы двинулись дальше.

- Да вряд ли... -- отвечает Филиппов, - Завтра точно будут искать, но сегодня мы должны дойти, -- уверенно добавляет он.

Очередной прижим преодолеваем впрямую: навешиваем перила и пролазим по нему со страховкой. На это уходит много времени. Но потом, опять же с веревкой, приходится лезть в лоб вверх. Забираемся повыше, но и тут идти очень сложно. И мы продвигаемся осторожно и медленно...

- Что там? -- тревожно спросил Беляев, почувствовав что-то неладное сзади себя. Это, не удержавшись на крутизне, сорвалась Оля Черноверская. Счастье, что падать здесь оказалось не слишком недалеко.

- Оля! Что с тобой?! -- крикнула Света Курбакова. Та не отвечала.

- Подождите! -- сказал Филиппов, -- У нее шок, она головой ударилась!

Ольга сидела значительно ниже нас на камне у приточка, льющегося почти водопадом вниз, и молчала.

- Оля-я! -- позвала Вера Хвоина, -- Как ты?!

- Ну, не видишь что ли? -- откликнулась, наконец, Оля, -- ну... живая...

Прошло еще некоторое время, пока мужественная Ольга, собравшись с силами, и, привязав к себе булинем сброшенную ей веревку, не выползла к нам. На ее лице обнаружились страшные синяки.

Кажется, Оля Черноверская впервые в походе, но видно, что человек она очень добросовестный.

Весьма осторожно поднимаемся по крутяку еще выше, потом еще. Появляется маленькая тропка, явно не человечья, но по ней худо-бедно можно продвигаться.

Я иду замыкающим, поедая по пути горный чеснок. В одном месте попадается ревень. Собрав его, складываю в кармашек рюкзака. Во рту ощущаю сильное жжение, позже выяснится, что вместо чеснока мне где-то подвернулся ирис.

Увидев чабрец, съедаю два стебелька и чувствую некоторое облегчение. Быстро догнав участников, вижу, что все, приостановившись, щиплют и едят траву. Заметив приличный островок ревеня, снова останавливаюсь.

Группа наискосок медленно спускается вниз...

Интересно, какие еще травы съедобны? Вчера я попробовал стебельки цветка бадана. Сами-то зеленые листья бадана ядовиты, а вот эти стебельки оказались сладкими, по вкусу напоминающими ранетку.

12
{"b":"40668","o":1}