ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Телефонный аппарат на стойке бара вверху, против спуска в подвальное помещение, резко зазвонил, и Милик, потягивавший кофе, снял трубку.

— Говорит Петр из кафе, — сказал звенящий от радости голос.

— Ну? — спросил Милик.

— Из кафе напротив вас. Через площадь. Не ясно?

— Ясно. Ну?

— Это компания «Бизнес-Славяне»?

Милик ткнул пальцем в паралелльный отвод, чтобы Алексеев П.А. присоединился.

— Алексеев, — сказал тот в трубку.

Милик не положил свою.

— Товарищ Алексеев, тут Петр… Тип приходил дважды, сидел, ел, взял коньяк. В первый раз я не обратил внимания. Хмырь трепаный, пижон из приодетых… Во второй раз только кофе заказал, да пить не стал, отзынул пластик на окне и в бинокль смотрел. Буфетчица вспомнила, что он и в первый раз тоже смотрел. Ждал чего-то, задремал вроде… Потом встрепенулся и смотрел. Только что вышел. Прошу разрешения преследовать!

Милик тронул Алексеева П.А. за рукав и отрицательно покачал головой.

— Спасибо, Петр, — сказал Алексеев. — Сообщение принято. Продолжай трудиться у себя. Преследование отставить!

И положил трубку.

Арап при «Форде» опять выигрывал. Он определенно разглядел машину Желякова, да и самого Виктора Ивановича тоже.

— Твой промах, — сказал Милик. — Петр проспал, сразу не просигналил? Да ладно, он-то новобранец… А вот ты мог бы за ним хвост зацепить.

— Ну, иди к начальнику, доложи соображения, — ответил Алексеев П.А. Ты мне уже наложил кучу, не перешагнуть!

— Не кипятись, — сказал Милик. — Как думаешь, чечена арап заметил?

— Железно — нет. Тумгоев из-под арки приходит, машину во дворе ставит. Из кафе не разглядеть. Мертво! Лично проверял. Чечена и Петр не знает. Никто…

— Тогда чего ты развонялся? — спросил, зевая Милик. — Отдыхай! Если арап и видел хозяина, что с того? Главное, чтобы ему чеченец на глаза не попался. Помолись за это… А куда дальше стопы арапские потянутся, моя забота…

Он допил кофе и посмотрел на часы.

— Вот что, я сейчас уйду, скажи хозяину… Хотя нет, я через водилу передам.

Милик не посмотрел на Алексеева П.А. Он и без того много раз видел, как надутый индюк наливается краской от унижения. У бедолаги и прозвище соответствовало его дури: Секомый. Начальством, конечно.

Толковому агенту полагается дозировать информацию. Двойнику — двойному агенту — особенно. И не до расчетов, какой стороне причинишь вреда больше и какой меньше, чеченской или российской. Своей у Милика теперь не было. Он знал: при игре на две команды разрываешься между противоположными требованиями. Протянуть время, а значит и выиграть поможет третья противник обеих. В пользу этой третьей, слабейшей, и следовало сыграть для баланса, как на себя самого.

В метро «Аэропорт» он нашел телефон-автомат и набрал номер своего бывшего «Эриксона». Только бы арап догадался принять контакт.

Он догадался!

— Это Милик говорит.

В «Эриксоне» молчали, и Милик заподозрил неладное. Но слово выскочило. Терять нечего.

— Повторяю, это Милик. Не хочешь говорить, щелкни по мембране столько раз, сколько ступенек на чердачной лестнице, по которой мы лезли… Давай же! Да давай же, что ты теряешь?

В трубке молчали.

— Тебя приметили в кафе. Ты замазан…

Молчание продолжалось, но контакт не прерывали.

— Ну хорошо… Тебя заманили в подвал. И увидели в лицо. Ты обозначился.

Контакт прервался.

Милик набрал номер «Бизнес-славян» и сказал Алексееву П.А.:

— Алексеев, соедини с хозяином. Скажи, что срочно…

— Слушаю, чего тебе, Милик? — раздраженно спросил Желяков.

— Я на ходу вдруг подумал, Виктор Иванович, про чеха, старшего наряда, который взял шизофреника у Горы. Он ведь вроде первым высказал предположение, что мазурик из Моссада… С чего бы это? Ему-то какое дело, откуда залетка… Его служба — охранять и хватать, а не предполагать. Обычно эти ребята не перерабатывают. С чего бы такая инициативность, да ещё накануне дембеля?

— Учту, — сказал хозяин и без перехода неизвестно почему спросил: — Ты где образование-то получал до аспирантуры-то, напомни…

— Краснодарское высшее военное Краснознаменное ордена Октябрьской революции училище имени генерала армии Штеменко, специализация патриотический и религиозный фактор.

— Ловко, — сказал Желяков и разъединился.

Исса Тумгоев, видимо, ещё сидел у «Бизнес-славян».

Оставалось ждать запросов от Макшерипа Тумгоева и Хрипатого про бородача в кожаном пальто, выскочившего из-под самолета на аэродроме в Раменском. А что он узнал для них? Ничего, ровным счетом ничего, пригодного для дела.

Скверна на душе усугублялась возникшим сомнением: не излишне ли лебезил он, вылезая с дурацкой догадкой, перед Желяковым?

Глава седьмая

Поддавки в шашки

1

Милику не стоило тратиться на звонок из телефона-автомата. Сообщенные им сведения ничего не меняли для меня в оперативной обстановке. Впустую было бы и объяснять орелику, что в клоповник под обивкой «Бизнес-славян» я заглянул, вполне допуская подставку. Так что манок по «Эриксону» не делал большой чести арсеналу трюков и вообще всей прошлой школе Алексеева П.А. Они представлялись несколько ущербными, как и его профессиональная память, впрочем.

Смолчал я также и по другой причине: Милик мог услышать меня не из телефонной трубки. Пока он объяснял про мой ляп с добровольной явкой под электронные «Ура!», я плавно сокращал нашу разлуку, нащупывая расстояние, с которого его голос донесется вживую. На спуске в станцию метро «Аэропорт» между нами оставалось шагов пятнадцать, не больше. Я надеялся подслушать его беседу и со следующим абонентом, если она случится. Милик вел себя как двойник. После звонка на мой, точнее, ставший моим «Эриксон» не исключалось сообщение начальству или кому-то еще.

Если повезет, я смогу пристроиться рядом, у соседнего автомата, и навострить уши. Мелко, конечно, — на уровне стукача выглядело. Но иного пути к углубленной информации, скажем так, я не видел…

Я верно рассчитал перехват, когда из-под арки, где решил выждать на всякий случай, увидел, как Милик уходит от «Бизнес-славян» пешком и один.

Попасть в его поле зрения я не опасался. Вывернутое наизнанку серое пальто с укороченными полами, пристегнутыми на специальные пуговицы, я превратил в коричневую куртку. С лицом тоже произошли перемены: на нем были запущенные сивые усы, трепаная бороденка и дешевые темные очки в стиле Збигнева Цибульского из фильма Анджея Вайды «Пепел и алмаз». Шляпу заменила пенсионерская лысина (я проверил — печать ОТК с неё смыта, случалось, что забывали) в обрамлении седых лохм. Брюки с ботинками прикрывались потоком трудящихся. Для ближней маскировки в толпе этого портрета вполне хватало.

Шел шестой час пополудни. Меня беспрестанно толкали. Хорошо, что я успел пообедать. Сытость уравновешивает.

Слава Богу, место у соседнего с Миликом телефона-автомата пустовало. Я прослушал от начала до конца сообщение про чеха-наемника и захваченного моссадовца, запомнил сведения о Краснодарском военном училище и специализации с уклоном в религию, только не понял, какую… Милик разговаривал с человеком, которого называл Виктор Иванович, буквально упираясь носом в спину моей застиранной куртки в стиле «пожилой водопроводчик». На всякий случай, ещё на подходе, я обшарпал носы ботинок, мазнув один и другой подошвой каждого, чтобы не выдавали несоответствием.

Странным малым представлялся этот Милик. Совершеннейший распустеха по части безопасности. С резкими переходами от активности к апатии. Военный аспирант оказался быстр на решения, если принять во внимание, как он оборвал жизненный путь мадам Зорро в Астраханском переулке. Потом вдруг расслабился, махнул на все рукой, приник к бутылке в боевой обстановке, подставился с закусочным майонезом…

Пока я тащился за Миликом к платформе, запоминая его манеру ходить, держаться и одеваться, чтобы в будущем легче было вычленить из толпы, он все больше казался мне не военным, во всяком случае, не сухопутным военным. В нем проглядывал моряк. Но опять не совсем. Нечто от служителя церкви? Давая себя обойти встречным, он походил на священника, который несет в портфеле облачение для переодевания в храме.

41
{"b":"40669","o":1}