ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Теперь порог, осторожно, - сказал тот же голос.

Пахнуло деревом, смолой, растапливаемой печью и свежей хвоей. Дверь захлопнулась, включили освещение.

Музей! В обрамлении карельской вагонки - деревенский стол, обставленный деревянными креслами с резными спинками и подлокотниками, камин с горевшими поленьями за кованым экраном, подобие бара с бутылками, бочоночками, посудой и никелированным инвентарем, скрытый в ларе холодильник. Несколько кабаньих, оленьих, рысьих и волчьих голов скалили со стен клыки, выставляли лакированные рога и таращили остекленевшие рыжие глазищи на быт дореволюционного балтийского кулака, воспроизведенный в натуральном виде.

Живой экспонат аборигена весил не менее полутора центнеров.

Необъятный, тонкого сукна китель с воротником стойкой свисал до медвежьих колен. Два мешка джинсовых штанин наползали на громадные, почти квадратные, искореженные косолапостью адидасовские кроссовки с распущенными шнурками. Под кителем выпирало чрево, которое вздымалось и опадало под сиплое дыхание полуоткрытого ротика. Круглое, почти без морщин лицо казалось странновато знакомым.

- Ну, увиделись! - сказал толстяк. - Заочно-то мы знакомы. Линьк-то Рэй из котельной в лохусальском-то пансионате - мой младший брат. Вот бывает-то!

- По обувке я, наверное, догадался бы, - сказал я.

Себя он не называл. Дечибал Прока остался за порогом.

Слева косо шла деревянная лестница, застланная вязаными половиками. Справа открытая дверь вела в гостиную. Там, в полумраке, мелькали всполохи, отбрасываемые телевизионным или компьютерным экраном, доносились гул моторов и дробный стук виртуальных взрывов. Хозяин, вероятно, оторвался от электронной игрушки.

- Переобуетесь в домашнее? - спросил он.

- Если не обязательно...

- Как удобнее... Пожалуйста, присаживайтесь.

Гаргантюа Пантагрюэлевич забежал за кресло и сдвинул его, громыхнув об пол.

Спрямленные, без наклона, спинки придавали нам вид людей, переполненных чувством собственного достоинства. Сидели мы, что называется, аршин проглотив.

- Мне сказали, вы предпочитаете бренди, так ведь?

- Кто вы? - спросил я. - У меня сегодня затянувшийся день. И завтра рано в дорогу. И Прока затаскал по лесу. Давайте к делу.

Ге-Пе разбавил коньяк в своей рюмке кока-колой, придержал сопение и отпил осторожный глоточек. Я ждал.

- Неважно, кто я, - сказал он. - Неважно, кто вы.

- Условие нравится. Подписано, - сказал я. - Давайте дальше.

- Дальше будет стоить пять тысяч долларов.

Вот и прощальный подарок без вести пропавшему оператору. Или с вестями? Пропавший с вестями. Неплохо звучало.

- Я могу воспользоваться туалетом? - спросил я.

- Через эту дверь и направо...

За дверью я невольно придержал шаг. В затемненном салоне на подиуме, накрытом мягкой, кажется, бархатной скатертью, светилась зеленоватая глыба хрустального аквариума размером с рояль... впрочем, рояль тоже, кажется, угадывался неподалеку. Глыбу изнутри кромсали своими передвижениями миниатюрные модели подводных лодок. Зависнув на секунду, одна выпустила две торпеды в другую. Синеватая субмарина, войдя в штопор, пошла на дно, растягивая шлейф черновато-перламутрового мазута и раздавленных глубиной матросских трупиков.

Тень Ге-Пе легла из-за моей спины на аквариум.

- Впечатляет?

- Сейчас, наверное, эта команда вопит "ура", - сказал я, ткнув пальцем в сторожевичок, разбрасывающий глубинные бомбы, которые выдавливали на поверхность аквариума пузыри-взрывчики. - Решили, что их работа...

Возле умывальника на белом комоде лежала стопка бумажных полотенец. В зеркале, покрытое белыми катышками клочков, оставленных полотенцем, отразилось осунувшееся лицо замученного Шемякина с мешками под глазами. Но голова посвежела.

- Опять скрепит потертое седло, и ветер холодит былую рану, - спел я потихоньку отражению. - Куда вас, сударь, к черту занесло? Ужели вам покой не по карману? Пора-пора-порадуемся...

Меня корежило от зависти. Такого великолепия в Замамбасове не создать на шлайновские гонорары. Не предложить ли услуги конторе братцев Рэй?

Старший, упершись лбом в аквариум, выставлял непомерный зад, с которого распадались фалды кителя, имевшего, оказывается, два фасонных шлица длиною почти до жирных лопаток. Локти братца дергались, он сосредоточенно нажимал на кнопки, манипулируя подводной битвой.

- А!? - воскликнул он. - А!? Смотрите-ка!

- На что? - спросил я.

- Вот эта грузовая У-сто-пятьдесят-один - германская "Дойчланд" везет каучук, никель и другую сырьевую экзотику из Америки в Первую мировую войну. Так? Вот эта, другая грузовая подлодка, итальянская "Энрико Таццоли", везет товары из Японии в Италию во время Второй мировой войны. Так? Преодолевая блокады, так? А вот эта... видите, рыскает, моторчик слабоват или контакты окислились... британская "Эр-один", субмарина атакующего класса времен Первой мировой войны. Значит, так... Транспортник "Дойчланд" добирается нормально домой. Итальянская грузовая подлодка гибнет... потонет в Бискайском заливе на пути из Токио. Британская испытывает трудности с запуском торпед. А это... это идет русский подводный эсминец "Варшавянка", проект восемьсот-семьдесят-семь "Палтус", американское обозначение "Кило", из семидесятых годов. Он всех сокрушит. Скорость страшная - каплевидная форма! Британской сейчас наступит капут...

- А рельеф дна и география подлинные? - спросил я.

Ге-Пе самодовольно хохотнул.

- Совершенно. Из ленинградского гидрографического института привозили яйцеголового. Построил абсолютную реплику шельфов и дна от Таллинна до Питера и от Стокгольма до Калининграда, вся Балтика... Территория, на которой границ нет!

- Стало быть, - дернуло меня за язык, - в этом хрустальном корыте можно и реальные подводные перемещения вне границ планировать?

Толстяк насупился.

- Нет. Конечно, нет. Всего лишь дорогая игрушка. Блажь, если хотите.

Он надавил красную клавишу на пульте. В аквариуме воцарился мир. Надводные и подводные суда застыли. Трупики отложили всплывание. Господь скомандовал времени остановиться.

Мы вернулись за деревенский стол.

- Давайте поторгуемся, - предложил я.

- Сомневаетесь в качественности информации?

- Нет, я верю вам. Но пока у меня складывается впечатление, что, возможно, не вам с меня, а мне следует взять с вас гонорар за пользование этой информацией... А? Вам ведь не терпится её сбросить. Вы человек практический, внешне легальный и предприниматель. Мокрушничество для вас способ ведения дел только при его полнейшей технологической обоснованности. То есть, когда иных средств и возможностей решить проблему нет. Сбрасывая информацию о человеке, которого я преследую, именно мне, вы тем самым признаете, что он действительно мешает вашим делам. Этот человек настолько крут, что подстроить ему безвременную кончину в результате случайного попадания окурка в бензобак его "мерса" ваша группировка...

- Сообщество, - поправил бандит.

Оказывается, меня принимал генерал, которого я посчитал за майора. Сообщество, насколько я был осведомлен, состоит из пяти группировок, группировка - из двух-четырех групп, группа - из трех звеньев, звено - из нескольких бригад от пяти до десяти человек каждая. Толстяк Ге-Пе мог в одно прекрасное утро захватить столицу этой страны. Если уже не захватил.

- Ваше превосходительство, - сказал я, слегка приподнялся и снова сел с достоинством, вполне обеспечиваемым спинкой и подлокотниками кресла.

- Пять тысяч, - повторил Ге-Пе. - Скидка уже учтена.

- Поладили. - Я лицемерно вздохнул. Серьезный человек обязан стенать из-за растущей дороговизны. - Кто?

- Чико Тургенев. С ним четыре человека. Обычная его свита. Прибыли московским утренним. Плюс двое новых на "мерсе" со стороны Риги.

- Кто такие?

- Имена известны.

- Назвать можете?

- Одинай Махмадов и Вали Вайсиддинов. Азерики...

20
{"b":"40671","o":1}