ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во всякой спецконторе или для всякого шпиона по найму не существует ничего более требующего сокрытия, чем собственные наработанные оперативные методы. В случаях, когда "крот" оказался вычислен, спецконтора, на которую он работал, не жалеет ни сил, ни фондов, идет и на "мокрое" в отношении провалившегося, чтобы запрятать подальше абсолютно все сведения о том, как он оказался внедрен в "систему" и как его в ней "поддерживали", пока он выполнял свою работу. Что-либо полезное об этом может быть выведано только при условии сотрудничества со стороны "крота".

Перечисленные обстоятельства дают "кроту" козыри для игры и блефа. В его деле не было, и тем более нет теперь, когда он попался, места для сентиментальных истин или высокой морали. Бесполезно искать искренность или раскаяние там, где их никогда не бывает. И на первом же допросе "крот" не откроет рта до тех пор, пока не поймет, что с ним собираются говорить в предельно деловой манере. Он ждет одного: понимания, что только его личные интересы, вполне услышанные, понятые и принятые дознавателем, его собственное спасение и безопасность близких могут перевесить его обязательства по отношению к своему подрядчику.

Сторонним наблюдателям такая торговля внушает естественное отвращение. Шпион по найму, оказавшийся на положении захваченного "крота", должен учитывать это. Поэтому, даже когда уторговывание предательства идет, по всей видимости, для него успешно, до заключения сделки может оказаться ещё далеко. Или она внезапно сорвется. Для этого достаточно неадекватной реакции в политических "верхах" противника, которая выльется в резолюцию типа "Подонок смеет торговаться!" на записке с предложением заключить сделку на таких-то и таких-то условиях.

С точки зрения гамбургского счета расстрел или пожизненное для "крота" - наихудшее возмездие с точки зрения профессионалов из контрразведки или службы контршпионажа. Это - наказание, продиктованное эмоциями, то есть с профессиональной точки зрения ценою в "ноль". Настоящий ответный урон наносится противнику только выкачиванием из "крота" всего, что возможно и доступно. Это тот самый случай, когда воздаяние за преступление определяется не судьями, а экспертами контрразведки и разведки.

Есть и ещё одна из возможностей извлечь из "крота" прибыль использовать в будущем шпионском обмене, когда необходимость в таком возникнет. Разумеется, до этого "крота" выжимают "до суха" и настолько, что предположение относительно его использования кем-то ещё в будущем покажется просто абсурдным...

И все же прежде, чем наступает печальный финал, шпион, принявший личину "крота", имеет неисчислимые возможности избежать захвата. Возможности эти ему дают ловушки, расставляемые в расчете на мелкую уязвимость в обыденном поведении предполагаемого "крота", который, между тем, по мере служебного роста становится все больше не по зубам контрразведке. Расстановка "неумных" ловушек - только сигнал "кроту" о глуповатом внимании службы безопасности к тому уровню служащих, на который он уже поднялся. Подметив нечто подобное, "крот", используя служебное положение, просто "обанкротит" своего противника заранее.

Однако, вернемся к "кошке", которая, действуя в сущности по мелочам, оборачиваются крупной проблемой для "крота", да и не только для него.

Первая мелочь такого рода - язык, на котором говорит "крот" на службе, дома, в баре, в магазине и даже во сне. Великую истину высказала жена одного нелегала в Лондоне относительно своего мужа-якобы-ирландца, отправляя вздорный, ничего не содержащий по существу и продиктованный ревностью донос: "Его ирландский мне всегда казался выученным...". Леди полагала, что допрос, под который она подвела гулену в Скотлэнд Ярде, приструнит его и вернет домой...

Временные и иные затраты на овладение языком шпион по найму не вправе прекращать в течение жизни. Речь является идентификатором. Даже родной язык выдает место, где находится ваша деревня, или какой хедер пришлось заканчивать. Использование (или не использование) того или иного языка говорит многое о личности и том, что она из себя представляет этически, социально и культурно, а это многое в свою очередь говорит о манере и привычке думать. Содержание разговоров, стиль, словарь, тон и артикуляция являются точно в такой же степени важными, как и выбор языка общения сам по себе.

Сейчас английский, французский, испанский и арабский языки считаются родным или вторым языком огромного числа людей по всему миру. Акцент, как и смысл, вкладываемый в разные слова, стиль их подбора позволяют различать их пользователей по расовым, культурным и географическим признакам с очень высокой степенью даже в Интернете. Искусный лингвист с поразительной точностью определит где, когда, при каких обстоятельствах та или иная личность выучила язык, а также в каких кругах она обычно вращается. Особенно часто выдавали шпионов языковые архаизмы.

Кроме того, существуют как бы "языки" внутри языков, то есть жаргоны, на которых бегло говорят совсем уж в узких кругах. Между общающимися на сленге устанавливается особое доверие и, даже если других рекомендаций нет, владение "феней" уже служит своеобразной гарантией того, что перед вами человек вашего круга. Чужак же или притворщик выдаст себя, поскольку в разговоре проявит отсутствие речевой беглости или недопонимание.

В технических и научных сферах язык, которым пользуются при решении оперативных задач и который является, по сути, единственно возможным в совместной работе, служит ещё и средством установления своеобразного товарищества между людьми, вряд ли ставшими бы общаться между собой в иных условиях. Шпион, который внедрен извне в такое сообщество, сталкивается с лингвистическими проблемами, если пытается сойти за своего. Несколько умело заданных ему "кошкой" вопросов и - план расследования готов.

Использование анахронизмов или устаревшего профессионального сленга в разговоре с коллегами - распространенная западня. Попавшего в такую однажды или дважды ведут далее и в другие, более изощренные. Например, вводятся коды и пароли, применение которых требует от действительно посвященных знания неких тонкостей - технических, бытовых или связанных с какой-то давней анекдотической историей. Даже перехваченный средствами подслушивания или выведанный иными способами такой код или пароль, примененный не санкционировано, то есть в данном случае некомпетентно, немедленно вызовет соответствующий сигнал тревоги.

Шпион по найму может также попасться в дезинформационные ловушки.

Здесь снова центральным моментом является предположительное незнание шпионом того, что он и не должен знать по своему положению, возрасту, образованию и так далее. То есть, предпринимается своеобразное манипулирование информацией, которое будет постоянно и регулярно ставить возможного агента проникновения в затруднительное положение. Дезинформационные ловушки тем эффективнее, чем уже круг лиц, которым доступна информация особого рода.

Идея дезинформационных ловушек нашла свое любопытное выражение в одной из сур Корана. В ней говорится: "Когда Пророк доверил тайну одной из своих жен и когда она открыла её, а Аллах поведал Пророку о том, то на самом-то деле Пророк поведал ей часть правды и ничего не сказал об остальной её части".

Когда заподозрена утечка из потока секретной информации, которой владеет ограниченный круг людей, служба безопасности фабрикует "зацарапанные" сведения (чаще дезинформацию), которые иногда ещё называют "меченым атомом", и запускает их в хождение среди намеченных "специфических" личностей из этого круга. Если такие меры толково подготавливаются и умело осуществляются на регулярной основе, личность, являющаяся источником утечки или обладающая соответствующей информацией не по праву, будет рано или поздно выявлена. Такая "радиоактивная" дезинформация опасна для шпиона по найму не только тем, что выявляет его агента, ответственного за несанкционированную утечку. Она немедленно дает охотнику за шпионом отличный шанс и для отслеживания его линий коммуникаций вплоть до получателя или заказчика секретных сведений.

52
{"b":"40672","o":1}