ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Волчьи игры
Есть, молиться, любить
Плохая шутка
Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость
27 верных способов получить то, что хочется
Второй шанс на счастье
Сделай последний шаг
Ты уволена! Целую, босс
Элементарная социология. Введение в историю дисциплины
A
A

21

Долина смерти. Пусть теперь будет лето и жаркое солнце - Африка посреди Европы. Река называется Ингул. Долина плавными изгибами уходит на юг, то сужаясь, то расширяясь, и кое-где по верху склонов виднеются сосновые леса. Огороды редко подходят к самой воде, почти везде вдоль реки идет полоса пожелтевшей травы. Там, где огородов нет, в долину иногда вклиниваются колхозные поля. Но чаще просто пустыри, где среди высоких сорных трав бессмысленно крутятся никуда не ведущие полевые пути. Мостов здесь нет. Не гудят насекомые. Тишина, зной и пустота. Люди бывают здесь редко. Если подойти к реке поближе, можно увидеть черную полупрозрачную воду без водорослей, по которой иногда проплывают небольшие лохмотья. Запаха вода почти не имеет. Те кусты и деревья, что росли в воде, давно засохли, но на берегах они пока еще зеленые, и черная вода неторопливо движется как бы в зеленой аллее. Когда-то на этих живописных склонах поселились староверы, выходцы из России, и в селах Поповка, Клинцы, Калиновка и других сохранился специфический акцент. Теперь они умирают от рака. Вода в колодцах и скважинах отравлена Ингулом, брать ее нельзя даже летом, когда щедрое солнце заливает жаром пыльные улицы тихих алкогольных сел, огороды и степь с десятикилометровой дорогой из дикого камня. Меня всегда удивлял контраст перехода от обычной степи к мертвой долине. Мы с учениками, школьниками ездили сюда отдыхать на велосипедах. Я сначала не верил, что здесь может быть что-то приличное, но послушно ехал за детьми, которые показывали мне дорогу. За Клинцами асфальт кончался, и посыпанная песком дорога поднималась в сосны на вершину холма, а потом снова спускалась к речке - притоку Ингула. Справа были какие-то большие кирпичные развалины, по словам детей, брошенный пионерский лагерь. В самом низу мостик, налево плотина, за которой огромный ставок с чистой водой, рыбой и желтыми ирисами по берегам. День был прекрасен, причем, как ни странно, все дети умели плавать. Единственное, чего я хочу от этой страны: когда она окончательно исчезнет с географических карт и из благодарной памяти, чтобы эти люди остались. Итак, налево ставок, направо развалины, а вдоль них сначала очень хорошая асфальтовая дорога, а потом конец асфальта и мертвая тишина. До Ингула меньше километра.

22

Но жизнь не окончательно исчезла на этих берегах. Позже я обнаружил здесь признаки новой, специальной жизни. В зоне отчуждения встречаются земляные валы, на которых кое-где укреплены полуразбитые железные щиты и смытые дождями предупредительные надписи. Вечером, когда все становится неразличимым в сумеречном свете, по ведущим отсюда дорогам тащатся уставшие солдаты в нестрого выдержанной полевой форме, мешая движению машин. Солдат никогда не бывает много, потому что это спецконтингент. Их ждут настоящая Африка, Южная Америка и другие материки. Но не будем мыслить такими большими масштабами, а лучше доведем до конца эту экскурсию и продвинемся к истокам, так сказать, к малой родине. Для этого нужно вернуться вверх по течению, в Кировоград, сначала под мостом окружной дороги, потом среди городских огородов до места, где из камыша вытекает река Сугоклея. Потом место сброса городской канализации, потом центр города с церковью в стиле украинского барокко. По сторонам начинаются стены бетонных берегов. За левой стеной грунт, за правой коридор, по которому проходят трубы теплотрассы. Коридор просторный, высокий и очень длинный, он идет через весь Кировоград вдоль Ингула до противоположной окраины, до Балашовского моста, где находится ТЭЦ. Это первое Кировоградское подземелье. Почти все среднерусские города имеют легенды о подземных ходах и кладах, а в Кировограде и Днепропетровске есть длинные каналы теплотрасс вдоль набережных. В Днепропетровске большинство входов в канал старательно заварено, но зато сам канал в длину не меньше восьми километров. В Кировограде все люки открыты. Не следует думать, что в теплотрассе прячутся воры и бандиты - воры или в зоне, или дома. Контингент бомжей состоит в основном из алкоголиков. Многие из них импотенты, выгнанные из дому женами. Примерно посередине набережной, между универмагом и ремонтным заводом, река делает загогулину, в центре которой находится парк имени Пушкина, украшенный фигурным мостиком и летящими бронзовыми наядами на бетонных пьедесталах. Под берегом большая ива, а возле нее в береговой стенке незаметный со стороны дороги вход в другое подземелье. Из прямоугольного тоннеля вытекает жидкость, но можно пройти вдоль стен. Через десяток метров приятный сюрприз, освещение: люк в потолке выходит на территорию гаража института красоты. Двигаться дальше так же удобно, и через такое же расстояние опять свет - на этот раз от ливневых решеток на проезжей части. Здесь нас ждет маленькая хитрость: слева в тоннель втекает тоненький ручеек жидкости, от которой идет запах гаража и одновременно кухни. Так пахнет перебродившая смесь машинного масла, охлаждающей жидкости от станков и электролита. Это хорошо замаскированный сброс сточных вод ремонтного завода. Сам завод в сотне метров слева. Дальше тоннель так же просторен, только материал стен меняется. Теперь это кирпич, и в стенах возле самого пола кое-где встречаются полукруглые отверстия, из которых вываливаются комья глины. Это остатки дореволюционной канализации. Вот и первая развилка. Большие кирпичные тоннели уходят влево и вправо, впереди - мешанина из кирпича и бетона. Наверху сейчас самый центр города, очень красивая площадка между старинным театром и казармами времен Николая Первого. Мостовая сложена из камня, казармы хоть и высоки, но в них всего три этажа с высокими потолками. Еще там есть конный манеж, архитектура которого несколько смазана, зато сами казармы великолепны. Как раз в них и размещается спецконтингент. Грязный вонючий тоннель неравномерной высоты, отходящий вправо, идет под центральной улицей Кировограда - улицей Ленина. Он построен задолго до революции, но сейчас почти везде разрушен. Путь вперед лежит как раз через территорию казарм. Давайте представим себе, что нигде не надо ползти на животе в смраде и грязи, рискуя задохнуться или быть раздавленным. Вы будете сидеть здесь, а ваш взгляд будет бестелесно лететь по тоннелям и трубам. Но это продлится недолго. Скоро начнется переплетение старой и новой кладки и труб самой разной толщины и давности. Наверху - памятник убитым солдатам завода сеялок и очень много люков. Поток на дне тоннеля не прерывается. Еще немного - и мы попадаем на свет, вдаль уходит широкое бетонное ложе, по его ржавому бетону навстречу струится вода. Справа высится покрытая такими же ржавыми потеками стена метизного цеха. Слева густые кусты и деревья, за которыми столярный цех. Мы на территории завода сеялок. На этом бетоне никто никогда не бывает. Впереди виднеется крутой откос, край которого огражден. По верху откоса проходит основная транспортная магистраль завода, своеобразная главная улица, там полно людей и машин. Ручей выходит из небольшого черного отверстия в стене, закрытого сварной решеткой. За главной улицей расположен литейный цех. Сразу за решеткой тоннель расширяется и делает несколько петель под цехом. Где-то здесь вливаются отходы и этого завода, но увидеть это нельзя из-за кромешной темноты. За литейным цехом поднимается циклопических размеров насыпь железной дороги. Кажется, она тоже построена еще до революции. Это целый комплекс инженерных сооружений, проходящий через весь город и состоящий из земляных насыпей и капитальных арок из каменных блоков. Когда вы подъезжаете к Кировограду с запада, насыпь незаметно начинается сразу за переездом, где истошно верещит звонок шлагбаума. Поезд замедляет ход, и вдруг вы оказываетесь на огромной высоте над Ингулом, который здесь чист. Он еще только втекает в город. Далеко внизу видны камыши, потом узкий пешеходный мостик на уровне воды, потом пляж и вдали, по берегам водохранилища, одноэтажные дома. Мост из двух ярусов каменных арок, а высоко вверху лежит небольшая стальная ферма, по которой проходят поезда. Вернемся на наш путь. Тоннель пронизывает насквозь двухъярусную толщу насыпи и наконец снова и окончательно выходит на свет в самом ее низу, но уже за территорией завода и за железной дорогой. Оглянемся назад, зрелище этого стоит: арка из огромных камней таких размеров, что в нее может проехать грузовой автомобиль, закрытая до половины решеткой. Высоко вверх поднимается насыпь, в арке абсолютная темнота. Предупреждаю вас, что физически повторять путешествие не следует: эти тоннели не безлюдны и не безопасны. Дно ручья затянуто черным илом, в котором валяются камни и другие предметы. У потока в тоннеле три источника: один ручей течет слева сверху по старательно выложенному камнями желобу c водопадиками, другой выходит из небольшой трубы под гаражами, третий бездействует. Это сухая бетонная труба большого диаметра, торчащая из земляной насыпи справа. За насыпью территория завода "Гидросила", там два больших резервуара с отработанными жидкостями, каждый размером с плавательный бассейн и глубиной больше четырех метров. Время от времени содержимое этих резервуаров исчезает, но идущая прямо от них бетонная труба остается почему-то сухой. Основной ручей проходит под гаражами, а дальше начинается большой пологий склон, заросший кустами и старыми деревьями, который мог бы быть (или был когда-то?) неплохим парком. Со стороны парка берег ручья укреплен такой же капитальной каменной кладкой. С другой стороны вплотную к воде примыкают дома, и уютно нависающие ветви деревьев доходят почти до самых огородов. Однако дно ручья и здесь покрыто черным илом, и по нему так же разбросаны камни, объедки и другие предметы. Дальше склоны оврага вдруг поднимаются, каменная кладка появляется с другой стороны, и вот мы видим узкий металлический подвесной мост, соединяющий берега. При виде этого моста я всегда вспоминаю Владимира Соловьева. Это уже конец путешествия. Каменная кладка за мостом поднимается выше, делает поворот и замыкается там, где бесстрастное вещество помойки заливает всю облицованную камнем горловину оврага, а вместе с ней источник реки. Это и есть то, с чего начинается родина.

6
{"b":"40674","o":1}