ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как купить или продать бизнес
Шестнадцать против трехсот
Цветок в его руках
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Новая холодная война. Кто победит в этот раз?
Йога между делом
Долгое падение
Ликвидатор. Темный пульсар
Роза и крест
A
A

Не могу вспомнить, неужели я рассказывала об этом? Похоже, я становлюсь похожей на Э.Ф. Хаттона [10] – когда говорю, люди меня слушают.

На Томе сегодня симпатичные потертые джинсы, наверняка от «Гэп». Джинсы всегда «защищены от дураков». Все мужчины одеваются в «Гэп» – из пяти разных моделей здесь всегда можно выбрать что-то подходящее. Том классно выглядит в идеально белой футболке – без ужасного галстука, пиджака и рубашки.

– Ты ходил в кино с Уитни? – спрашиваю я, потому что не вижу в кафе никого, кто мог прийти вместе с Томом. Может, конечно, вон тот парень с тремя тележками для покупок, который сидит за угловым столиком и громко полощет горло ванильной кока-колой. Представляю себе, что сказала бы Уитни, окажись она здесь: «Дорого-ой, тебе непременно нужно нанять новую помощницу. Ты же не хочешь работать с девушкой, посещающей забегаловки подобного рода».

– Я? Да нет. Я был вместе с другом, но он торопился на встречу сразу после фильма и поэтому ушел еще до титров. – Том обводит взглядом кафе, как будто его «друг» может чудесным образом здесь материализоваться. Потом глубоко вздыхает и снова смотрит на меня.

– Понятно, – говорю я, недоумевая, почему он так странно себя ведет. Хотя одна из причин очевидна – ему нужно поддерживать разговор с девушкой в пижамных брюках, шапочке для душа и с зеленой маской на лице. К тому же его ассистенткой, которая сейчас, возможно, немного не в себе.

Джоан взяла из холодильника две бутылки пива «Хайнекен», и кассир любезно открыл их. Одну, завернутую в коричневый бумажный пакет, она протягивает мне.

– Эб Фэб, я не успел сказать, выглядишь просто потрясающе!

– «Вог» называет это упрощенным милитари-душевым шиком! – кричу я, потом машу ему рукой и выхожу на улицу.

– Жаль, что у Тома есть девушка, – говорит Джоан, когда мы поворачиваем за угол.

– Что-что? – Я хлопаю ресницами, пытаясь казаться максимально убедительной. Понимаю, что Том неплохо выглядел в обычной одежде и, очевидно, совсем недавно был в парикмахерской. И его туалетная вода пахнет свежим весенним днем... Но постойте, ведь мы по-прежнему говорим о Томе Райнере. Он может быть мистером Неплохим Парнем или мистером Боссом, но никак не мистером Погорячее!

– Я просто имею в виду, что он классный парень и, похоже, у него нет проблем с работой. Что ты мне про него рассказывала? Он вице-президент?

– Нет, просто генеральный менеджер. Но ты даже и не думай – совсем не твой тип мужчины. И потом, у него ведь есть подружка! Ты же ее видела, помнишь? – Не понимаю, почему я так сильно кричу, ведь Джоан рядом со мной.

– Ладно, ладно, я просто так. Но знаешь, если бы не известные мне детали, я бы решила, что он тебе нравится – у-ух! – говорит моя подруга, ущипнув меня за ягодицу.

– Да, он мне нравится. Мы собираемся пожениться и счастливо прожить всю жизнь. Теперь ты довольна? – Я имитирую поцелуй с бумажным пакетом. – О, Том! О, не трогай меня там! О, Том, детка, у тебя что, огурец в кармане или ты настолько рад меня видеть?

Я все еще увлечена «поцелуем», и пакет намокает у меня во рту, как вдруг я слышу:

– До свидания, дамы! Спокойной ночи! Это Том. Просто замечательно!

– Он не мог ничего слышать, – уверяет меня Джоан.

– И не понял, о чем речь, правда? – Я волнуюсь и даже отмахиваюсь рукой от этой мысли.

– Нет, даже я с трудом тебя слышала, ты зарылась в этот пакет с головой.

Джоан права. Он не мог услышать, черт возьми. Как же я иногда завожусь по пустякам! Ну и что, что мой босс считает, что я целую бумажный пакет, представляя, как будто это он? (Вы согласны?)

Мы поднимаемся по лестнице, я открываю дверь, а Джоан допивает пиво. И вдруг я отчетливо слышу всхлипывание.

– Дорогая, ты плачешь?

Это обязательно должно было случиться. Невозможно расстаться с мужчиной, с которым вы собирались быть вместе всю жизнь, и не пролить несколько ведер слез. Даже если вы стойкая рациональная Джоан. В действительности все наши сегодняшние занятия, отвлекавшие ее от грустных мыслей, были частью сложного плана, в результате которого ей следовало расслабиться, забыть, какая она сильная, и устать настолько, чтобы эмоции прорвались наружу. Слезы просто необходимы. Это единственная возможность разобраться в своих ощущениях. А иначе чувство самоотречения еще долго не покинет ее.

Я вижу, что Джоан вся дрожит и пока еще не плачет, но в глазах уже стоят озера слез. И если это о чем-то свидетельствует, то только о том, что скоро она расплачется. Ее губы искривились, и она уже не контролирует себя.

– Боже мой, бедняжка, – глажу я ее по голове.

– Просто мне очень хочется, чтобы он был хоть немного практичнее!

Ну вот, она снова произносит это слово! Думаю, не стоит спорить с ней сейчас, но удержаться от совета все же не могу:

– Джоан, послушай, есть люди, для которых любовь не имеет ничего общего с практичностью. Любовь – это романтика и сладость отношений. И Питер наверняка тоже так считает.

Моя подруга поднимает голову – слезы теперь текут ручьями – и сует кулак мне под нос.

– Лейн, прошу тебя, только сейчас не неси эту чушь. Я отвожу руку от лица, нежно глажу ее и прошу:

– Послушай меня немного, пожалуйста.

Не знаю, почему я говорю именно так, но слова мои звучат вполне убедительно. Я пытаюсь объяснить ей, что, быть может, в Питере ее привлекает именно его непрактичность. Естественно, ее раздражает, что он мало работает, а отсутствие денег – это вообще полный кошмар. Особенно с наступлением жары, ведь в этом сезоне будут модны крестьянские блузы, расшитые бусинами босоножки и длинные серьги. Но Питер страстно увлечен своей музыкой, и она полюбила его прежде всего за это. Я напоминаю, что в их паре она практичный и рациональный человек, и именно это делает их союз идеальным. Джоан и Питер хорошо дополняют друг друга. С ним она может понять, как приятно прислушиваться к своим чувствам, ведь себе она никогда этого не позволяет. А если Питеру нужно спуститься с небес на землю, ее сила и логика помогают ему в этом.

– Наверное, он сейчас дома и мечтает, чтобы ты вернулась, – с важным видом заканчиваю я речь и складываю руки на груди. – Телефон вон там, – показываю на стол.

– Лейн Силверман, – Джоан произносит мое имя, словно не может поверить, что подобные слова могли исходить от меня, – пожалуй, ты впервые очень логично высказалась на тему любви. Похоже, тебе удалось, не подозревая об этом, что-то понять. И теперь твоя жизнь может сложиться отлично, если только ты выбросишь к черту контрольные списки и последуешь своему же совету.

Кет, у нас с Лайамом все по-другому. Нам не нужно волноваться о подобных банальностях – наша любовь сама снимает все проблемы на своем пути. И то, что мы сейчас врозь, вызывает не сожаление, а сладкую грусть, потому что даже наша разлука – часть любви. Мы – Бонни и Клайд, мы никогда не будем ссориться из-за еды, а просто смешаем все блюда, вызывающие споры, и у нас получится новое. Если в паре оба романтики, то отношения строятся совсем по другим законам.

Джоан разговаривает по телефону с Питером:

– Нет, это ты прости меня. Нет, ты ни в чем не виноват. Это все я. Нет, именно так и есть. Да, я люблю тебя. Да, да, да. Нет, нет. Да.

Вдруг раздается звонок в дверь. Резкий звук отрывает меня от безмолвных размышлений о том, что романтические отношения других людей абсолютно неинтересны постороннему человеку, если только они не провоцируют депрессию от одиночества, о которой можно поведать многим. Но на сей раз я счастлива – дорогие мне люди снова вместе.

Я решаю, что пришел Крис, потому что он мой единственный друг в этом здании, а гости обычно звонят с улицы. Поэтому решаю в последний раз воспользоваться своим видом (маска зеленого цвета совсем высохла и стянула кожу; надеюсь, на лице не останется никаких повреждений) и пошутить.

– Р-р-р-а-а! – кричу я, распахивая дверь и прыгая, как дикое животное. И вдруг понимаю, что пришел не Крис. За дверью стоит Лайам.

вернуться

10

Эдвард Фрэнсис Хаттон (1875—1962) – американский финансист, один из основателей крупной финансовой корпорации.

44
{"b":"407","o":1}