ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я не вижу его лица, но уже чувствую запах туалетной воды. Ошибиться просто невозможно, именно такой пользуется Лайам, но я уверена, не он один. И имя у него тоже не слишком редкое. И тут я решительно поворачиваюсь, вижу его, закрываю лицо руками и роняю голову на стол.

– Лейн, Лейн, с тобой все в порядке? – заботливо спрашивает Том. Странно, но мне кажется, что он не удивлен.

– Лейн, я все могу объяснить, – раздается голос Лайама. Сама же я просто не нахожу слов и даже не представляю, что вообще можно сейчас сказать. Все кажется таким бессмысленным! Сколько волнений я пережила, даже сочла себя ненормальной, а оказалась права. Как все это глупо – ведь обман был просто очевиден! Но мне всегда хотелось встретить идеального мужчину: красивого, успешного, умного, с хорошим чувством юмора, – я молила Бога об этом. И, познакомившись с Лайамом, сама повторяла миллион раз – наши отношения слишком хороши, чтобы быть правдой.

– Я просто хотел произвести на тебя впечатление, – продолжает объяснять Лайам.

И тогда я оборачиваюсь и смотрю ему прямо в лицо. До чего же он невыразителен! А ведь именно эта линия подбородка и эти волосы доставляли мне колоссальное удовольствие, когда по утрам в постели я любовалась ими. Сейчас же они кажутся мне просто отвратительными! Не могу вымолвить ни слова. Смотрю на босса – он внимательно изучает содержимое своей тарелки. А Лайам продолжает разоблачать перед Томом и прочими посетителями ресторана мою глупость и наивность.

– Нам хорошо вместе – мы оба любим жить в вымышленном мире. А то ведь знаешь, как бывает: «Тайме» по воскресеньям, поздние завтраки. Не важно, что я на самом деле не тот, за кого ты меня принимала. Ведь тебе нужно воплощение фантазии! Разве нам было плохо? Ведь это лучшее время в твоей жизни! Лейн, я цитирую твои слова, и ты знаешь, что это правда. А в таком случае что можно называть реальностью?

Вы думаете, самое ужасное уже произошло? Нет, все еще впереди. Около нашего столика появляется официантка, одетая так же, как и Лайам: белая блузка и черные брюки. И у нее очень недовольный вид.

– Лайам, ты не хочешь объяснить мне, что здесь происходит? – требует она.

Если это его начальница, думаю, он будет немедленно уволен за подобную сцену. Но когда до меня доходит смысл ее слов, я испытываю шок.

– Лайам! Кто эта женщина? Отвечай!

Лайам переводит взгляд с меня на нее. И вместо того чтобы честно ответить, глядя ей прямо в глаза, он медлит и явно испуган. И тогда она сама делает вывод:

– Ты обманывал меня все это время! Я права? Было такое? Поверить не могу, что ты взялся за старое! Что ты придумал на этот раз? Что ты наследник трона и член палаты общин?

Она смотрит на меня и качает головой.

– Бедная дурочка, – презрительно бросает эта женщина и уходит.

Ее слова полны злобы, но, учитывая, от кого они исходят, не должны причинить сильную боль. Тем не менее цель достигнута, и слезы начинают капать мне на руку. Пальцы дрожат, и я так крепко сжимаю ножку бокала, что боюсь ее сломать.

Бедный Том – такие сцены совсем не для него. Он пытается вести себя с достоинством, насколько это возможно, когда все посетители смотрят на нас. И я знаю, что должна немедленно уйти из ресторана и больше никогда сюда не возвращаться.

И слова находятся сами собой:

– Знаешь, Лайам, ты отвратителен! Где это видано, чтобы герой оказался подлым обманщиком! Ты и представить себе не можешь, что именно мне нужно! Ты не знаешь, что такое жизнь и любовь, и, думаю, я тоже ничего об этом не знаю. Но дела это не меняет. Ты – жалкий, гадкий неудачник, видеть тебя больше не желаю! Никогда в жизни! Единственное, о чем я сожалею и чего стыжусь, так это своей наивности. Ведь надо быть полной идиоткой, чтобы поверить в такую фантастическую историю. Счастливо оставаться! Том, мы можем идти?

Том оставляет на столе деньги за выпитое вино и уводит меня, обняв за плечи. На свежем воздухе я наконец могу вздохнуть полной грудью. Но это только провоцирует очередной приступ плача. Слезы текут рекой – обычно так плачешь в разгар тяжелого предменструального синдрома, сидя дома в одиночестве и смотря «Стальные магнолии». Я оплакиваю не только потерю Лайама, но и все свои мечты о том, каким должен быть мой единственный. Если что-то и могло продемонстрировать несостоятельность моих ожиданий, то именно такой случай. Я вела себя глупо, даже, скорее, тупо. Говорю об этом вслух. Хотя вряд ли что-то можно разобрать из-за всхлипов, шмыганья и заплетающегося языка. Том же ведет себя превосходно – он гладит мою спину, вытирает слезы и не говорит ни слова.

Истерика продолжается минут десять, потом я делаю глубокий вдох и смотрю на Тома впервые с того момента, как мы вышли из ресторана. По его сочувственному взгляду кажется, что это не мое, а его сердце сейчас разбито. Но вот на его лице появляется нежная улыбка, и я тоже улыбаюсь в ответ. А затем, как это часто бывает после слез, начинаю смеяться. И Том тоже смеется. И вся ситуация сразу кажется такой нелепой!

– Ты видел его лицо? – спрашиваю я.

– Он просто разинул рот от потрясения, – сообщает Том.

– Представляешь, что там сейчас происходит?

– Наверное, он плачет как младенец, – говорит Том. – Лейн, я хочу, чтобы ты поняла: это его потеря, а не твоя. И его неудача. Ты шикарная, замечательная женщина, и каждый, кто пытается использовать твои уникальные качества в своих целях, подлейший человек в мире.

Наверное, это самые приятные слова, которые обо мне когда-нибудь говорили. Поэтому мне хочется услышать их снова. Тем более что в течение ближайшего года я буду погружена в сомнения. Так что неплохо бы сохранить это в памяти. Поэтому я уточняю:

– Правда?

– Пожалуйста, никогда не забывай об этом. – Том берет меня за руку и спрашивает: – Лейн, тебя отвезти домой?

Смотрю на своего босса – он такой милый, нежный и терпеливый. Как будто точно знает, что именно мне нужно, – как те мужчина и женщина, которых я видела в супермаркете. И интересна я ему не только с точки зрения физиологии, как Лайаму. Раньше я решила бы, что за подобным отношением скрывается нечто большее, чем дружба. Но с этого момента прекращаю фантазировать на легкомысленные темы – что Том, например, бросит свою девушку и полюбит меня, и именно он окажется моим суженым, и мы будем жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас. В реальности этого произойти не может. Если последняя катастрофа в моей жизни и научила меня чему-то, то именно подобному отношению.

Любовь, если она вообще существует, недоступна таким девушкам, как я. Ведь мы строим серьезные планы на будущее на основании сложного переплетения мистических видений. Это чувство приходит к тем, кто реалистично смотрит на жизнь и понимает, что обычные умные и веселые парни, непохожие на стереотип героя, могут быть милыми, нежными и готовы открыть девушке душу и сердце. К тем, кто понимает, что между реальной жизнью и основанными на книгах ожиданиями существует «огненная стена» и ее нельзя преодолеть. А такие, как я, все время будут цепляться за фантазии, наполняя жизнь потерями и разочарованиями.

Я киваю, подтверждая, что хочу домой. Идти нам совсем недолго, меньше двух кварталов. Холодный ветер только добавляет мне горечи. Чувствую себя полностью опустошенной. Том пойдет к своей девушке. И пусть она кажется мне самой худшей из всех, кого он мог бы найти во всем мире, это реальная женщина, а не бестолковая героиня романа. И сам Том в отличие от меня практичный и умный человек. Вот почему я сейчас одинока и возвращаюсь в квартиру, набитую книгами, – пристанищем всевозможных Эм-энд-Эмс, которые существуют только в мечтах девушек, похожих на меня. Просто у нас нет другой компании, чтобы коротать вечера, и причина совсем не в том, что нормальных мужчин не существует. Сколько бы их ни было вокруг, никто не может соответствовать тому идеалу, который мы создали сами.

* * *

Мой телефон непрерывно звонит все выходные, но я не могу заставить себя поднять трубку. Кто бы это ни был: Лайам или Том, Джоан или Саманта или, что еще хуже, моя мать – сейчас я не в состоянии ни с кем общаться. У меня нет настроения выслушивать все эти «ну-я-же-тебе-говорила» или «завт-ра-все-образуется». Впервые в жизни я понимаю, что единственное место, где я могу найти ответ, – моя душа. Но к сожалению, у меня нет путеводителя.

55
{"b":"407","o":1}