ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шесть столпов самооценки
Проклятый. Hexed
Загадки современной химии. Правда и домыслы
Браслет с Буддой
Matryoshka. Как вести бизнес с иностранцами
Странная привычка женщин – умирать
Спасти нельзя оставить. Сбежавшая невеста
Мальчик из джунглей
Один день Ивана Денисовича (сборник)
A
A

Бестолковая-2001. Ты просто королева сплетен!

Тиффани – сладкая малышка. В противном случае ты бы ничего не знала!

Бестолковая-2001. Правильно, сестрица! Поэтому, когда меня здесь не будет, продолжай подпитывать меня новостями.

Тиффани – сладкая малышка. Это же моя обязанность, и к ней я отношусь со всей серьезностью. А раз уж ты рассказала мне о себе все, пообещай сохранить секрет и кое-что узнаешь...

Бестолковая-200 1. Что же? Ну?!

Тиффани – сладкая малышка. У меня здесь тоже есть кое-кто особый.

Бестолковая-2001. Кто? Ты меня просто убиваешь!

Тиффани – сладкая малышка. Ты что, действительно не догадалась?

Бестолковая-2001.0 Боже! Я больше не могу!

Тиффани – сладкая малышка. Глубокий вдох... Это Джон.

Бестолковая-200 1. Джон, который сидит у меня за стенкой?

Тиффани – сладкая малышка. А как ты думаешь, кто отправлял ему все снимки бывшей подружки Тома?

Бестолковая-2001. Не может быть!

Тиффани – сладкая малышка. И между прочим, не было никакого инцидента со спагетти. Джон просто выдумал его, чтобы ты начала интересоваться Томом. Он считал, что из вас получится прекрасная пара.

А знаете, эта новость не такая уж странная. Я прекрасно представляю Джона и Тиффани вместе. В конце концов, противоположности притягиваются, и стоит только позволить, люди будут удивлять и радовать вас каждый день, даже когда вы считаете, что уже хорошо знаете их. В конце концов, объяснив Джону, что единственный человек, о котором следует волноваться в случае сплетен, это его девушка, я заставила его признать существование его «тайных» взаимоотношений. И он согласился поужинать с нами (конечно, спагетти!), и поверьте мне: этим двоим хорошо вместе.

В конце дня мне пришлось подписать целую кипу соглашений о конфиденциальности. В самом конце пачки из двадцати страниц я увидела лист розового цвета. Он начинался так же, как и предыдущие документы.

«Я, Лейн Силверман, бывший сотрудник «Смит Барни», обещаю не разглашать информацию...» и т.д. и т.п. И вот я дохожу до пункта, определяющего, какие обязательства я на себя принимаю.

«Я обязуюсь посвятить Тому Бой-френду ближайшие выходные дни и не возвращаться в свою квартиру начиная с пятницы, 29 мая, и заканчивая воскресеньем, 31 мая».

Я принесла стопку документов в кабинет Тома и сказала:

– У меня проблемы с последним документом.

Он глубоко вздохнул, молитвенно сложил руки и спросил:

– Да?

– Мне сначала нужно взять одежду из дома.

– Мне жаль, но ты не сможешь этого сделать, – сухо ответил он. – Там, где мы будем, одежда не понадобится.

Вечер пятницы прошел, позволю себе процитировать одного бывшего знакомого, «великолепно». И по той же причине великолепно прошли суббота и воскресенье – все эти дни мы провели в квартире Тома. Там совсем нет мрамора и ванны на ножках в форме лап, зато стоят несколько уродливых диванов из черной кожи, кожаных кресел и спортивных тренажеров. Обстановка полностью устраивает Тома, но, думаю, через некоторое время мы сможем немного над ней поработать. Если я поставлю где-то вазу или положу коврик в восточном стиле, он может их и не заметить.

Как Том и предполагал, одежда нам не понадобилась. А еще он оказался великолепным любовником. Он не изобретает новых поз и не копирует сцен из «Девяти с половиной недель», а просто улыбается и искренне наслаждается каждой секундой. И нет нужды произносить ничего не значащие пустые слова.

Позже он гладит мой выступающий животик и говорит: «Боже мой, какое очарование!» – и целует его, и обнимает меня так крепко, что я еле дышу. Мы проводим все время в спальне и даже находим более впечатляющий способ (и если я в какой-то момент произношу «О, Том!», это значит – просто не могу сдержаться). И это не пустое времяпрепровождение, а чудесное естественное занятие, к которому нас влечет сердце. Оно наверняка отсутствует у Лайама при всей его безупречной фигуре. Но кроме постели, у нас было множество других приятных минут: завернувшись в простыни и сидя на столе в гостиной, мы ели заказанную в китайском ресторане еду и боролись за печенье с предсказанием судьбы. Я выиграла (очень хитрым способом, обнажив одно весьма интимное место) и прочитала предсказание вслух. Но оно, увы, оказалось туманным: «Если никто не слышал звука упавшего в лесу дерева, действительно ли оно упало?»

Зато эта фраза стала основой для многочисленных шуток.

– Если никто не видит грудь Эб Фэб под простыней, там ли она?

Ну и, конечно, привело потом к тщательной проверке, все ли находится на своем месте. (Оказалось, что ничего не пропало.)

– Если Том наденет на голое тело галстук с глобусами, не станет ли он лучше смотреться? – делаю я попытку.

– Лейн, это вопрос совсем другого рода. Вижу, ты пытаешься шутить. Но если действительно хочешь взглянуть, как я выгляжу в одном только галстуке, я не против...

И последнее. Есть еще один очень важный для меня вопрос, который нужно обсудить. Это вопрос о судьбе. Ответ я узнала совершенно неожиданно, когда мы с Томом гуляли в Центральном парке и фантазировали, как могли бы здесь ссориться расположившиеся на отдых пары.

Том поставил меня в тупик своими фантазиями о паре немного за тридцать: очень высокая женщина и маленький мужчина были близки к разводу. Они пошли в кино, и он ничего не видел из-за сидящего впереди мужчины в шляпе. Тогда жена предложила ему сесть к ней на колени...

И, отвлекшись от рассказа, Том раз и навсегда дал мне ответ на все вопросы.

– Знаешь, Эб Фэб, – сказал он, – именно судьба подтолкнула тебя к поиску работы в моей компании, хотя ты абсолютно не соответствовала требованиям. Но у тебя была надежда встретить крохотную шоколадную конфету, или как ты там говоришь, и написать статью на самую нелепую тему, какую я могу себе представить. И это лучший подарок, какой только боги могли преподнести мне.

И в этот момент он впервые произнес:

– Я люблю тебя. Пожалуйста, никогда не меняйся.

В этом не было никакой поэзии. И я совсем по-другому представляла себе этот момент (уж поверьте, я провела не один день в мечтах). Но его слова настоящие. И это была не воплотившаяся мечта, а реальная жизнь, ставшая мечтой, – и я возвращаюсь к ней в своих мыслях снова и снова.

68
{"b":"407","o":1}