ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Василий был где-то здесь, но не отозвался.

- Поехали со мной, соберете.

- Кто поедет? - спросил Вэм. - Могу я.

- Сиди, - сказал Начальник. - Я сам поеду.

Минут через двадцать они вернулись, обсуждали мороз, шумно дули на руки. Привезли остатки рюкзака, продукты и Вэмовы личные вещи. Тут и выяснилось, чей был рюкзак.

- Растяпа, - сказал Вэб, - я так и думал, что это его рюкзак.

Вэм захлебнулся от обиды.

- Почему я? Я два рюкзака держал. Я не грузил свой рюкзак. Кто его держал, тот и растяпа.

- А ты бы сам держал свой рюкзак, - сказал Вэб не очень уверенно.

Почувствовав эту неуверенность, Вэм сказал:

- Да вещи-то почти все на мне, а что потерялось, из запасного кто-нибудь даст. Правда, ребята?

- А продукты? - свирепо спросил Вэб. И ойкнул: -Чего ты? - потому что Лариса сильно дернула его за ухо.

Теперь видны были лица. Туристы видели лесорубов и того из них, кто говорил о трудностях пути:

- Снег глубокий, рыхлый. Много лет не помню такого снега. В оттепель сверху подкис, а сейчас морозы и наст. Но не как весной. Нынешний наст не держит. На берегах будете проваливаться по пояс, а на реках и озерах вода. Почему вода? - спросил и сам ответил: - Реки и озера замерзнут до дна, а ключи будут рвать лед, вода пойдет по льду, а толстый снег не даст ей замерзнуть.

- Палатка у вас какая?

- Две "памирки", - сказал Вэм.

- Это серебряные, маленькие? Их печкой сожжете.

- У нас нет печек, у нас спальные мешки.

- Собачьи?

- Нет, ватные.

- Тогда не ходите.

- Степаныч, - послышалось из темноты. - В Дергачеве волки пришли. Много следов.

- Конечно, в такой мороз придут.

- Степаныч, ружья у них есть? - спросил вдруг Василий откуда-то из угла.

- Да откуда у них ружья, у них консервы. Поехали ночевать ко мне, позвал Степаныч.

И тут же резко Начальник скомандовал:

- Собирайтесь, через полчаса выходим.

Снаружи, под стеной бытовки, Степаныч подошел к Начальнику:

- Ты думал, парень?

- Что мне думать, давно подумали.

- Ведь не знали вы, что будут такие морозы?

Начальник молча возился, надевая лыжи.

- Как знаешь. Но в палатки не лезьте - рубите сухостойные ели. А мороз пойдет днями за пятьдесят.

Два дня и две ночевки

Пока Вэм застегивал крепления, руки закоченели. Пока они не отогрелись, ничего он не знал и ни о чем не думал. Потом увидел реку, ближний поворот и захотел взглянуть за него и убедиться, что там такие же пространства безлюдья, и деревья, и кусты, и лед, покрытые снегом, и что-нибудь еще. Вэм не думал о будущем: когда становилось холодно, желание согреться стирало все иные мысли, а когда согревался, так бурно радовался, что избавлялся от всякой тревоги.

Над рекой синее с одного боку, с другого желтоватое небо. Солнце низко. В воздухе ледяная дымка. Вэм смотрит перед собой. Впереди он видит Ларису. А вдруг сейчас проломится лед? Тогда он побежит, прыгнет, нырнет, отцепит ей лыжи и поможет выбраться из воды. Но и лыжи ее не упустит. А ребята мигом зажгут костер и дадут им сухие вещи. Они переоденутся. (Все отвернутся, а Лариса: "Вэм, ты с ума сошел, ты что смотришь?") И останется только высушить ботинки.

Вэму тепло, а лицо стянуто морозом. Дышать нужно осторожно, чтобы не отморозить нос. Мороз настраивает на осторожность, но и действует, как веселящий газ. Каждая нога несет большую тяжесть. В ней много силы. Она сгибается не как на гонках, но все равно с удовольствием и скользит; и снег едет навстречу, и пятки Ларискиных лыж убираются вовремя. Вот лыжня становится хуже - это убывают люди впереди. Вот уже тропит Лариса - Вэм сглаживает ее следы. Она шагнула в сторону - Вэм гордо проплывает мимо, и теперь он первый, а перед ним река: берега и тени, длинные и поменьше, они как шпалы на железной дороге, а дорога-то снежная.

Через пятьдесят минут хода Начальник объявил десятиминутный привал. Остановились посреди реки, сняли рюкзаки и сели на них. Одну минуту отдыхали с удовольствием. Но через две минуты от холода вскочили.

- Всем надеть телогрейки! - скомандовал Начальник.

Телогрейки пристегнуты под клапанами рюкзаков. Если возиться с ремнями и пряжками не снимая рукавиц, то руки не мерзнут, но самого от этой возни кидает в дрожь.

Что-нибудь отстегивать или пристегивать на морозе - нет ничего противнее. Впадаешь в раздражение. А холоду только это и нужно.

Холодно! Еще как холодно! Когда телогрейки надевали, они ведь были заморожены до сорока. Но скорее всего было уже под пятьдесят.

Термометр разбился на лесовозе. Это к лучшему, а то цифры пугают. Солнце стало уходить в белесое ледяное марево и уменьшаться. Оно как будто улетает от земли. Ей-богу, можно поверить, что улетает, так силен оптический эффект. Деревья в лесу затеяли перестрелку - стволы им изнутри разрывает. И, конечно, кто-то попробовал плюнуть и послушать, как трещит замерзающий в воздухе плевок. И все стали плевать. Любая забава на морозе помогает. Через пять минут надели рюкзаки прямо на телогрейки и двинулись. Те, кто шел сзади, продолжали мерзнуть на ходу, а тропящего скоро бросило в пот. Он не смог протропить и половины того, что удавалось без телогрейки.

Тогда Начальник принял решение не останавливаться: темп продвижения в глубоком снегу был такой медленный, что задние могли отдыхать на ходу или останавливаться на минуту. Отдыхали стоя, подпирая рюкзаки лыжными палками.

Начальник принял решение пораньше встать на ночлег.

- Приглядывайте сушину, - распорядился он к трем часам дня.

Сушину скоро заметили: высокую сухую ель, почти на самом берегу. За ней была удобная поляна.

Вэб специалист по валке деревьев. Он обошел вокруг ели три раза на лыжах. Потом три раза пешком.

- Посторонним ближе полуторной высоты не подходить! Юра, пилу! Куда положить тебе лесину, Начальник?

Через полчаса стало темнеть. В сумерках завизжала пила. В темноте затрещали сучья, раздался крик: "Поберегись!" - и с сильным ударом легла лесина. А снежный вихрь взметнулся, полез под одежду, кольнул лицо и осел на рюкзаки, и они стали невидимы.

Двое Сашек ставят палатки. Серебристая ткань коробится и хрустит. Веет от палаток жутким холодом, невозможно подумать, что в них придется спать живым людям. Сашки ставят палатки на лапник. Начальник объясняет, что можно бы и прямо на снег, но продавится снег без лапника, и будет неровно спать. А теплопроводность, мол, снега мала. На эту начальничью чушь Саша ничего не отвечает. Он молчит. Начальник - вот кто его сейчас интересует. Он подвигнул их на этот путь, в котором они свободно могут погибнуть. "Почему живые существа пускаются в такой путь без всяких видимых с точки зрения физики причин? Пружина движения группы - Начальник. Внутренние силы его пружины также свойственны каждому из них. Что это за силы?"

Вэб тем временем занимался костром. В темноте над поляной взлетали его выкрики: "Сухие дрова хорошо горят, потому что не надо им сохнуть". "Укладывайте дрова плотнее - пустота не горит". "Вали в костер дров поболе, на всех чтобы тепла хватило!".

На поляне, побеждая тоску и темноту, появился и ширился свет и смолистый запах.

- В телогрейке в мешок не лезь, - сказал Вэму Начальник.

Вэм обиделся: он и не собирался. Распаренный у костра, он демонстративно снял телогрейку и даже свитер и сказал:

- Нечего отгораживаться друг от друга свитерами. Чем меньше надето, тем теплее будет в двухместном мешке.

Вэб сказал, что пусть ему будет холоднее, но свитера он не снимет, что он готов терпеть еще больший холод и для этого наденет Вэмов свитер. Ведь Вэм все равно снял его. Вэму не хотелось расставаться со свитером, но, боясь насмешек, он свитер отдал. Далее выяснилось, что Вэм и Вэб будут спать в одном мешке. Тогда Вэм возмутился:

- Зачем же ты надел два свитера, ведь для тепла надо, чтобы люди были одеты одинаково.

2
{"b":"40718","o":1}