ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

...В тот раз, работая на склонах Эльбруса в гляциологической экспедиции, я оказался вблизи седловины один. Погода была идеальная, снег плотный. Когда еще такое сбудется? Я решился идти на Восточную вершину. Но восхождение получалось не очень радостным, была неприятная мысль: ежели что со мной случится, поступок мой друзьям покажется глупым и нетактичным. К тому же подмерзали ноги, и я боялся их отморозить. На вершине почувствовал усталость - было тревожно. Надевая горнолыжные ботинки, заметил дрожь пальцев. Я поехал вниз осторожно, неуверенно, без всякого удовольствия. Проехал по прикрытым снегом камням и понял, что затупил канты, но тут же забыл об этом. Над седловиной разогнался. В седловине и ниже, когда повернул на длинную диагональ к скалам Пастухова, снег был замечательный! Самый лучший, какой бывает для спуска на лыжах, перекристаллизованный порошочек, по которому летишь куда хочешь как птица. Я проехал изрядный кусок склона, ноги одеревенели, но останавливаться не хотелось. Я отогнал усталость. Наконец остановился, немного передохнул и снова бросился вниз. Вот это был стрессовый переход!..

Чтобы использовать стрессодинамическую модель для решения интересующих нас вопросов, необходимо ввести еще одно понятие: адаптационная мощность. Это скорость производства энергии. Скорость изменения адаптационной мощности следует за отклонениями величины дистрессного фона от среднего значения, которое называют гомеостазисом. И есть еще энергетическое депо с рабочим запасом энергии. Когда запас убывает, мы устаем, а когда отдыхаем, убыль восполняется. С самых общих позиций физики, дистрессы и дистрессные цепи - это неизбежный процесс рассеивания энергии в окружающее пространство, а стрессовые переходы - тормоза этого процесса, охраняющие жизнь. Но в момент начала стрессового перехода адаптационная мощность максимальна (очень сильная радость для некоторых людей бывает даже опасна величина адаптационной мощности как раз и соответствует интенсивности стресса).

Затевая игру, мы стремимся к благоприятному чередованию дистрессов и стрессовых переходов. Но не всегда это получается. В зимнем походе у новичков часто начинает расти опасная цепь дистрессов - "холодовая усталость": каждая неудача в борьбе с холодом отнимает тепло (энергию) и готовит следующую неудачу, затрудняя борьбу с холодом. Поэтому и выстраиваются дистрессные цепи. Основное свойство дистрессов - это способность суммироваться. И недаром говорят: "Пришла беда - отворяй ворота".

Дистрессная цепь растет от недостатка энергии - не хватает адаптационной мощности для стрессового перехода. А энергорасход все увеличивается, и если возникает мощная замкнутая дистрессная цепь, то это катастрофа. Стоит в пургу испугаться, и холод берет в тиски, а от холода многократно усиливается страх. Так замыкается цепь. Она начинает стремительно развиваться, рассеивая энергию жизни. Тогда срочно требуется помощь спасателей. Я попытался изобразить такую цепь в рассказе "Как это могло случиться".

Замкнутые дистрессные цепи определяют критические ситуации в жизни. Чтобы справиться с ними, нужна специальная тренировка. Как, например, у "моржей". Зимний пловец не боится проруби (так же, как опытный турист не боится пурги или высоты), он умеет стрессовыми переходами подавить дистрессную цепь. А умеет именно потому, что не боится. Процесс постепенного обучения организма привычным стрессовым переходам и есть закаливание.

- Так как же происходит стрессовый переход?

- О, это таинственный процесс. Вот, например, явление "второго дыхания", хорошо знакомое большинству спортсменов. Оно известно и в то же время от сознания ускользает. Вот вы бежите, растет усталость, потом... может быть удачный шаг, который из-за формы тропинки оказался легким, может быть, в этот момент выглянуло солнце... вы и не заметили, как отвлеклись (нельзя заметить момент отвлечения, потому что по своей природе он незаметен). При достаточно высокой скорости роста адаптационной мощности случайное уменьшение нагрузки вызывает стрессовый переход. Какие-то "неправильные" связи успевают превратиться в "правильные". Тогда экономия энергии еще больше увеличивается. И вот дистрессные цепи начинают разваливаться, так сказать, на ходу. Вы продолжаете бежать, но не замечаете усилий.

Спорт - гибкий инструмент для напряжения организма: скалолаз решает задачу выбора пути и напрягает мышцы, альпинист в неизмеримо большем напряжении: влияние высоты, холода, опасность срыва, задачи взаимодействия с напарником по связке и с другими членами группы. Во время альпинистских восхождений и в туристских походах характерно растущие дистрессные цепи выводят организм на уникальный уровень адаптационной мощности. И результаты стрессовых переходов на этом уровне тоже уникальные. При помощи очень сильных стрессовых переходов мы очищаемся от дистрессов, которые накапливались годами, может быть, десятилетиями. Если считать возрастом не только количество прожитых лет, но и накопленные с годами дистрессы, то при уничтожении их "возраст" уменьшается. Такое омоложение дает удачный поход, да и любое достижение в жизни, которое потребовало большого напряжения.

- Вот бы разгадать закон оптимального роста дистрессов, чтобы пользоваться им в игре, в быту, в медицине, в работе!

- Нам всегда трудно решить, что оптимально в жизни. Время каждого стрессового перехода назначено внутренним ритмом организма. И условиями внешней среды. Когда меняются внешние условия, то жизнеспособный организм меняет внутренний ритм.

- Так вот в чем дело! Значит, вы ищете внешние условия для изменения внутреннего ритма организма?!

- Совершенно верно. Теперь вы снимаете свой вопрос: "Для чего мы ходим в походы?"

- Да, я понимаю, в этом поиске и состоит игра. Это рискованная игра?

- За риском кроется причина. Вот я вам доскажу мою эльбрусскую историю.

...Спускаясь ниже, в верховьях ледника Гара-Баши я попал в тень. На подмерзшем снегу канты перестали держать. Я "отпустился" напрямую к леднику Большой Азау, рассчитывая остановиться на знакомом взлете. Но что-то перепутал, потерял ориентиры, повернул на какой-то склон, теряя равновесие, вылетел наверх, и... все перемешалось: какие-то люди, голова, ноги, палатки... Потом вокруг собралось довольно много угрюмых туристов. "Ты откуда свалился?" - спросил меня очень угрюмый парень. "С Эльбруса?" ответил я. "Ну, будет врать, ты еле на ногах стоишь". - "А вы куда идете?" "На Хотю-Тау. Ты нам снежную стену разнес. Вот теперь строй". - "Да вы ее все равно неправильно поставили", - сказал я уверенно (в то время как раз вышла моя книга, в которой говорилось, как надо строить снежные стены). "Не твое дело. Правильно поставили", - и он сослался на меня. Я сказал, что неправильно именно по мне, потому что я сам он и есть. Некоторое время мы вместе строили стену и подружились. Потом они наблюдали, как я надевал лыжи и поехал вниз. И тут я попался. Подогретый их вниманием, я перебрал скорости. Вдруг совсем близко увидел широкую трещину. Не помню усилий, связанных с отчаянным прыжком. Сознание отключилось, избавляя меня от страха. Когда я снова ощутил под ногами мчащуюся поверхность снега, голова стала кристально чистой. Расчетливо выбирая путь, я остановился. Было странное состояние, будто совершил тяжелый труд, а усталости нет... С тех пор я уже так не попадался. Вот через какие происшествия цепь дистрессов неудовлетворенного тщеславия привела к стрессовому переходу.

- А если отгородиться от дистроссов?

- Даже если отгородиться от внешнего мира глухой стеной, ничего не получится. Скука одолеет. А скука - это неотвратимо растущий дистрессный фон от тысяч и тысяч мелких неудобств, не только внешних, но и внутренних.

- Да, от скуки не укрыться, от скуки можно только бежать или на стенку лезть. Получается, что от одних дистрессов спасают другие?

- Конечно. Замечали, что холодный душ исправляет настроение? Он возвращает нам потерянный ритм изменений адаптационной мощности. И тогда настроение сразу показывает, что ритм благоприятный, что он экономит общий ресурс организма. А когда настроение плохое, то мы совершенно справедливо говорим: "Выбился из ритма".

62
{"b":"40718","o":1}