ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Внезапно он д о г н а л:

"Эти патрули... Это - же пятая колонна! Оборотни! Днем они трутся среди нас, а ночью служат наркомафии!.."

Старлей снова взглянул на своего напарника. Лицо сержанта было малоподвижно, ничего не выражало. До него все доходило медленно и с трудом.

- Так как насчет "Шереметьева"?! Были вы там?!

- Приходилось...

Старлей поправил переносную рацию, попросил связь. Теперь у него было что доложить начальству или еще комуто, на кого они работали.

- Второй! Прошу связи с Первым...

Патрульные чуть отошли за машину, чтобы Качану не было слышно.

Неожиданно старлей замолчал. Обернулся. На площади за их спинами что-то происходило.

Качан на заднем сидении пригнулся, чтобы видеть.

Площадка и лестничные марши на переходном мосту оказались вдруг заполненными бегущими людьми. С обеих сторон стенка на стенку сошлось не менее двух десятков.

"Вот так номер..."

Патрульные на минуту оставили его без внимания, замерли, глядя на площадь.

Нельзя было терять ни секунды...

Чтобы достать подклеенный скотчем ключ и открыть наручник потребовалось меньше секунды. Еще он схватил визитку, сжал в кулаке..

В следующее мгновение Качан был уже рядом с сержантом. С устрашающим "хой!"- как на тренировке в зале - выбросил руку вперед и вверх и одновременно нанес удар ногой.

Прием был из стандартных. Тем не менее действовал безотказно.

Сержант на долю секунды потерял контроль. Удар пришелся по подбородку.

В тот же момент Качан переместился к старлею. Тот не ждал нападения, симпатичное, в веснушках, лицо было напряжено - он ждал связи с начальством ...

Качан слета резко врезал ему прямым. Удар пришелся на ключицу. Одновременно локоть Качана двинулся вперед, оказался ниже грудной клетки все было отработано - и стремительно влетел старлею под дых...

.

Качан бросился к платформе.

На ходу заметил: по крайней мере три группы сошлись на переходном мосту. Африканцы, российские крутые, появившиеся с обеих сторон, люди в камуфляжах и в омоновских черным масках с прорезями. Посреди площадки моста уже выясняли отношения.

Издалека снова донесся ритмичный стук. Стоявшая в отдалении дрезина тронулась с места, плавно набрала скорость.

. Хлопнул выстрел. Но уже позади. Качан не обернулся.

"Старлей? Сержант?"

Он выскочил на платформу.

Дрезина была уже рядом. Водитель раскусил его намерения.

Над станцией взвыл тревожный гудок.

Качан пропустил первый поручень автомотриссы. Схватился за второй. Водитель прибавил скорость. Качана потащило. Чтобы забросить ноги вперед, на ступеньку, его, борькина собственная скорость и скорость электрички должны были хоть на мгновение сравняться. Качану это не удалось. Центростремительная сила тут же неодолимо прибивала его к дрезине.

Автомотрисса продолжала разгоняться. Сжимавшую поручень ладонь было уже невозможно разжать. Ноги запаздывали. Впереди была оградка и конец высокой платформы. А там...

В последнее мгновение Качан упруго бросил тело вперед, подтянулся.

Ноги почувствовали под собой опору ступени.

В окне дрезины мелькнуло бледное едва различимое в тусклом свете лицо машиниста.

Качан на секунду почувствовал усталость и даже безразличие.

Сзади прогремели еще выстрелы.

Теперь стреляли на пешеходном мосту...

.

Качан был уже в безопасности.

Протяжный долгий гудок разнесся вдоль железнодорожного полотна, среди

едва приметных в ночи темных домов, пустынной лесопосадки...

Дрезина мчалась без остановок

Мелькали дачные поселки, безлюдные с поднятыми полосатыми шлагбаумами переезды, пустыри.

Качан пришел в себя. Выстрелы, ощущение своих не поспевающих за дрезиной по платформе ног, рука, онемевшая на поручне - все было уже позади...

На этот раз все снова обошлось.

А что, если бы его поволокло... Край платформы с металлической оградкой был уже рядом...

Увы! Так не могло продолжаться всегда. С каждым счастливым случаем удача сжималась, как шагренева кожа...

Сегодняшняя история с пистолетом, была тоже про это.

Сколько раз все сходило ему с рук?!

Автомотриссе дали зеленый путь.

Водитель заперся изнутри, он так и не показался. Ни о чем не спросил - гнал сколько мог, пока впереди, поперек путей, огромным многопалубным кораблем, не возник вокзал, с освещенным перроном внизу и растянутыми по фасаду вверху почти трехметровыми буквами:

М О С К В А

Дрезина сбавил ход.

Качан занял место на лесенке.

Он спрыгнул с автомотриссы в начале восьмого пути, как и взошел на нее - находу, не представившись, ничего не объясняя.

Высвеченный пронзительным светом перрон впереди, несмотря на ночь, не был безлюден. По нижней палубе корабля- вокзала сновали пассажиры и команда. Светились витрины киосков. В них круглосуточно торговали всем крайне необходимым в пути - дорожной снедью, аудикассетами, детективами.

Он машинально дотронулся до пустой наплечной кабуры - нет, все происшедшее не было сном. Возвращение на родной вокзал было бесславным.

Качан замедлил шаги.

В Управление идти было стремно.

Дежурный мог встретить уже в дверях.

"Давай сразу в ружейку. Сдай оружие. "

Им было всегда спокойнее, когда все пистолеты и автоматы лежали у них под замком. Сегодняшний майордежурный еще не представлял, какое потрясение его ждет очень скоро.

"Как и Игумнова..."

Начальник розыска был эту ночь ответственным за работу наряда.

Случившееся ударяло сразу по многим.

Игумнову и майорудежурному за плохое руководство суточным нарядом грозило как минимум по выговору. Рикошетом - задевало начальника линейного управления и зама по воспитательной работе - комиссара...

Штатный райкомовский инструктор начал сразу с майора, как им и пообещали при переводе в МВД, теперь работал уже на папаху.

"Хрен ему теперь, а не папаха..."

Тот первый завтра потребует его крови.

С самим Качаном тоже все было ясно:

"Дело подсудное..".

Качан прошел в вокзал недалеко от дежурки.

Вестибюль цокольного этажа в этом месте был открытый - с выходом на площадь. Где-то поблизости ощущался сильнейший запах гари...

18
{"b":"40756","o":1}