ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тулянинова пригладила ворсинки на воротнике.

- Что у него вообще было при себе? - спросил Денисов.

- У Павла? Что вы имеете в виду?

- Ценности, например. - Следовало осторожно, не вызывая малейших подозрений, расспросить обо всем, что касалось пропавшего Иванова. Деньги...

- Совсем без денег. Только ключи от машины, ножик.

- У вас машина?

- "Жигули" последнего выпуска.

- Конечно же, ваш муж мог где-то застрять... - Денисов решил до последней минуты не делиться своими опасениями. - В гостях, например. Не отпустили или что-то помешало...

- Вы не знаете Павла! - Тулянинова переставила чемоданчик, теперь Денисов мог занять место рядом.

- Спасибо.

- С Павлом что-то случилось! Без меня он никуда бы не ушел. Туляниновой было жарко, она расстегнула пальто, под ним оказалась темная, с глухим воротом кофточка, желтый кулон.

- Сильное чувство? - спросил Денисов.

Она покраснела.

- Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда! Это сказал Жан де Лабрюйер, - фамилия далась Люде с запинкой, французский писатель конца семнадцатого века.

- Не читал, - сказал Денисов.

- Я тоже. Все Павел!

- Начитан?

- Работник Министерства иностранных дел! Поэтому я и не хотела, чтоб через милицию, а потом по радио...

- Сколько уже, как вы вместе?

- Неделя.

- Поздравляю, - Денисов неловко поклонился.

- Это мое такое счастье... - Она покраснела. - Говорю вам как постороннему, с которым больше не встретишься. Этот приезд, Москва, этот прекрасный вокзал, жизнь с начала - все Павел!

- Куда вы сразу пошли?

- С поезда? В камеру хранения, сдали вещи, потом в город. Павел смеялся: "Домой поведешь ты!" А я и Москвы ни разу еще не видела... Такой теплый день сегодня! Заметили! И солнце. У метро торговали мимозами...

Денисов взглянул на букет.

- Круглая полная женщина? - Он знал всех вокзальных цветочниц. Седая... - Он видел ее у поезда.

- Павел сказал: "Цветы для новобрачной, мадам!"

- И она пожелала вам долгих безоблачных лет...

- Такая чуткая! Потом я вела Павла какими-то улицами.

- К центру?

- Разве я знаю?! Павел шел радостный, светлый...

"Восемьдесят четвертое отделение, - подумал Денисов, - даст ориентировку, когда поступят подробности из института Склифосовского. То есть примерно через полчаса..."

У него еще оставалось время.

- М о л о д о й с е м ь е... - начала Тулянинова.

Это был идефикс не одной только Туляниновой, - с чего и как должно начинать молодоженам.

- ...Не следовало бы в самом начале проходить такое испытание! Неокрепшая семья слишком слаба для него!..

"Как все они тонко чувствуют это..."

Из крошечного манипулятора под курткой Денисова неслись обрывки ориентировки, указания постам, позывные: преступника в бархатном коричневом костюме теперь уже искал весь железнодорожный узел.

- Свадьба, по-видимому, будет в Москве? - поинтересовался Денисов.

- В "Праге".

- Вы и ресторан знаете?

- Двадцать восьмого, в четырнадцать... Павел уже заказал банкетный зал и музыку. Вообще-то он звонил из Красного Лимана не в ресторан, сослуживцу. А тот заказал.

- Понимаю.

- Развил бурную деятельность... - Впервые с начала их знакомства Люда улыбнулась. - Последний холостяк на курсе. Чуть ли не весь выпуск собирает... Конечно, без тех, кто в данный момент за рубежом.

- Ему дали отпуск?

- С сегодняшнего дня должны были дать, по возвращении из командировки. В отделе Павел общий любимец...

Она о чем-то вспомнила, лицо ее потускнело.

- Вы не все рассказываете, - Денисов внимательно наблюдал за ней. Растерялись с мужем, так бывает. Встретитесь. Что еще вас томит? Ведь не только это?!

Тулянинова совсем сникла.

Высоко, под рифлеными сводами крыши, висели мощные светильники, однако внизу было неярко, скорее пасмурно. Какие-то военные с каплями растаявшего снега на фуражках разговаривали по другую сторону двери.

Наконец она решилась.

- Ему грозили!

- Грозили?!

- Я нашла письмо, - голос ее дрогнул. - "Мы рассчитаемся, Паша! От меня не уйдешь!"

- Как вы потеряли друг друга? Только подробно... - помолчав, спросил Денисов.

Она беззвучно всхлипнула, но тут же взяла себя в руки.

- По дороге к МИДу Павел завез меня в такси на Главпочтамт. Все так глупо... Договорились: если он не появится через час, значит, уехал к шефу. В этом случае мне следует спуститься в метро, ехать до платформы "Коломенская". Там ждать.

- Почему "Коломенская"?

- Там живет шеф.

Денисов искал ясности.

- А зачем на Главпочтамт?

- Я же сказала: пригласили много гостей. Надо было дозвониться до Ельца, потом в Сыктывкар...

- Дозвонились?

- Сыктывкар не отвечал. Я звонила несколько раз. С Ельцом не было связи до семнадцати.

- Номера телефонов не сохранились?

- Порвала. - Она махнула рукой.

- Дальше.

- Мне объяснили: нужно доехать в метро до "Вартавской", перейти на платформу. Будет Коломенское...

- Вы так и сделали?

- Да.

Она не видела разницы в терминах "платформа" и "станция" в том смысле, в каком их употребляют москвичи: для поезда пригородного сообщения - "платформа", в метро - "станция".

"Возможно, он ждал ее в метро, на станции "Коломенская", а она - на одноименной платформе Московской железной дороги, - Денисов вынул блокнот. Посмотрел схему. - Затонная улица, откуда пострадавшего доставили в институт Склифосовского, и метро "Коломенская"... Один район!"

- Вы говорили о записке с угрозой. - Он снова положил блокнот в карман. - Вы ее сами читали?

- Конечно.

- И помните содержание?

- Я могу ее показать.

- Записка с вами?

Она поставила чемоданчик себе на колени, щелкнула запором.

- Да вот! Пожалуйста.

Денисов взял конверт осторожно, хотя отпечатки пальцев автора скорее всего было уничтожены.

"Донепк, Главпочтамт, до востребования.

Иванову Павлу".

Почерк был средней выработанности. Судя по штемпелю, письмо отправлено из почтового отделения здесь же, на вокзале, пятого апреля, десять дней назад. Вместо почтовой бумаги автор использовал стандартный телеграфный бланк с тем же выведенным фиолетово-жирно индексом.

"До Красного Лимана", - подумал Денисов, разглядывая конверт, - муж Туляниновой заезжал в Донепк. Писавший анонимку знал его. Знал и то, что Иванов будет получать корреспонденцию на Донецком главпочтамте до востребования. Это сужает круг подозреваемых..."

"Мы рассчитаемся депломат, - стояло на телеграфном бланке крупными печатными буквами. - От меня никуда не денешся".

Тулянинова ошиблась: Иванова называли в письме не "Пашей", а "депломатом".

"Старый как мир прием, - подумал Денисов. - Анонимщик старается приуменьшить грамотность: вместо безударного "и" ставит "е", пропускает знаки препинания... Одно ему не под силу - представить себя грамотнее, чем есть! - Ошибка в слове "денешся" показалась Денисову непредусмотренной. Письмо писалось на вокзале, чернилами и, по всей вероятности, в ночное время. - Денисов снова положил письмо в конверт. - Вечером и днем, когда вокруг суета, люди смотрят, не освободилась ли ручка, стул, такое на телеграфном бланке не изобразишь..."

Тулянинова молча следила за ним.

- Я очень волнуюсь! - Она сплела руки в замок. - С ним обязательно что-то случилось!

- Он не упоминал о Затонной улице?

- О Затонной?! Не помню. Вы что-то узнали?

- Есть платформа Коломенское, и есть одноименная станция метро. Денисову не хотелось огорчать ее еще больше. - Там парк рядом, река. Вы плохо договорились.

Она была готова заплакать.

- Думаете, он все еще у метро?

- Вряд ли... Больше не было ничего подозрительного? - Денисов показал на конверт с угрозой.

- Вокруг Павла? Нет...

3
{"b":"40758","o":1}