ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ражий инспектор ГАИ "МО-14562", Бакланов, в тяжелой кожаной куртке, тоже был здесь как участник задержания убийцы. Он приехал прямо с линии. Сидел насквозь пропахшей гарью, дорогой. Не подымая глаз, жевал свой всегдашний "орбит".

Следровательша развела руками:

- Все жертвы мертвы. Все в земле. Никаких доказательств, ничего, кроме самого первого собственноручного признания обвиняемого. Ничего не остается. Обвинение разваливается на глазах. А тут еще съезд...

Во время съезда жалобы рассматривали без проволочек и, как правило, в пользу жалобщиков.

КПСС работала на свою популярность.

Особенно много просьб поступало из мест заключений.

Убийца-таксист читал газеты, был в курсе всего, к тому же быстро набрался тюремного опыта. От показаний, данных Игумнову сразу же после задержания, он отказался уже на первом допросе у следовательши. Теперь все валил на своего уже мертвого подельника.

- Такая вот обстановка...

Следовательша снова взглянула за окно, потом на часы. Трудно было сказать, что ее беспокоило больше.

" Может утюг забыла выключить?" - думал Игумнов, вычерчивая бесконечные кривые.

Задержание убийцы-таксиста было еще слишком живым в его памяти. Он сидел за рулем патрульной машины, Бакланов рядом связывался по рации с постами ГАИ.

Преступники могли запросто убить Надю. Особенно во время преследования по Кольцевой. Он и Бакланов в любой момент готовы были увидеть сбоку на обочине выброшенное бандитами из машины тело.

- В Генеральной пркуратуре сейчас не будут разбираться, какие он давал показания вначале. Признавался -не признавался... Смотрите, что он пишет сегодня...

Подполковник Картузов - начальник вокзальной милиции - маленький, круглый, напоминавший тугой перекаченный баллон, -надел очки - маленькие, с безцветной оправой. Он стеснялся ими пользоваться.

Лицо в очках сразу стало невыразительным, исчезло проявление самостоятельности, силы. Он поднял одну из бумаг, поднес к глазам.

- Вот...

Начал откуда-то со средины:

- "... Начальник уголовного розыска Игумнов и инспектор ГАИ нагрудный знак "МО-14565" Бакланов сразу после задержания немедленно подвергли меня жестокому избиению, грозили поломать ребра и изнасиловать..."

Картузов отбросил бумагу.

- Да тут, если начнут разбираться, не только в отделе - в Управлении могут головы полететь...

Стало ясно, чью именно голову принесут в жертву съезду.

Бакланов прекратил жевать, однако, промолчал.

- Просто не знаю что делать... - Следовательша прикурила. Не затягиваясь, пыхнула дымком.

- А вы дайте ему очную ставку, - Игумнов не поднял головы - продолжал чертить.

- С кем же? - Она положила сигарету в пепельницу.

- Со сверхсрочником, с мужем этой убитой... Татьяны Зубрун, кажется...

Сверхсрочник - спецназовец, муж одной из убитых, близкий к уголовному миру, поклялся, что не оставит убийцу жены в живых. Имелись агентурные данные, что очень скоро, сразу после дембеля, он попытается перейти на службу в конвойные войска МВД, туда, где будет отбывать наказание убийца его жены. Он передал об этом маляву через знакомых воров в "Матросскую тишину".

Убийца-таксист знал об этом и это было единственным, что по -настоящему могло сереьзно омрачить его будущее.

- В присутствии свехсрочника он бы поджал хвост...

Следовательша удивилась.

- А это еще зачем?

" Ну что можно сказать, если человек не профессионал, не въезжает в ремесло..."

- Да и под каким предлогом провести очную ставку?!

Он пожал плечами:

- Мало ли что можно уточнить?! Например одежду, в которой была убитая... Преступник на первом допросе ее обрисовывал...

Следовательша не дослушала, она была запрограммирована на собственное готовое решение.

- Вот тут он пишет... - Она достала из кейса и другую жалобу. - " Мне предъявили свидетелями двух лиц кавказской национальности - Мусу и Эдика, которые так и не явились ни на одну очную ставку..."

Пора была заканчивать.

- Я послала этим свидетелям не менее десятка повесток. И этим, и третьему - Джону... И никаких шевелений... - Акулий ротик на секунду беззвучно открылся и так застыл.

"Эдик и Муса..."

К Игумнову поступали данные о том, что обоих видели на Арбате.

Эдик по-прежнему тусовался с каталами, Муса, мастер спорта, борец, в прошлом чемпион северо-кавказской зоны ходил в телохранитетелях у кого-то из своих крутых земляков...

Чтобы их найти, надо было хотя бы на пару дней освободить от съездовской повинности нескольких младших инспекторов во главе со старшим опером и отправить на Арбат на поиски...

Следовательша затушила сигарету.

- Закончится тем, что я изменю ему меру пресечения на подписку о невыезде! Пусть выходит из тюрьмы... Что мне больше всех надо, в конце концов ?!

- Что скажешь, Игумнов? - Картузов убрал очки.

- Нужно, чтобы опергруппа находилась постоянно на Арбате, пока мы не найдем обоих...

- Надо подумать... - Картузов умывал руки, он оставлял принятие решения

начальнику розыску.

- Понял...

Совещание закончилось.

Вернувшись, Игумнов дал команду старшему оперу ::

- Приступишь к поискам Мусы и Эдика. Если убийцу выпустят из следственного изолятора, я его лично пристрелю...

Генеральная репетиция встречи делегатов на вокзале, начавшаяся затемно, как водится, обернулась очередным Большим Сидением в Ленинской комнате.

Кроме своего состава в зал согнали приданных оперативных работников других дорог, наряды слушателей Высшей школы милиции, солдат внутренних войск.

Игумнов сидел с Цукановым - новым его замом - обрюзгшим, с тяжелым брюшком, со свернутой в трубку газетой, которую он ни разу не развернул. Тут же были оперативные уполномоченные, инспектора.

- Старшего опера не вижу, - забеспокоился зам. - Качана. Могут спросить.

Оба находились между молотом и наковальней. Начальство требовало стопроцентного участия в съездовском действе, а незавершенное дело серийного убийцы, обязывало работать на другом направлении.

- Сошлешься на меня. Он на Арбате. Я в курсе...

Старший опер еще с вечера мотался в поисках исчезнувших шулеров свидетелей...

Народ вокруг изнывал.

- Сколько мы тут еще будем...

Картузов - тугой перекаченный баллон - на небольшой сцене, разогревал зал - тянул время. Ожидали высокое начальство.

- Ну, как, друзья? Сможем мы гарантировать общественный порядок в эти святые для всех дни? Как считаете, друзья?

Другой подчиненный Игумнова - Карпец - жуликоватый симпатичный младший инспектор розыска, однофамилец большого милицейского руководителя лез на глаза начальству:

- Конечно, гарантируем, товарищ подполковник! А как же!

Слушаки Высшей Школы МВД - вышки - поддержали:

- Не подведем!

Картузов разошелся:

- Мы обеспечивали и Двадцать Шестой Съезд! А старички помнят и Двадцать Пятый! И ведь справились!.. Правда? Каждый из сотрудников получил благодарность министра за его личной подписью... Как на фронте...

- Ерунду говорит, - заметил не расстававшийся со жвачкой Бакланов.

Гаишника "МО-14562" закрепили за отделом на время специальных мероприятий на время съезда.

- А пошли они!..

Игумнов блеснул сплошь металлическим рядом зубов.

Картузов тем временем перешел к предполагаемым нововведениям.

В недавнем прошлом прибывавшие с поездами делегаты, приезжая в столицу, сами заботились о своем багаже. Теперь ввели новшество.

- Делегаты налегке выходят на платформу. Чемоданы оставляют в вагонах. Наша задача, друзья, - организовать охрану вещей и их доставку в гостиницы...

Он не успел продолжить.

- Товарищи офицеры!.. - пронзительно, точно его резали, заорал от дверей дежурный.

Картузов подхватил:

- Товарищи офицеры...

Все поднялись.

Руководство уже входило в помещение. Кураторы, проверяющие, инспектирующие. Все, как один в полковничьих папахах.

5
{"b":"40760","o":1}