ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К их громким скандалам в доме уже привыкли.

Во время домашних сцен жена предпочитала зрелищность.

" Зачем это ей?" - Он не мог ответить на этот вопрос. Другие и он сам тоже предпочитали, чтобы никто не знал о происходящих время от времени в семье неурядицах.

Тут было все наоборот. Борька молча прикрывал то дверь, чтобы жена с криком не выбежала на лестничную площадку, то окно - чтобы она не аппелировала к старухам у подъезда.

Жена была невротичка и присутствие посторонних ее подстегивало. Впрочем, и Веркин муж, по ее рассказам, был тот еще хлюст.

" Тут сейчас такое начнется..."

- Позвонить ее мужу, Борис?!

- У них же маленький ребенок! - Качан посмотрел с укором.

- Поэтому я и считаю: лучше миром. Согласен?

Качан был согласен.

- Конечно, миром лучше.

- Ну вот. Давно бы так. Сечас все зависит от тебя...

Качан не поднял головы.

"Пропал ты, Борька... Потому что всегда сначала делаешь, потом думаешь! И все, с кем ты общаешься, все такие! Выпьете стакан - и уже нет удержу!"

В первый раз с Веркой тоже все получилось по пьянке.

Офицер, ехавший из ГДР, поставил чемодан в ячейку, попросил дежурную и опера в штатском, случайно оказавшегося в автоматической камере хранения посмотреть за вещами: все дорогое, ценное. Взять под персональную отвественность...

Офицер расплатился ящиком коньяка. Первую бутылку тут и

распили всей сменой...

Козлов поспешил закрепить позицию.

- Значит было дело?

- Какое? - спросил Качан.

- С Веркой...

Качан отвел взгляд.

- Давай по-хорошему, Качан... Я ведь, в сущности, не об этом хотел с тобой говорить. О важных для государства вещах.

- Я не против...

- Для этого мы должны верить друг другу. Понимаешь?

Козлов посмотрел на часы.

- Сам видишь, все известно. Давай... Я ведь не могу долго с тобой заниматься... Кончится терпение- сам знаешь, что будет...

Качан промолчал.

- Тогда так, Борис. Сейчас Динка наберет телефон веркиного мужа и все ему расскажет. Ты этого хочешь? Последний раз спрашиваю...

Качан не ответил.

- Дина! - крикнул Рыжий. - Горячкина!

Механик вошла. Маленькая, плоскогрудая, ноги - палки. В глазах любопытство.

- Я дам команду - и ты позвонишь веркиному мужу. Скажешь, как все было в последнюю ночь. Поняла?

- Поняла! - Уродка ждала продолжения.

- Там, в коридоре, телефон.

- Я видела.

- Иди. А потом положишь трубку и позвонишь его жене. Номер телефона есть?

- Я записала.

- Ну все. Я крикну - дам команду.

Она послушно вышла.

Козлов смягчил тон.

- Не вынуждай, Качан. Давай... Все будет хорошо. Не мне это нужно. В конце концов, одно дело делаем для страны. Ведь правда?

- Ну!

- Мне не признание твое нужно. Пойми! Мы, мужики, всегда поймем друг друга. Я сказал: нужно взаимное доверие. Тогда и я смогу быть с тобой откровенным. Давай на словах. Писать не будем. Было дело?

Качан не ответил.

- Было или нет?

- Нет.

Козлова передернуло.

- Вся Страна на вахту встала! Все, как один человек. Съезд Коммунистической Партии! Такое событий! А они... Гнать вас надо отсюда всех! Сраной метлой! Чтобы духу не было!

Качан пожал плечами.

- Какая от вас борьба с преступностью! Да что я с тобой церемонюсь?! Валерия Александровна!

Из коридора появилась Веркина мать. Эта тоже ревела.

- Я здесь!

- Слышали, как веркин дружок себя ведет?!

- Простите уж ее, Александр Сергеевич! Я все слышала...- по лицу ее растекалась краска. - Ведь дура еще!

Козлов обернулся к Качану, ткнул пальцем.

- О себе не хочешь думать, о них подумай... Тебе жалко их? Ну? Говори! Приезжала она к тебе?

Тут и Верка подошла. Вместе с матерью громко зарыдали, как по покойнику.

- Да или нет? Последний раз спрашиваю! Горячкина!

- Я здесь! - Та тоже уже стояла в дверях.

- Ну же, Борис!

- Я ничего не знаю.

- Иди, звони, Дина!

Веркина мать взвыла. Динка скрылась за дверью. На письменном столе, где стоял телефон, зазвенели разной продолжительности звоночки. Аппарат был параллельный.

Качан поднялся, молча пошел к дверям.

Веркина мать вытерла слезы. Когда Качан проходил рядом, шепнула:

- Если б моя дура стояла на своем, ни в жизнь ему ничего не доказать...

- Алло! - Пискнула Горячкина.

В последнюю секунду Козлов не выдержал, ударил по кнопке на аппарате. Тренькнул короткий звонок.

Муж Верки на другом конце провода уже ничего не слышал.

Абоненты разъединились.

- Все! Идите. Пусть будет Верке уроком... - Комитетчик махнул рукой.

Азарт Козлова прошел. Дочь с матерью подхватились.

- Спасибо!

Динка замерла у дверного косяка, невидная дурнушка с худым бледным угрястым лицом. Смотрела без злорадства, но и без сочувствия.

Причастность к государственным секретам давно уже провела невидимую границу между нею и другими вокзальными.

"Мы - глаза и уши государевы..." - говаривал Козлов.

Динка была рядовым исполнителем его указаний. Личные симпатии и антипатии исполнителю не полагались.

- Вы здесь еще побудете? - Веркина мать - женщина бывалая -знала, как в таких случаях себя вести, на радостях решила сбегать в магазин за бутылкой. - Я быстро.

Она не имела понятия о комитетчиках.

Эти не были похожи на ментов.

Отбор в КГБ велся куда тщательнее. Материальное содержание, подготовка, обеспечение несравнимо выше. Да и контроль серьезнее...

Бутылкой тут было не прельстить.

Дежурная - укороченный контрабас, обтянутый черной форменной шинелью - сразу возникла откуда-то сбоку, замерла с деревянным лицом. Наблюдала.Она была подставлена и регулярно отчитывалась Наверх.

Козлов стукнул кулаком по столу. В запавших глубоко глазницах вспыхнул недобрый огонек:

- Этого еще не хватало! Ну-ка, отсюда, пока не передумал! Быстро. И никому ни слова. Иначе я вас всех разгоню.

Комитетчик оглянулся, крикнул дежурной:

- Проводите их, пожалуйста!

Форменная шинель прошаркала к выходу на перрон, открыла дверь. Женщины убрались молча.

Козлов подошел к окну, отогнул штору.

Под Жуковом мостом, вдалеке, маячили вагоны грузового поезда. Близко, на перроне, несколько человек бежали к отправлявшейся с восьмого пути электричке.

Верка с матерью шли, не глядя по сторонам. Позади плелась опозоренная Динка.

- Закройте за мной...

Козлов вышел через вторую дверь - на привокзальную площадь. Снаружи здесь не было никакой вывески. Обычная дверь. Кроме сотрудников госбезопасности дверью никто не пользовался. Даже вокзальные не догадывались, что за ней...

С вербовкой Качана вышла осечка...

.

КОЗЛОВ, СКУБИЛИН

Машина ждала Козлова по другую сторону площади, между домов, поблизости от ресторана "Эльбрус" - не обращающая на себя внимания серая неприметная "Волга" с заурядным номерным знаком.

- Прямо, по Кольцу... - Козлов сел сзади.

"Волга" влилась поток транспорта, правившего в сторону Таганки. Большая часть машин выглядела так же заурядно, ничем не выделяясь. В них могли оказаться коллеги, а может и представители Службы собственной безопасности КГБ, время от времени тайно проверявшие своих сотрудников.

Козлов снова мысленно подвел итог.

Привлечение Качана к негласному сотрудничеству сорвалось.

Присутствие обеих женщин, не говоря уже о Динке, сыграло негативную роль - он этого не учел - Качан устыдился выглядеть слабым в глазах Верки и ее матери.

Впрочем, особыми последствиями это не грозило.

С начальником розыска вокзала у них давно была глухая молчаливая вражда. Игумнов ничего не мог ему сделать - они действовали в разных весовых категориях. Зато он, Козлов, при удобном случае мог ему навредить и опасно.

" Слух про Верку и Качана все равно пойдет..."

61
{"b":"40760","o":1}