ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ну дела...

- Мы тебя конечно накажем, для примера. Не без этого... И будешь работать дальше. Выговор - не туберкулез, как говорили, жить можно...

- Что делается, Борис Иванович?! - фальшиво пропел Скубилин. - Что же такое происходит?

- Все интриги Ильина и Авгурова. Но сегодня не это главное. Сначала надо довести до конца со Съездом. Чтоб никаких претензий со стороны гостей, делегатов... Потом будем разбираться!

- С жалобой насчет моей бывшей дачи не решили?

- Ильин взял ее себе. " Для подготовки проекта заключения..." замминистра круто перевел стрелку. - Где у тебя вечером поезда с избранниками?

- По Каширскому ходу... - Скубилин пустил скупую мужскую слезу.- Надо ехать. Служба есть служба! А что еще остается, Борис Иванович. Хочешь, не хочешь, а надо, хоть прошлая ночь вся была на ногах!

- Тут ты прав, Василий! Держись.

Скубилин положил трубку. Оставил остывший чай.

По телевизору давали дневник съезда. На экране возник председатель мандатной комиссии.

Скубилин прибавил звук.

Оратор привычно рубал:

- Убедительно раскрыты... научный анализ... по-ленински откровеннно и глубоко... - Покадив генсеку, оратор дальше курил фимиам всем подряд. Нерушимая дружба... Совершенствование социализма на многие годы вперед...

Скубилин вырубил съезд, подошел к шкафу, принялся экиппироваться по-генеральски.

Звонок замминистра его расстроил. Но не настолько, как можно было предположить.

После разговора с начальником КГБ Скубилин первым делом встретился с милицейским хозяином аэропорта "Шереметьева". За бутылкой коньяка было выработано судьбоносное решение...

Расстановка сил в борьбе с Ильиным и его командой вот-вот должна была круто измениться. И не в пользу Авгурова и Ильина.

Очень скоро! Сразу после прилета Авгуровой с Кипра...

АВГУРОВА

Самолет из Ларнаки в Москва вылетал поздно ночью.

Новые друзья Авгуровой - Сократис и Нина Романиди - приятные, интелегентные люди - привезли ее в аэропорт с вечера. Прямо из ресторана.

В аэропорту супруги извинились. Они не могли ждать начала регистрации и посадки. Утром обоим следовало быть на службе: ему - в отделении Общества дружбы "Кипр-СССР", ее ждали в партийной школе в Никосии, она преподавала тамошним слушателям основы марксистской философии.

- К сожалению, нам никак не удалось подыскать себе замену на завтра... - Выпускники Университета Лумумбы, они говорили по-русски с едва заметным акцентом.

- Ничего, я одна прекрасно уеду!

Она действительно не нуждалась в них.

Днем вместе с Сократисом и Ниной они зашли в небольшой ювелирный магазин, поблизости от их дома, на Платия Элэфтэрияс - с неброской вывеской и с перламутрово-белой, похожей на рис, крупчаткой на витрине, нанизанной на нити и уложенной кольцами.

Здесь продавался самый крупный дорогой жемчуг.

- О, Нина! Сократис! - В магазине их уже ждали.

Романиди проверили отобранный заранее товар.

Авгурова отсчитала требуемую сумму.

Жемчуг упаковали в целофановые пакеты. Теперь они были с ней здесь, в аэропорту "Ларнака", в сумке...

Было начало марта, вечер выдался исключительно теплый.

Они еще посидели втроем за столиком в открытом кафе, на крыше здания аэропорта.

Красные черепичные крыши вдали напомнили Авгуровой Израиль. Как и смуглые кипрские школьники. Они садились в автобусы. В руках дети несли транспаранты.

Сократис объяснил:

- Школьники протестуют против турецкой оккупации острова... Но туркам это как дробь слону! Турция и Израиль - сейчас два главных мировых палача на Ближнем Востоке!

Новые друзья придерживались жесткой ориентации времен Московского фестиваля демокатической молодежи в Москве, на котором они познакомились. Теперь многое из того выглядело как анахронизм. В Союзе этого особо не придерживались.

Авгурова попыталась сменить разговор:

- И это не опасно для детей? Вот так... С плакатами!

- Вообще - то у нас спокойно. По крайней мере так было. Пока не открылся великий этот морской путь из Лимасоли в Хайфу... Ты уж нас извини!

Супруги неодобрительно относились к последним веяниям в регионе, к транзитникам из Союза в Израиль, к заигрыванию Комитета сторонниц антивоенного движения с сионистским государством.

Сократис заметил серьезно:

- Им дай палец, они всю руку отхватят! Я эту публику знаю. Поставили всех под ружье! Вы небось насмотрелись...

- Было...

Она сидела расслабленная. Ни о чем серьезном думать не хотелось. На израильских военных она действительно насмотрелась. И в Иерусалиме, и в Тель-Авиве...

В субботу они заполняли центральные улицы - солдаты, офицеры - все, до генерала, в одинаковой форме, все друг с другом на "ты" и по имени.

Горбоносый гид все об этом рассказал.

" Йоси ..." - так мог обратиться солдат к генералу Иосифу Пеледу, которого из-за его фамилии русскоязычная печать называла не иначе, как Иосиф Сталин.

" Арик" - к легендарному Ариэлю Шарону.

Гид объяснял им все очень подробно.

Агурова не очень прислушивалась, но тем не менее что-то застряло.

- Эти солдаты, - напрягал своих слушательниц гид, - знают, против кого они воюют и что им грозит в случае поражения - поголовное истребление! Армия, не умеющая ходить строем, разрешающая солдату сдаться, разгласить военную тайну под угрозой смерти или насилия... - Он мотивировал: - Шифры сменят. Коды тоже. Если солдат останется жив, его обязательно вытащат из плена, обменяют одного к десяти, к ста, к тысяче...

Нину Романиди интересовало другое:

- Не перегибают ли у вас с гласностью? Иногда в ваших газетах такое пишут, что мы, коммунисты, тут просто не знаем, как объяснять людям... Она развела руками. - Вот сейчас! В докладе Горбачева опять - Узбекистан, Киргизия...Повальное взяточничество, коррупция в высших эшалонах партии...

Они атаковали ее вдвоем:

- Буржуазная пресса уже основательно погрела на этом руки. Как у вас там это не понимают?! Мы ведь тут живем этим. И работать приходится все труднее...

Сократис взглянул на часы. Их циферблат украшало цветное изображение Саддама Хусейна.

- Надо ехать. Думаю мы еще успеем сегодня послушать Москву. Трансляцию со съезда... Представляю, что сейчас творится в Москве! Заключительный день!

НИКОЛА

К приезду высокого начальства на вокзале все менты и приданные им силы уже стояли на ушах.

Никола торчал на втором этаже, в зале для транзитных пассажиров. Народу было не очень много. Столицу закрыли. В Москву ехали только по командировкам, по оказии. И те - кто как-то ухитрился взять билеты.

Транзитные без конца что-то жевали. Читали, слонялись по залу. Пялились в ящик. На экране поднятого к потолку телевизора передавали все ту же одну бесконечную канитель. Выступления, обращения, отклики...

Никола и головы не подымал.

" Неужели им еще не надоело, в натуре?!"

Кроме Николы, было в зале много и других тихушников разных служб, рассаженных в зале среди пассажиров - с газетками, с книжками.

Менты зыркали по сторонам.

"Книги берут, а сами и не разворачивают!.."

Никола старался не встречаться с ними глазами.

Место его было против лестницы, у окна. Всегда безопаснее, когда контролируешь подходы. Ему-то с его стремной работой нельзя было не заботиться об этом ежесекундно...

За окном, уже горели светильники.

Никола видел, как вдоль перрона проехала патрульная машина ГАИ. Он узнал номер.

" Игумнов с Баклановым. Сейчас ментов соберут на контрольный инструктаж: депутаты поедут..."

Съезд Николу не колебал. Он знал главное по жизни:

" Вор - украдет, фраер - заработает."

Отсюда и мысли каждого, кто понимает жизнь, должны быть всегда только существеными:

" Для фраера - как заработать. Вору - где украсть."

Занятия эти нельзя было путать:

" Ворам - не следовало вкалывать, фраерам - воровать."

69
{"b":"40760","o":1}