ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Асгард выждал с минуту, потом сказал:

– Похоже, что добрые сестры монастыря Сен-Сюльпис обычные дела превращают в чудеса.

Командор покачал головой.

– Даже пастухи, приходившие в монастырь по делу, только и делали, что без конца болтали о ней. Что у нее есть некий дар – позвать человека, и тот подчинится. Нет-нет, никто не будет клятвенно уверять в этом. Монахини словно в рот воды набрали, молчат, как устрицы, боятся, что к ним в монастырь слетятся полчища римских епископов проводить расследование. Но крестьяне, которые работают на монастырь, шепчутся, что, когда девица зовет тебя, это похоже на тихий шепот тебе на ухо, и ты не можешь не повиноваться ему.

Асгарду и прежде доводилось слышать диковинные истории о девицах, способных укрощать диких животных: весь христианский мир, как ему было известно, чтил этот символ – деву и единорога. Но тайный голос, которому нельзя противиться? Это что-то новое. И Асгард не мог удержаться от вопроса:

– Она что, околдовывает? Рассказывают истории, что те, кто этим занимается, могут околдовывать после того, как полетают по воздуху на ветках дуба или ивы. Или после того, как заставят кур перестать нестись или коров давать молоко. Гм, скажите мне, а может девушка предсказывать будущее?

Командор поставил чашу и посмотрел на Асгарда.

– Суеверие и невежество – одно и то же, брат Асгард. Наш орден никогда не попустительствовал преследованию женщин, одаренных талантами, которые нелегко объяснить. Мы не употребляем слово «ведьма», пусть им пользуются вульгарные простолюдины. Однако много есть такого, что остается нам неизвестным о естественных законах божьего мира. Если бы ты был с нами на Востоке, тебе было бы ведомо, что братство всегда старалось вникнуть в тайны господни, которых великое множество.

Асгард почувствовал, как у него слегка зазвенело в ушах. От этих слов ему стало не по себе, да и на шее у него снова выступила испарина. Он мог бы сказать командору, что жил на Востоке. Разве Саладин не дал ему прозвище, ставшее известным всем? Да, этот человек прав: братство тамплиеров в Святой Земле не стеснялось вникать в тайны господни. И до сих пор он не мог оправиться от ужаса, который эти изыскания внушали ему.

Командор заметил, что он вздрогнул, и удивленно поднял бровь.

– Старая рана, – быстро нашелся Асгард, – полученная при осаде Аккры. Она все еще беспокоит меня. – И потом добавил: – Милорд, раньше вы сказали, что у вас есть то, что я ищу.

Командор подошел к столу.

– Верно, де ля Герш, что ты прибыл сюда из Лондона по поручению короля Генриха? И цель твоя – узнать побольше о послушнице монастыря Сен-Сюльпис?

Асгард кивнул.

– В таком случае знай, что после кораблекрушения ее похитила банда шотландцев, называющих себя Санах Дху. Они служат своему вождю, некоему Константину из Лох-Этива. Они прислали ко мне гонца, чтобы сообщить, что их господин лорд Константин хочет, чтобы тамплиер, посланный королем Генрихом, явился к нему с выкупом за эту девицу. Они знают, что она нужна английскому королю и что он готов заплатить за нее большой выкуп. Много больший, чем может заплатить Уильям Лев, владеющий только королевством Шотландия и потому много беднее английского короля. Девушку держат в башне-форте на другой стороне залива. Это в каких-нибудь пятидесяти лье отсюда.

Асгард медленно поставил свою чащу, пытаясь собраться с мыслями.

– Почему бы им не привезти ее сюда? Выкуп можно заплатить и по эту сторону залива.

– Выкуп – пятьдесят золотых крон. Тамплиер сложил губы так, будто собирался свистнуть.

– Пятьдесят крон? Да они рехнулись! У меня нет таких денег, и король Генрих не даст такой выкуп, чтобы удовлетворить свое любопытство. Даже если эта девушка святая или ведьма.

Его собеседник отвернулся.

– Я пошлю с тобой оруженосца. Шотландцы Константина происходят с дальних островов, они дики, как лисы, и не придут в Эдинбург, потому что боятся, что здесь их ждет засада и плен.

Асгард поднялся. В Лондоне ему следовало бы проявить большую осмотрительность и не соглашаться на это дело. А теперь он оказался в ловушке, потому что планы двух королей и Великого магистра его ордена сошлись на этом странном деле. Чего рыцари ордена тамплиеров хотели от женщины, которую любой встречный, не задумываясь, назвал бы ведьмой? Страсти господни! И почему это все желают заполучить ее, в то время как для нее самым лучшим местом был бы монастырь Сен-Сюльпис, где монахини могли почитать ее как свою местную святую?

– А кому я ее доставлю, когда вернусь? – недоуменно спросил он. – Великому магистру тамплиеров или Уильяму Льву Шотландскому? Или тому, кому присягал на верность и обещал выполнить это задание, то есть королю Англии Генриху Плантагенету?

Эдинбургский командор тамплиеров тоже встал из-за стола и обнял Асгарда за плечи и так вместе с ним проследовал до двери.

– Найди девицу и доставь ее сюда, – сказал он Асгарду умиротворяющим тоном, – и тогда мы все уладим.

Магнус скользил на пятках вниз по поросшему травой склону холма с такой скоростью, что чуть не упал. Туман был густым, но не настолько, чтобы он не мог разглядеть с вершины холма красное пятно. Он не сомневался, что это был красный шелковый шарф Идэйн.

Он продолжал вглядываться в него, боясь потерять из виду, пока чуть не споткнулся об огромную свинью, подкапывавшую корни какого-то растения прямо у него на дороге. Залаяли собаки, и в тумане он услышал, как перекликаются люди, оповещая друг друга о вторжении чужака в их поселение.

Магнус оглядывался, стараясь понять, что представляют собой жилища, очертания которых он едва мог разглядеть в тумане. Похоже, он набрел на шотландскую деревушку. Но даже в тумане было видно, какое это жалкое место.

Ему удалось разглядеть три или четыре строения из глины и прутьев, а также нечто, похожее на сарай или амбар, и частокол из древесных стволов и сухих сучьев. Он вошел в единственные ворота этого поселения и тотчас же налетел на задние ноги гигантского борова, разлегшегося на его пути.

И тут же оказалось, что его окружили одетые в коровьи шкуры приземистые люди с черными волосами и глазами. Лица их, в том числе и тех, в ком можно было угадать женщин, были щедро разрисованы синей татуировкой.

«Она была здесь», – догадался Магнус, и сердце его учащенно забилось. Он увидел похожую на гнома довольно юную особу, хотя трудно было судить о ее возрасте, с головой, обернутой куском драгоценного красного шелка, оторванным от шарфа Идэйн.

Рука Магнуса схватилась под плащом за рукоять меча. Он оказался перед группой из четырех или пяти босоногих мужчин, направивших на него копья.

– Где другая девушка, не вашего племени? – спросил Магнус на французском и указал на женщину, голова которой была окутана красным шарфом. Ему нужна была прекрасная белокурая дева, носившая этот шарф прежде.

Толпа, к которой были обращены его слова, повернулась, как один человек, к женщине с шарфом на голове и начала ее разглядывать, будто впервые увидев. Несколько мужчин с копьями переговаривались на языке, которого Магнус никогда прежде не слышал.

Он оглянулся кругом, и сердце его упало. В толпе он заметил еще двоих женщин – одна из них была одета в свадебное синее платье Идэйн с вышивкой на вороте и рукавах, точнее, она завладела только верхней частью ее туалета. Юбка от этого наряда досталась другой – она была оторвана или отрезана от верха.

«Она погибла, – подумал Магнус. – Эти шотландские тролли раздели ее донага, забрали одежду, а ее убыли!»

Эта мысль была для него как внезапный удар ниже пояса. И тотчас же Магнус ощутил прилив такой ярости, от которой у него потемнело в глазах. Он сам убьет несколько этих скотов, прежде чем они покончат с ним!

Магнус сбросил плащ и обнажил меч. В этот момент старик, одетый в козьи шкуры, бросился на него, дико, тряся головой и размахивая руками. Кто-то схватил Магнуса, чтобы удержать его.

18
{"b":"408","o":1}