A
A
1
2
3
...
27
28
29
...
68

Что-то в ее голосе заставило его помедлить и посмотреть на нее – Магнус пытался прочесть в ее взгляде, что она думает.

– Ну… да, это было для меня главным.

«Что это с ней такое?» – недоумевал он. Идэйн смотрела на него своими изумрудными сверкающими глазами, наполненными влагой, которой могли быть только слезы. Ради всего святого, он не мог понять причины такой печали!

Он же сходит по ней с ума, сказал себе Магнус. Ни одна женщина не вызывала в нем таких чувств, как она. Когда ее не было с ним, он непрестанно думал о том, когда снова будет обладать ею. Но, конечно, даже она, сирота из какого-то жалкого монастыря на северном побережье, не может требовать от него больше того, что он уже дал ей. Он ни разу не произнес слова «любовь», он изо всех сил старался показать, что то, что между ними происходит, не может быть истолковано именно таким образом. Хотя с не которым чувством вины должен был признать Магнус, именно он лишил ее невинности.

Но ведь то была ошибка, разве не так? Ну, положим, он был глупцом, считая ее шлюхой де Бриза, что из этого?

– Не бойся, я о тебе позабочусь, – сказал Магнус, надеясь утешить ее. – Я перед всеми стану твоим защитником, и можешь не опасаться, что я тебя брошу. А после того как засвидетельствуешь перед графом мою невиновность и расскажешь все, что произошло на самом деле, я позабочусь доставить тебя в целости и сохранности в твой монастырь, если ты того пожелаешь.

– Вернуться в монастырь? – В ее восклицании прозвучало недоверие. – После всего, что ты со мной сделал?! Я лежала с мужчиной, а в глазах церкви ничего не может быть греховнее. И ты думаешь, меня примут обратно?

Магнус нахмурился.

– Тебе необязательно быть девственницей, чтобы вернуться к святым сестрам. Ты это знаешь. Если ты раскаиваешься…

– Раскаиваюсь?!

Ее крик встревожил кота, который при звуке ее голоса спрыгнул на землю, вырвавшись из ее рук.

– Ты полагаешь, я должна наложить на себя епитимью за все то, что ты сделал со мной?

Идэйн повернулась и пошла прочь от него.

– Ах, какое несчастье, что я встретила тебя, что я посмотрела на тебя! – бросила она через плечо. – Господь свидетель! Я не буду каяться в том, в чем нет моей вины. Нет, я обращусь с жалобой к епископу на то, что ты гнусно совратил и обесчестил меня, невинную послушницу монастыря Сен-Сюльпис.

На какое-то мгновение Магнус онемел и только смотрел ей вслед. Он был совершенно ошеломлен.

Он соблазнил послушницу? Господи Иисусе! Этого он уж не мог вынести. Сколько же несчастий на него свалилось!

Она собирается пожаловаться епископу! Магнус был изумлен. Как только она могла сказать такое?!

– Остановись! Куда ты?

Идэйн шла к огромному боевому коню, стоявшему под деревьями.

– Идэйн, подожди! Давай поговорим. Ты с ума сошла? – кричал Магнус, а она тем временем отвязывала лошадь. – Да послушай меня наконец! И не трогай уздечку. Ты не можешь ехать на боевом коне деля Герша!

И в эту минуту они услышали отдаленный звук рога. Жеребец тряхнул головой и сделал несколько шагов, таща за собой Идэйн.

Магнус выругался сквозь зубы. Ясно, что огромный конь тамплиера был приучен к сигналу рога и поскачет туда, где этот рог будет трубить.

– Дай мне эти чертовы поводья! – крикнул Магнус, бросаясь вперед, чтобы схватить их.

Ему нужно было вскочить на коня, посадить девушку сзади и удирать отсюда что есть мочи. Конь был таким резвым, что у них был шанс даже теперь оторваться от пони и вьючной лошади.

Но было слишком поздно. Прежде чем Магнус успел схватить поводья, конь взвился на дыбы и вырвал их из рук Идэйн. Как только звук рога послышался снова, он рванулся в лесной мрак и исчез из виду.

Магнус стоял, сжимая кулаки и свирепо глядя на девушку. Он не отказал себе в удовольствии выдать целую тираду, состоявшую из отборных проклятий. И тут они снова услышали звук рога. Магнус нагнулся и торопливо поднял с земли свой плащ.

– Ладно, – рявкнул он, – теперь нам придется бежать! Темнота и густая чаща леса помогут нам скрыться. Мы должны спешить, пока не наступил рассвет. Может быть, нам посчастливится набрести на деревушку.

Идэйн не двинулась с места.

Когда он обернулся к ней, она стояла, освещенная лунным светом, и ее шерстяное платье и свободно ниспадавшие на плечи волосы казались серебристыми.

И в ее позе было нечто такое, от чего у Магнуса по коже побежали мурашки.

– Я не пойду с тобой, – сказала Йдэйн. – Я нужна тебе только как свидетельница твоих ошибок и промахов – и ничего Дольше. Я возвращаюсь к тамплиеру.

Она повернулась и направилась в ту сторону, куда ускакал конь. Маленькая белая тень – кот – поднялась с земли и быстро побежала за девушкой.

Деревья и темнота поглотили обоих.

11

– Исчезла? – взревел Уильям Лев. – И давно? А как же деньги?

Фитц Гэмлин собрался с силами, чтобы выдержать бурю. К счастью, верховный судья и наместник знал, что ответить, потому что ответы он приготовил заранее. Единственное, чего ему оставалось желать, – это чтобы ответы были получше.

– Выкуп был выплачен, государь, – докладывал фитц Гэмлин. – Деньги вручены Константину Санаху, как и должно, хотя пришлось заплатить… э-э… немножко больше, чем мы договаривались, когда тамплиер был здесь. И как только вождь получил деньги, девушку отпустили, и тамплиер увез ее.

Король Уильям тяжело опустился на стул, вытянув ноги почти к самому огню.

– «Немножко больше»? И что это означает? Насколько больше?

Когда верховный судья и наместник назвал ему сумму, Уильям Шотландский не удержался от еще одного львиного рыка, означавшего приступ ярости.

Король вскочил со стула, расшвыривая в сторону своих секретарей – бенедиктинских монахов, стоявших рядом с ним с чернильницами наготове. Стюарт фнтц Алан сделал знак слугам собрать чаши из-под вина и подносы, потом выпроводил челядь от греха подальше и закрыл дверь.

– Господь мне судья! – взревел король. – Если то, что ты говоришь о деньгах, правда, то мы отдали этому босоногому овечьему вору из Лох-Этива достаточно, чтобы он мог основать собственное королевство! Иисусе! Если тамплиер и вправду заплатил ему такую огромную сумму, то он стал богаче меня самого!

– Де ля Герш не дал ему столько шотландского золота, – успокоил короля наместник. – Насколько нам известно, Санаху частично было заплачено золотом тамплиеров.

– Золотом тамплиеров? – Король снова опустился на стул. – Господи! Чего они хотят от нее?

Ведь храмовники никогда не расстаются со своими деньгами просто так, они ссужают их под высокие проценты!

Фитц Гэмлин пожал плечами:

– Вообще-то, государь, мы ничего не знаем о тамплиерах, даже о тех, что имеют свое отделение в Эдинбурге. За исключением того, что они сами соизволят довести до нашего сведения.

Бросив осторожный взгляд на короля, фитц Гэмлин отпустил монахов-бенедиктинцев: лучше избавиться от посторонних ушей, потому что он сообщил королю еще не все скверные новости. У верховного, судьи и наместника было достаточно ясное представление о том, где можно найти девушку.

– Клянусь кишками святого Давида, – говорил король, – тамплиеров так же трудно выкурить из Шотландии, как блох из постели. И будь я проклят, если благочестивые рыцари не также назойливы, как блохи. Я помню день, когда их эмиссары впервые появились на нашей земле и сказали, что пришли просить разрешения основать здесь отделение своего ордена, чтобы оказывать помощь путникам и паломникам, хотя, как известно, в наших холодных и отдаленных краях немного странников и пилигримов. А потом из своей прекрасной церкви и монастыря они стали распространять письма и воззвания, полученные из Нюренберга и Рима, в которых говорилось, что святой отец дал разрешение рыцарям Святого Храма проверять финансовые дела разных шотландских церквей и в особенности нескольких епископов. И теперь известно, что на нашей земле есть два или три отделения ордена, и эти псалмопевцы и меченосцы, рыцари Храма, уже патрулируют улицы благотворительствуют бедным, собирают милостыню от имени короля – пока не внедрятся в самую плоть королевства, не вопьются в нее, как заноза, почти невидимая и почти не поддающаяся извлечению, черт побери!

28
{"b":"408","o":1}