ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вернулся оруженосец с чашей холодной воды из ручья. Пока Асгард пил, мальчик стоял рядом, глядя на него лазурной синевы глазами.

– Там внизу, в городе, есть церковь, – сказал он, принимая ох рыцаря пустую чашу. – И священник в ней исповедует и причащает.

Асгард изумленно посмотрел на него. Первой его мыслью было обрушиться на мальчишку и дать ему грозную отповедь. Прогнать этого жирного маленького оруженосца с глаз долой за его наглость.

Поразмыслив, Асгард передумал. Священник? Неожиданно он ощутил облегчение. Возможно, исповедь – как раз то, что ему было нужно.

Из-за того, что обирался совершить.

Священник работал в поле вместе с остальными вилланами, готовившими землю под пашню. Пришлось послать за ним сынишку хозяина таверны. Они прождали добрый час, сидя на ступеньках церкви, купаясь в теплых лучах солнца и поедая яблоки. Когда священник пришел наконец в свою маленькую церквушку, в крестьянской блузе и штанах он вполне мог сойти за виллана. Пришлось подождать еще добрых полчаса, пока он менял свою повседневную одежду на сутану.

Королевский рыцарь Жискар тоже пожелал исповедаться. Дени уснул на ступеньках церкви, а когда его разбудили, сказал, что совесть его чиста и ему нужнее отдых, чем отпущение грехов. Идэйн решила подождать, пока не попадет в свой монастырь Сен-Сюльпис. Оруженосец повел лошадей пастись и сделал вид, что его это не касается.

Асгард пошел в исповедальню вслед за королевским рыцарем. И оставался там долго.

Через некоторое время проснулся Дени, посмотрел на солнце и пробормотал:

– Иисусе, тамплиер рассказывает священнику историю всей своей жизни, – и снова погрузился в сон.

Через некоторое время и оруженосец, зарывшийся в густую сухую траву рядом с пасущимися лошадьми, тоже задремал, свернувшись в клубочек.

Когда Асгард закончил свою исповедь и вышел из церкви, он разбудил всех, и они, зевая, взобрались на лошадей и тронулись на север, к последней на их пути цепи гор.

– Мы почти у цели, – сказал Дени своему товарищу. – Осталось совсем немного.

Но Жискар, съежившийся на лошади, был не в настроении поддерживать беседу и только кивнул.

Асгард же улыбнулся и сказал:

– Да, если поспешим, то доберемся до монастыря Сен-Сюльпис еще до темноты.

До захода солнца было еще далеко, а Асгард уже снова устал. Стараясь перебороть боль, он ехал по горной дороге в конце кавалькады. Скоро Жискар, Дени и маленький оруженосец скрылись из виду.

Асгард повернулся к Идэйн и устало улыбнулся.

– Поехали, давай не будем здесь останавливаться. А если захотим отдохнуть, выберем вон ту тропинку. Я уже вижу море сквозь деревья.

Идэйн растрогалась, видя его таким умиротворенным. С того момента, как он исповедался приходскому священнику, тамплиер выглядел почти счастливым. Асгард ехал впереди, Идэйн следовала за ним. Он свернул в сторону, и они поехали по тропинке между утесами, окаймлявшими Широкую, глубоко вдающуюся в берег бухту Риббл Вэй. Здесь было старое поселение викингов, основанное несколько сот лет назад. Жилища далеко отстояли друг от друга, рассеянные по большой территории. Монастырь Сен-Сюльпис был за следующей грядой гор.

Асгард осторожно, чтобы не пострадала рана, соскользнул с коня, подошел к Идэйн и подставил ей плечо, на которое она легонько оперлась, сходя с коня.

С моря до них долетал из Ирландии западный ветерок, напоенный влагой и пахнущий зеленью. Они молча стояли, наслаждаясь покоем. Когда Идэйн повернулась к Асгарду, чтобы сказать, что им не стоит слишком отставать от своих спутников, она увидела, что Асгард стоит очень близко от нее и не сводит с нее ослепительно ярких глаз, словно изучая.

Идэйн улыбнулась ему, чувствуя некоторую неловкость.

– Я знаю, что на носу у меня пятно от сажи, сэр Асгард. Вот почему ты так смотришь на меня.

Она подняла руку к лицу. Однако он поймал ее руку и удержал в своей, на которую была надета металлическая рукавица.

– Благородная девица, – сказал он хрипло, – все кончено.

Хмурясь, Идэйн смотрела на свою плененную руку, попыталась вырвать ее, но хватка его была крепкой.

– Да, наше путешествие почти окончено, вдобавок становится поздно, – согласилась она.

Идэйн огляделась, не понимая, что на него нашло. Она понимала, что он не рад концу их путешествия, и надеялась, что он не попытается ее поцеловать или не выразит свое желание еще более бурно.

Идэйн подняла на него глаза, уже не пытаясь высвободить руку.

– Отведи меня к моему коню, сэр Асгард, – сказала она, – чтобы мы могли нагнать остальных.

Он, казалось, не слышал Идэйн и продолжал смотреть на нее своими ясными лазурными глазами, а потом зашептал, продолжая держать ее своей железной хваткой:

– Ведьма ты, или ясновидящая, или потомок странного племени ирландских демонов – для меня все едино. Зло может скрываться под красивой личиной. Дня меня не нужно других доказательств. Я сам своими глазами видел, как ты околдовала и соблазнила своим нагим телом сына Морлэ.

С минуту Идэйн не могла ничего произнести, только смотрела на Асгарда. Видя выражение его глаз, она подумала, что у него вырвется страстное признание, и потому никак не ожидала того, что последовало.

– Значит, вот о чем ты думал с той самой минуты, как мы оставили гостиницу? – спросила она. – И все это время ты оставался любезным спутником, а думал только о моем обнаженном теле?

Красивое лицо тамплиера помрачнело.

– Нет, не с той минуты, я думал об этом еще до того, как мы остановились в гостинице, я начал думать об этом гораздо раньше. Я думал об этом с той самой минуты, как увидел тебя в башне Санаха, когда понял, какими чарами и тайными нитями ты опутала вождя и заставила удерживать, несмотря на огромный выкуп, который я привез за тебя. А как ты сумела околдовать этого рыцаря-забияку из Честера и подчинила его себе настолько, что он готов бросить вызов и своему отцу-графу, и даже самому королю! Ты очаровала даже тамплиеров в их эдинбургском замке, даже монаха Калди. – Лицо его исказила болезненная гримаса. – А теперь очередь дошла и до меня. Мой великий грех в том, что я, Асгард де ля Герш, тоже не избежал твоих чар. Я понял, что и в мое сердце глубоко проник твой злой яд, без которого я не могу жить.

Внезапно он так сильно сжал ее руку, что Идэйн упала на колени. Она цеплялась за него, но ее пальцы встречали только скользкий металл его лат.

– Остановись! Не делай этого! – Идэйн рванулась, пытаясь освободиться. – Да, это зло! Это чары! Hо они исходят от тебя, а не от меня! Я не виновата в том, в чем ты меня обвиняешь!

Асгард вытащил из-за пояса веревку. Держа свою жертву одной рукой, другой он пытался надеть ей на шею веревочную петлю.

Идэйн не могла поверить в происходящее. Человек, напавший на нее, был ее спутником, другом и в своей одежде тамплиера все еще выглядел, как ангел.

Почувствовав прикосновение жесткой веревки к своей шее, она невольно рванулась, но оказалась на земле на коленях и ладонях, и, опираясь на них, все-таки с трудом поднялась на ноги.

Прежде чем она успела повернуться и убежать, веревка крепко обвилась вокруг ее шеи и потянула ее обратно. Он рванул ее к себе, но она пыталась оттолкнуть его сжатыми в кулаки руками.

И в этот момент Предвидение вернулось к Идэйн, и она готова была зарыдать от облегчения.

Отпусти меня, услышал тамплиер голос. Каким бы ужасам ты ни обрек меня, твои будут страшнее.

Она поняла, что он услышал, по тому, как тамплиер содрогнулся.

Но тотчас же попытался стряхнуть чары. Асгард отчаянно потянул за веревку так, что она врезалась в шею девушки. Идэйн чувствовала, как из ссадин на коже потекла кровь. Она ощутила мучительную боль в шее и голове и все усиливающееся удушье. Несмотря на сопротивление, несмотря на то, что она отчаянно отбивалась, мир становился черным.

И в этот момент с тропы на спину Асгарда с рычанием бросилось какое-то существо. Тамплиер зашатался, но не выпустил веревки.

60
{"b":"408","o":1}