ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
50 изобретений, которые создали современную экономику
Темная земля
Ватник Солженицына
В канун Рождества
Чужое тело
Сердце Дракона. Книга 2
Жизнь без поводка
«Спасская красавица». 14 лет агронома Кузнецова в ГУЛАГе
Мой любимый зверь
A
A

— В чем дело? — резко спросил Столбухин.

— К планете приближаются пять американских кораблей.

— Откуда вы узнали? — вырвалось у генерала.

— Ах, вам не сообщили? Что же, следует признать, что ваша техника немного проигрывает в сравнении с возможностями сталинградцев и нашими…

Тут в нагрудном кармане генерала что-то пискнуло. Столбухин достал многоканальную рацию, покосился на аэрогардов, сунул в ухо наушник и сказал в микрофон:

— Здесь Главный… Д'Марья про себя хмыкнул.

Генерал некоторое время слушал, потом непроизвольно кивнул и сказал:

— Понял. Будьте на связи.

Они с полковником переглянулись. Генерал едва заметно кивнул.

— Убедились? — спросил д'Марья.

— Да, — сдержанно ответил генерал.

— Вы знаете, что именно это за американцы?

— Это к делу не относится, — довольно резко сказал Столбухин. — У нас хватит сил, чтобы отразить атаку противника. К тому же…

Он умолк.

Д'Марья подождал немного, потом совсем было собрался задать вопрос, но тут рация генерала снова пискнула.

Одновременно д'Марья услышал в микродинамике голос Мальцева:

— Рубка — Первому. Еще три корабля противника. Линкор и два фрегата. Вышли из подпространства в трехстах от поверхности.

— Остальные? — негромко спросил д'Марья, удивляясь смелости пилотов противника: выходить из унтерраума так близко к планете! Либо лихачи… либо у них есть точные координаты.

— Остальные на орбите, в сорока пяти.

— Понял…

Д'Марья посмотрел на генерала. Тот молча слушал свою рацию, потом вдруг выкрикнул:

— Что?!

Шея его начала медленно багроветь. Д'Марья заинтересовался: похоже, генералу сообщили что-то еще.

— Понял. Будьте на связи, — наконец медленно проговорил Столбухин и осторожно, будто стеклянную, убрал рацию. — Началось, — буркнул генерал, обращаясь к своему особисту, и д'Марья увидел, как стремительно побледнел Щипцов.

Крайне интересно, подумал д'Марья.

— Я повторю свой вопрос, — спокойно сказал он. — Вы знаете, что это за американцы? — Да, - неохотно произнес Столбухин. — И?..

Генерал тяжело посмотрел на аэрогарда.

— Простите, господин генерал, мой тон, но ведь вы мне не начальник, а я вам не подчиненный…

— Это пираты, — резко дернув шеей, произнес Столбухин. — Так называемый Звездный легион. Мы с ними враждуем уже лет десять…

Ого!..

Д'Марья мысленно почесал в затылке. Пираты? Работорговцы?..

Коммодор Дик…

Однако как же плотно, оказывается, заселена эта Сфера! А вот вы, господа-товарищи со Стальгарда, чего-то не договариваете.

— Итак, ваши предложения, — сказал д'Марья вслух. Столбухин и Щипцов молча переглянулись.

— Они ждут нас на орбите, — угрюмо произнес генерал. — Они уже знают, что началась реакция.

Столбухин помедлил, потом со злостью махнул рукой:

— А, все равно пропадать!.. На этой планете…

— Товарищ генерал, — попытался остановить его Щипцов, но Столбухин зло прикрикнул на особиста:

— Молчать!.. На этой планете находится один из входов в Туннель над Миром. Что это такое — объяснять долго и сложно, да мы всего и не знаем. Главное — эта штука дает власть… а сейчас там началась реакция обновления. Менее чем через четыре часа поверхность планеты и атмосфера на тысячу километров вверх мгновенно сменятся на другие.

— Что значит — сменятся? — хладнокровно спросил Ямала.

— То и значит… Как меняются кадры в кино — так и здесь. Было одно, стало другое. И куда делось все предыдущее — никто не знает. Можно только гадать — планета ли скидывает «кожу», Туннель ли передвигает свои входы, или эта… как ее там… контрамоция. Хотя на последнюю не похоже — потому что меняется только поверхность, на сотню с небольшим километров вглубь. Мы это случайно обнаружили — наткнулись на свою же старую шахту.

— К центру земли пытались пробиться? — спросил д'Марья, думая о другом.

Туннель над Миром. Двери. Гиперпереход…

— При чем тут центр земли? — раздраженно произнес генерал. — Урановые разработки и подземный командный пункт.

— В сотне километров под поверхностью? — не мог не удивиться д'Марья.

Генерал только скривил рот — дескать, подумаешь, глубина.

Д'Марья невольно покачал толовой. Упорные ребята…

— Хорошо, про туннель позже, — сказал он. — Я так понимаю, что выхода нет, надо взлетать?

— Да, — угрюмо подтвердил Столбухин. — И чем быстрее, тем лучше.

— Одну минуту, — вдруг сказал Ямада. — Эти изменения, о которых вы рассказывали… они происходили именно на этой планете?

— Да, — слегка раздраженно отозвался генерал.

— И неоднократно?

— Да! — повысил голос Столбухин.

— И каждый раз изменениям подвергался и сам так называемый вход в Туннель?

Генерал открыл было рот, чтобы гаркнуть очередное «да», но передумал. На этот раз у него покраснела не шея, а лысина.

Д'Марья с интересом наблюдал за бесстрастным Ямадой и открывшим рот запунцовевшим генералом. Но тут Щипцов в очередной раз уколол его взглядом (д'Марья это прямо физически почувствовал) и негромко произнес:

— Я думаю, обсуждение этих второстепенных вопросов можно отложить на потом. Как вы понимаете, теперь мы поневоле оказались в одной лодке, и имеет смысл составить план совместных боевых действий. Времени осталось немного.

«А интересно, тела своих… или хотя бы одного своего эти стальгардовцы с собой забрали?» — подумал д'Марья, глядя на синхронизированный таймер, по дисплею которого бегали цифры обратного отсчета.

Триста секунд до старта. Двести девяносто пять.

Опять вопросы приходится откладывать на потом. Оставлять в тылу. Слишком много, ох как много осталось в тылу… ни черта там нету, кроме нерешенных проблем и даже загадок. Что за двери? Что за входы-переходы?..

Сто восемьдесят до старта.

…туннели, шварцриттеры, подземелья… работорговцы. Голодные белые ящики. Сферы. И Миры. И незаконченные бои. Впрочем… чует мое сердце, или что там еще — чует, одним словом… ладно, хоть стальгардовцам аппаратуру для переговоров нормальную поставили, а то ведь и словом добрым не с кем перекинуться, тем более по-русски: добрым таким русским словом…

Шестьдесят до старта. Пятьдесят шесть.

…и Элегантный Дик. Весь в белом. Откуда это?., да, за всеми хлопотами не успели толком поговорить с нашим психом-ухоманом… или ухофилом… генералы урановых карьеров.

Двадцать до старта.

Д'Марья вдруг вспомнил о Наташе. С нежностью… а чего удивляться? Хорошая из нее получилась бы атаманша звездных работорговцев. Женщин в этой Сфере маловато, это точно…

Десять.

…хорошо хоть, что эти на высокой орбите, на взлете вряд ли могут сбить, а как еще с этой «Волей» связаться, она где-то выше американцев… и «Потудань», но не так все плохо — шесть против восьми, бывало и хуже…

— Старт!

…и взмахнул рукой.

Фрегат понесся в зенит как ошпаренный. Перегрузка вдавила в кресла. Приходилось рисковать: судя по данным локации, четыре корабля противника сейчас висели где-то над головой, в пятнадцати тысячах километров от поверхности. Нетрудно было догадаться, что остальные четыре посудины находились с другой стороны планеты, что позволяло американцам эффективно контролировать все пространство и видеть стартующие корабли…

Странно, что противник не пустил дропшипы на разведку, подумал д'Марья. Хотя, с другой стороны, — это же американцы: где есть минимальный риск, от них действий не дождешься… но ведь это вроде бы пираты?..

Он почувствовал смутное беспокойство. Дропшипы — дропшипами, а вот боевой спутник на выходе из атмосферы…

— Мегаметр над грунтом. — Голос Мальцева. Перегрузка отпустила. Д'Марья бросил в интерком:

— Канонирам — смотреть высокие спутники!.. И тут же, не успел он сказать, голос Кузина:

— Два малых спутника восемь запятая ноль!

— Цель сбить!..

Теперь он и сам увидел два зеленых пятнышка на экране ближнего локатора: но это для фрегата он ближний, а спутники еще не успели подобраться… молодец, Кузин — пятнышки погасли. Ведем в счете.

52
{"b":"40863","o":1}