ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А что же научная мысль Китая, как она реагирует на столь бурные социальные процессы? Со времен мудрого Гуань Чжуна прошло полтора века, и многое изменилось. Рациональный подход к социальным явлениям, сознательное вмешательство правителя в экономику государства - эти вещи стали привычными в Дальневосточной ойкумене, но эффект такого вмешательства почему-то снизился. Ясно уже, как уберечь крестьян от голода и вместе с тем увеличить налоговые поступления в казну - но совсем не ясно, как пресечь мятежи магнатов или как убедить воинов-северян не падать духом, видя, как в начале битвы первая шеренга бойцов-южан вдруг совершает самоубийство, принося себя в жертву богу войны... Кроме чисто экономических явлений, есть еще классовые и этнические процессы - они не поддаются столь простому управлению, их познание не под силу последователям Гуань Чжуна, и новый властитель дум Кун-цзы (Конфуций) преследует более скромные цели.

Уроженец мелкого центрального княжества Лу, он видел в юности, как рухнул благородный, но безнадежный план министра Сян Сюя: утвердить "вечный мир" между шестью великими князьями, ограничив по договору размеры их армий. Видел он и то, как достойный преемник Гуань Чжуна - Ян Инь не сумел прекратить распри магнатов в княжестве Ци. И вот в 500 году сам Конфуций становится советником своего князя. Этот пост принесет ему горькое разочарование: мелкие дела удаются, но главное - непосильно. Удалось создать кружок интеллектуалов, открыть гуманитарное училище для незнатной талантливой молодежи; но не удалось убедить князя Лу восстановить справедливость в земле Ци, покарав тамошнего узурпатора.

Постороннему ясно, что в этом споре прав был государь: интервенция кончилась бы катастрофой для слабого княжества Лу. Но Конфуцию важен принцип, важна справедливость! Он уходит странствовать по соседним землям но и там его советы лишь вежливо выслушивают, но не следуют им. Вернувшись домой, ученый погружается в литературную деятельность: составляет и редактирует первый сборник китайских летописей, пишет этические трактаты, проповедует верность "доброй старине" (которая уже разрушена натиском новой жизни), разрабатывает учебную программу для будущих университетов... Он умрет в тот год, когда греки победят персов при Платеях, когда славный римский род Фабиев погибнет в неудачной войне с этрусками и когда свирепые воины княжества Юэ разгромят могучее княжество У, чей правитель неосмотрительно помиловал некогда юэского вождя...

Тремя веками позже книги Конфуция станут необычайно популярны в новой общекитайской империи Хань, которой нужны будут многочисленные образованные чиновники - честные, уважающие "добрую старину" и питающие отвращение к нравам эпохи "Борющихся Царств", когда жил их духовный предтеча. Образ Конфуция сделается объектом культа, его изречения превратятся в догмы, и эта система переживет века.

Сходная и столь же незаслуженная судьба ждет другого современника Конфуция - Будду; его после смерти сделают божеством, хотя при жизни он не был (и не считал себя) даже основателем новой религии. Был он сыном вождя небольшого племени шакья, обитавшего в предгорьях Гималаев, на северной окраине долины Ганга. А в долине шла война, столь же бесконечная и беспощадная, как распри "борющихся царств" в долине Хуанхэ. Очень мало подробностей этой борьбы дошло до нас, поскольку в тогдашней Индии не было летописания; не было и устойчивой государственной традиции, которая насчитывала тогда уже двадцать веков в Двуречье и десять - в Китае. Эфемерные княжества возникали и распадались, оставляя в народной памяти только свои названия да несколько царских имен.

К концу VI века до н.э. в общем хаосе выделяется первое устойчивое царство - Магадха, занимающая южную половину будущего штата Бихар. Севернее Магадхи, по другому берегу Ганга, властвует мощный союз племен Вриджи; главную роль в нем играет племя личахви, родственное жителям Тибета и южнокитайского царства Чу. В этой узкой зоне межэтничекого контакта возникает на грани VI-V веков зародыш индийской государственности; одновременно здесь же зарождаются три новых течения философской мысли: буддизм, джайнизм и учение адживаков.

Отметим особую роль философии в жизни индийского социума, сравнительно с ее ролью в Иране, Элладе или Китае. Иранская философия столь же молода, как сам персидский этнос и его государственность. Поэтому она долго еще не выйдет из рамок теологии, а глубокое этическое учение Заратуштры о борьбе доброго и злого начал в реальном мире и в умах людей - это учение растворилось в новой государственной религии персов.

Мудрецы Эллады оказались в ином положении: они успели освоить богатейшее научное и филисофское наследие Ближнего Востока и сделали свой первый шаг вперед с этой исходной позиции. Поэтому философия эллинов есть и будет в первую очередь натурфилософией, обособленной от религии и относящейся даже к социальным процессам, как к природным явлениям. В этом залог огромного влияния эллинской философии на будущую научную мысль Европы: не случайно мы сейчас вспоминаем Фалеса в первую очередь как физика и астронома, Пифагора - как математика. Но в этом же причина ограниченной популярности философов Эллады среди их сограждан: этих новаторов нередко осуждали как безбожников, порою даже казнили, а правители Средиземноморья часто с интересом выслушивали мудрецов, но почти никогда не следовали их советам.

В Китае по-другому: здесь философия выросла из длительной непрерывной традиции политической мысли, и большинство китайских философов были в первую очередь социологами. Они настолько привыкли рассматривать общество сквозь призму существующей государственной структуры, что обычно с успехом играли роль чиновников и министров. Они неплохо чувствовали чаяния народных масс, часто бывали популярны, но нередко относились к этим массам, как скульптор к бесформенной глыбе камня. Никогда человеческая личность не стояла для китайских философов на первом месте: либо ее заслоняли законы и обычаи социума, либо философ вырывался из этих оков на космические просторы мысли и обнаруживал там, что человек есть лишь мелкая песчинка мироздания, управляемая великим мировым законом - Дао, общим для гор и деревьев, рек и царств. Установить личное общение с "мировым законом" - такая мысль казалась в Китае (как и в Элладе) нелепицей.

5
{"b":"40893","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Человек- Паук. Вражеский захват
Аденоиды без операции
Психология для детей: сказки кота Киселя
Брат болотного края
Жёсткие переговоры – искусство побеждать
Академия запретной магии
Искусство легких касаний
Цветы для Элджернона
Эвермор. Время истины