ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Почему я здесь? - наконец спросила она, стараясь придать голосу наибольшую твердость, на которую была сейчас способна.

- Об этом я вас своевременно проинформирую, будьте спокойны. Гальванеску коротко засмеялся.- Однако должен сказать, что вы довольно-таки невежливы. Я не услышал от вас ни одного слова благодарности. А между тем я Действительно спас вас - от тюрьмы, а то и от чего-то худшего.

- То есть?

- Надо сказать, что наших жандармов мы подбираем из здоровых и сильных парней. Это прекрасно, конечно. Однако они плохо воспитаны и не умеют экономно использовать свои природные способности. Этот сиволапый солдафон трахнул вас так, что если б не случился тут я, то после еще одного удара пришлось бы везти вас прямо в морг. И так, чтобы избежать разрушения мозга, мне пришлось держать вас четверо суток под наркозом. Вам известен такой способ лечения и профилактики мозговых заболеваний?

- Четыре дня?!

- Ну да- Сядьте. Это улучшит кровообращение. Вот так.

Дайте я вас поддержу. Чудесно. Ваши щеки сразу порозовели...

Сахно Села. Комната пошла кругом, в голове тяжело стучало, к горлу подступала тошнота. Она упала бы, но стремительный Гальваиеску тотчас ее поддержал.

- Ничего, ничего. Это сейчас пройдет. Понюхайте вот это, а это выпейте. Вот так. Теперь хорошо? Правда же, хорошо?

Вместо ответа Сахно спросила:

- Где Чипариу?

- Шофер? О, это ловкий и способный парень, он выйдет в люди... То есть, я бы не сказал, что "в люди" - ха-ха, однако толк будет. Именно толк.

- Он тут?

- Не спешите. Всему свое время. Я хочу предложить вам вот эту чашечку бульона. Вы немного подкрепитесь, кровь ваша заиграет сильнее, сможем поговорить еще немного. Однако - совсем немного.

Сахно послушно взяла чашку с бульоном и проглотила две ложечки.

В это время доктор Гальванеску оголил ей левую руку и метко воткнул в мышцы иголку маленького шприца.

Сахно сразу же почувствовала, как от горячей питательной жидкости и от этого укола уверенней и сильнее забилось сердце, как в членах ее прибыло гибкости и силы.

- Ну вот и хорошо. Теперь вы можете сесть. Вот так - совсем, а ноги протяните. Хорошо! Через пять минут получите сигарету.

- Где Чипариу? И почему я на свободе? Или, может,Сахно иронично усмехнулась,- вы взяли меня на поруки?

- Ха-ха! Чуть-чуть не так. Не "на поруки", а из рук в руки... Именно из рук в руки. Вас... мне подарили.

- Что?

- Подарили! Навсегда и бесплатно! Как компенсацию за те убытки, которые вы мне нанесли. И знаете, я даже не просил. Это неожиданный презент. Полковник Чарота - замечательный человек! Он забыл абсолютно все, что вы ему рассказали про... про мои... эксперименты. Он, понимаете, не имеет права этого знать. Такова воля моего правительства. Он, кажется, говорил вам про охранную грамоту? Так вот. Ну и две-три тысячи леиблагодарности. Это окончательно нарушило его память и... и... уважение к иностранным паспортам. Кстати, я чрезвычайно удивлен. Да если бы я знал, что вы подданная нашего державного соседа...

- То не ждали бы, пока меня отдадут вам как компенсацию, а давно уже расправились бы со мной?

- Нет. Просто не допустил бы вас в мои владения. Вы осмелились заглянуть туда, куда я вам не позволял. И,- голос Гальванеску утратил мягкость и зазвучал жестко и остро,- куда никому не позволено заглядывать. Даже полковнику Чароте. Даже тому правительству, которое выдало мне охранную грамоту. Никому!

Он замолк и взволнованно забегал по комнате. Сахно следила за ним и ждала, что он скажет. Однако Гальванеску не продолжал беседы. Видно, поступки Сахно его возмутили до крайности.

- Что же вы думаете со мною делать? Как отомстить мне? Каким пыткам хотите меня подвергнуть? - презрительно, с отвращением бросила Сахно.

- Отомстить? Что вы! Что мне даст месть? Какой местью я компенсирую мои убытки? То есть то, что вы знаете больше, чем я бы хотел. Нет! Никакой мести. Я просто заставлю вас забыть все.

- Вы убьете меня?

- Нет. Мне невыгодно вас убивать. Вы передо мной виноваты. За вами долг!

- Я перед вами виновата? Какой долг?

- Вы должны мне лакея. Хаквилавилиса. Вы испортили его!

- Мне очень жаль, если я поранила несчастного человека. Мне очень жаль - поверьте. Скажите ему...

- Ха! Я вижу - вы не из догадливых. Если это искренне, то хорошо. Однако не в этом дело. Мой лакей испорчен. Я не могу без него. Испортили его вы. Вы и должны его заменить.

- Я?

- Вы! Для чего-то другого вы не годитесь. Ни для работы в поле, ни для работы заводской. Ваши мускулы,- Гальванеску пренебрежительно ущипнул Сахно за руку,- ваши жилы, вся ваша телесная структура - слабовата. Обыкновенный экземпляр городского интеллигента... да еще и женщины. Впрочем, с несложными функциями горничной вы справитесь.

- Однако надо спросить меня, дам ли я на это свое согласие! вспыхнула Сахно.

- Этого как раз и не требуется. Я знаю, что вы не дадите своего согласия, и поэтому не спрашиваю вас.

- Негодяй! Вы взяли меня в плен и хотите сделать из меня свою рабыню. Однако я уже один раз убежала от вас...

- В другой раз не убежите.

- Но вы не сделаете из меня своей холуйки. Никакими пытками вы меня не заставите ничего делать по вашему приказу.

Доктор Гальванеску остановился и хитро прищурился. На физиономии его играла веселая и насмешливая улыбка.

- Сударыня моя дорогая! Вас никто не будет и спрашивать. Запомните хорошенько: кто побывал в лаборатории известного вам доктора Гальванеску, тот уже не распоряжался своей персоной. Понятно? Тут господствует одна воля - воля доктора Гальванеску. И все вокруг подчиняются ей. Хотят или не хотят. Понятно?

- Я поняла одно: вы злодей и насильник. И вы хотите совершить насилие и надо мной.

- Здесь вы правы. По большей части я насильник. Ничего не поделаешь во имя науки. Для науки можно идти и на преступление.

Сахно вскипела. Дерзость и нахальство этого господина были непомерны.

- Что вы болтаете там! - крикнула она.- Какое вы имеете право замазывать глаза наукой! Вы просто бандит и преступник!

Гальванеску скорбно прикрыл глаза.

- Это не так. Это безосновательная ругань. Весьма сожалею, что не могу объяснить вашу ошибку. Однако это не так... Да вспомните сами - разве не вы так восхищались моим хозяйством? Разве не вас приводила в восторг каждая мелочь, каждое усовершенствование? А?

Сахно не ответила. Это действительно было так.

- Вы молчите? Вот то-то и оно... Однако вернемся к нашему разговору. Вы должны заменить испорченного Хаквилавилиса. Я мог бы не принуждать вас, однако такая уж у меня привычка: я не играю в прятки. Каждому пациенту я говорю заранее, к какой работе собираюсь его приставить. Имейте в виду, что предшествовавшая профессия играет не последнюю роль. Вы слышали что-нибудь об органических навыках, о привычных, даже профессиональных рефлексах, о мышечной памяти и тому подобном? Это интересная наука. Не я ее отец. Однако без нее мне было бы труднее. Все мои эксперименты строятся на этих основах. Правда, у вас почти нет мышечной памяти, вы больше развивали интеллект. Хаквилавилис по сравнению с вами имел большое преимущество: до того, как попасть ко мне, он свыше двадцати лет был официантом. С вами будет хуже. Вы ничего, кроме интуиции да присущих всем людям рефлексов, не имеете... Да что ж делать! Обойдемся и этим. Функции горничной не так сложны, ваши мышцы скоро приспособятся.

У Сахно кончилось терпение. Непонятная болтовня Гальванеску раздражала и злила ее. Вместе с тем, за этими непонятными словами, за этим жестким тембром голоса она чувствовала что-то страшное, что-то дикое и противоестественное.

- Хватит! - крикнула она.- Молчите! Я не хочу и не могу вас слушать. Вы старый шут! Кончайте скорее, делайте, что хотите. Издевайтесь надо мной, терзайте меня, однако бросьте вашу дурацкую болтовню, ваше шутовство. Я не понимаю и не хочу вас понимать.

21
{"b":"40977","o":1}