ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Земли Гальванеску начинались сразу за валом и не были ни загорожены, ни обмежеваны. Ни стражи, ни забора не было.

Никто не присматривал и за шлагбаумом. Страх перед этой землей, был, очевидно, наилучшим караульным: никто не переступал межи. Въехав на помещичьи земли, Сахно сразу же отметила их разительное отличие от убогих крестьянских земель.

Это был роскошный и выхоленный край. Сразу же обращали на себя внимание культурная обработка земли и результаты разумного хозяйствования.

Пшеница колыхалась густая и высокая, с тяжелым обильным колосом. Ее поля чередовались с настоящими лесами густой и высокой, как бамбук, кукурузы. На склонах взгорьев зеленели густые виноградники? Еще дальше снова плантации, снова нивы, виноградники. В радужно-зеленых зарослях там и тут поблескивали на солнце небольшие искусственные озерца с высокими зданиями водокачек. От них во все стороны растекалась вода в причудливом лабиринте каналов для искусственного орошения. За нивами и полями поднимались зеленые рощицы, фруктовые сады, силуэты построек, высокие главы водокачек, и вновь повсюду, как кружево, паутина ручьев и каналов, которые превращали эту сожженную солнцем землю в плодородный грунт, в богатую житницу... Каждый участок земли, казалось, кричал, свидетельствуя о необыкновенной заботе и стараниях.

- Какой прелестный край! - воскликнула Сахно, проникаясь уважением к хозяину этой земли и чувствуя, как загорается ее душа землероба и агронома.- Сколько умения и любви к работе! Сколько труда! Сколько мастерства! Однако сколько же и людей нужно, чтобы так вести хозяйство.

Поля и виноградники внезапно кончились. За небольшой плантацией карликовых кофейных деревьев шоссе пересеклось с другим - гудронным, а за ним, по ту сторону высоченной белой каменной стены, возвышались деревья старинного парка. Огромные зарешеченные ворота обозначали место въезда. Ворота эти так неожиданно вынырнули из-за поворота, что Чипариу едва успел затормозить. Еще миг - и они врезались бы в острые прутья решетки.

Почти одновременно с проклятьем Чипариу зазвенел тоненький звоночек. Чипариу дал бы отрубить себе голову, что этот звон слышится из-под колес автомобиля, из упругого гудрона шоссе.

Однако на догадки не осталось времени. Только лишь путешественники собрались окликнуть караульного, который, очевидно, должен был быть по ту сторону, как сверху, с арки ворот, что-то заскрипело слегка и затем зазвучал хриплый, словно простуженный, голос:

- Кто и по какому делу? - спрашивал он.

Сахно и Чипариу сразу посмотрели вверх. Однако там не было никого. Только в уголке поблескивал серым небольшой раструб громкоговорителя.

- Кто и по какому делу? - переспросил громкоговоритель еще раз.

- Тьфу! Чтоб тебя! Вот чертово дело! - не сдержался Чипариу.- Ишь ты!

- Вы невежливы,- холодно подал реплику рупор,- Потрудитесь ответить на мой вопрос...

Чипариу совсем смутился и замолк. Сахно тоже была слегка обескуражена. Она поторопилась удовлетворить любопытство рупора:

- Мое имя Сахно. Агроном. Имею письмо к господину Гальванеску.

И, забыв, что разговаривает только с металлическим прибором, Сахно поспешила достать письмо из кармана. Однако это уже было лишним: ворота внезапно широко раскрылись. В тот же момент громкоговоритель учтиво пригласил:

- Прошу. Остановитесь перед главным подъездом.

Совсем сбитые с толку Сахно и Чипариу двинулись по аллее.

Ворота сразу закрылись, как только авто въехало.

Автомобиль нырнул в глубь парка, мягко колыхаясь на гудронированном шоссе. Чипариу, опомнившись после первого замешательства, высказывал свой восторг. Прежде всего - по адресу чрезвычайно удобного шоссе, а потом и по поводу всего парка.

- Ой-ля! Этот садочек напоминает мне старые сказки про эдем,причмокнул он.- Я был бы согласен поверить в бога, если бы после смерти меня поместили в такую роскошь.

Парк и вправду был роскошен. Сахно глазом знатока заметила наиредчайшие субтропические растения. Кедры, магнолии, пальмы и олеандры раскиданы были группами тут и там среди зарослей карликовых акаций, туй и кактусов. На пригорках росли стройные ели и кипарисы. Между ними вились аллеи лип, каштанов и диких померанцев. Планировка сада поражала своей прихотливостью.

Извиваясь среди целого лабиринта озер, заливов и проток, шоссе перепрыгнуло через несколько подвесных ажурных мостиков и совсем неожиданно выбежало к другой каменной стене.

За аркой раскрытых ворот, в конце прямой, как луч, аллеи, белел и горел окнами против солнца высокий, со стройными башнями дворец. Автомобиль подкатил к главному подъезду и остановился.

Какое-то время вокруг было тихо и спокойно. Потом двери открылись. На пороге появилась высокая дородная фигура - вся в белом - и направилась по лестнице.

Не зная, кто это - слуга, а может, и сам хозяин этого чудного имения,Сахно не пошла ему навстречу. Выскочив из автомобиля, она остановилась у ступенек. Однако достаточно было поближе взглянуть на человека, чтобы догадаться, что это не кто иной, как сам хозяин. Это было видно по его тонкому, холеному лицу, холодному взгляду, неторопливым, уверенным движениям, далее по пробору на его длинной седой шевелюре... И повинуясь какой-то странной силе, которую будто излучала необыкновенная особа, Сахно склонилась в глубоком, учтивом поклоне.

- Здравствуйте,- ответил по-французски хозяин и сразу же прибавил: Прошу простить меня, что не приветствую вас на вашем родном языке. Боюсь, что мой плохой выговор будет вам неприятен. Поэтому позволяю себе обращаться к вам на языке французов, надеясь, что он известен вам настолько, чтобы вы могли меня понять.

Это было сказано с большим достоинством и самоуважением.

В холодном, бесстрастном тембре голоса, привыкшего командовать, Сахно сразу узнала особу, что разговаривала давеча через громкоговоритель и, откликаясь на утонченную вежливость хозяина, как могла, ответила ему в тон:

- Считаю за счастье приветствовать вас в вашем доме и, если будет на то ваше позволение, постараюсь изъясняться на вашем родном языке, который я немного знаю. Однако заранее прошу вашего благосклонного извинения за те ошибки, которые могу допустить...

Однако хозяин сделал отрицательный жест.

- Нет. Не беспокойтесь об этом. Наш язык слишком беден и неуклюж, чтобы вести на нем разговор. К тому же я его плохо знаю. Прошу в дом.

Сахно, надобно сказать, слегка утомилась после изысканной тирады, только что ею произнесенной, и не посмела выразить своего удивления от такого признания, да и некогда было. Хозяин заговорил сам. Заметив движение Сахно к чемодану, он сделал отрицательный жест.

- Не волнуйтесь. Ваши вещи будут на месте.

Потом, обернувшись к Чипариу, произнес:

- По шоссе направо подъедете к гаражу. Возле гаража в кладовой найдете все необходимое вам с дороги. С вашей госпожой, если это понадобится, вы можете говорить по телефону 23. Вы свободны.

Чипариу без возражений покорился этому приказу и потянулся было к рулю. В этот момент странный господин сделал к нему несколько быстрых шагов и, прежде чем Чипариу смог что-то сообразить, пощупал ему мышцы рук и груди. Удивленный Чипариу раскрыл рот и заморгал, не зная, что и делать. Однако оригинал-хозяин уже оставил его и только слегка усмехнулся.

- У вас отличные мускулы,- бросил он.

- Я член клуба "Романешты спортинг",- обескураженно промямлил Чипариу. Потом, совершенно растерявшись, невнятно добавил: - Но давно не тренировался и сейчас мускулы ослабли.

- Это ничего. Лишь бы были мускулы,- заметил хозяин совсем уже равнодушно и повторил: - Вы свободны. Езжайте.

"Кажется, этот чудак ко всему прочему еще и спортсмен",подумала Сахно, искоса разглядывая могучую фигуру старика с совсем седою шевелюрой и черными усами и бровями.

- Прошу в дом,- вспугнул ее мысли хозяин.

Они двинулись вверх по мраморным ступеням.

Идя впереди хозяина по длинной лестнице, потом бесконечной анфиладой комнат с широко раскрытыми дверями, Сахно чувствовала себя как-то неудобно. Все время ощущала она на спине внимательный взгляд и поворачивала из одной комнаты в другую автоматически, скорее угадывая, куда идти, чем слушая предупреждения.

4
{"b":"40977","o":1}