ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Смолян Александр

Слива приветствует вас

Александр Смолян

СЛИВА ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС

С. Лему

Дать правдивое, неприукрашенное описание планеты, именуемой ее жителями Сливой, - задача не из легких. Неожиданная на первый взгляд сложность этой задачи заключается в том, что Слива ничем сколько-нибудь существенным не отличается от Земли. Во всем, начиная с размеров своих и климата, кончая внешностью и нравами своих обитателей, Слива - родная сестра нашей планеты. Я бы даже назвал ее не просто сестрой, но близнецом, двойником Земли, странным образом возникшим в совершенно другой, весьма отдаленной от нас области космоса.

Вот почему, покинув Сливу и раскрыв по обыкновению свой дневник, я оказался в некотором затруднении. Собираясь записать то или иное из своих впечатлений, я ловил себя на мысли о том, что подобную запись можно было с успехом сделать, не расставаясь с Землей.

Может быть, я так и не прикоснулся бы пером к бумаге, если бы не одно обстоятельство, которое, пожалуй, заслуживает упоминания: нечто своеобразное, я бы даже сказал - уникальное, мне все-таки удалось обнаружить на Сливе. Должен, однако, предупредить каждого, кому, возможно, попадет в руки мой дневник, что если эта запись и содержит малую толику познавательного материала, то не столько для людей, интересующихся космосом, сколько для тех, кого интересует теория сна.

Впрочем, начну по порядку.

* * *

Подлетая к созвездию Большой Каракатицы, я уже понимал, что поиски надо будет вести вокруг Беты. Еще несколько парсеков отделяли меня от этой звезды, но я готов был держать пари, что именно здесь, на одной из окружающих ее планет, повстречаю разумную жизнь. Откуда я знал это? Откуда бывалый грибник почти наверняка знает, что именно под той вон сосной его ожидает семейка боровиков? Множество едва заметных признаков, которые ничего не сказали бы глазу новичка... Опыт, опыт, все дело в опыте!

Полетав немного в окрестностях Беты Большой Каракатицы и получив представление о ее планетной системе, я уверенно направил корабль к третьей от звезды планете. Я подлетал с ночной стороны, и освещенная лишь синеватым, отраженным светом своего спутника, чуть вытянутая в меридиональном направлении планета показалась мне похожей на сливу. Впрочем, нет, "показалась" - не то слово: она была похожа на сливу, как самая точная цветная фотография из "Определителя плодов и ягод". Знаете, на такую большую, сочную сливу, темно-синюю, покрытую нежной серовато-фиолетовой пыльцой. В Тежувском воеводстве растут такие сливы, в садах вокруг города Красно...

Я постепенно приближался к планете и вскоре после того, как стал присматривать подходящее для посадки место, разобрал расположенную полукружием светящуюся надпись: "Космодром".

Каково же было мое изумление, когда, спустившись пониже, я прочел следующую надпись, расположенную полукружием, выгнутым в противоположную сторону: "Слива приветствует вас!"

Обе надписи гасли и тут же снова загорались, но уже на другом языке. Я успел разобрать три языка, наиболее распространенных на планетной системе Тау Кита, и язык, принятый на Чутуре - планете из системы 61-й Лебедя. Потом те же слова загорались на языках Флаэмы и Артузы, на языке "линкос-9", играющем ныне роль космического эсперанто, на русском и английском... Впрочем, несколько раз вспыхивали надписи на языках, неизвестных даже мне.

Ясно было, что посадочные площадки находятся внутри огромного круга, образуемого этими надписями. Туда и направил я свой аппарат. До поверхности планеты оставалось меньше тысячи метров, когда, сверкая многочисленными огнями, меня обогнал какой-то космический лайнер.

Все поле было разделено на квадраты. Одни из них, подсвеченные крест-накрест красным, были заняты, другие, гостеприимно помигивая окаймлявшими их зелеными пунктирами, ожидали путешественников. На такой квадрат опустился лайнер, на такой же - соседний - через минуту опустился и я. Зеленая кайма сразу погасла, а во всех четырех углах загорелись прожектора, взявшие мой аппарат в перекрестье красных лучей. Я открыл люк, выпрыгнул на поле и стал осматриваться.

Едва с лайнера спустили трап, как к нему подкатила на юрких маленьких автомобильчиках целая стая девиц. Что-то щебеча, они вручали пассажирам по гладиолусу и увозили их к зданию космовокзала.

Не знаю почему, но я вдруг почувствовал, что мне тоже совершенно необходим гладиолус. Какого черта в самом деле? Чем я хуже пассажиров лайнера - этих расфранченных недоносков с рожками, как у жирафа, и короткими - видимо, обрубленными - хвостиками? Рожки, как я сообразил, были органами локации, что же касается хвостов, то они скорее всего служили только для выражения чувств сейчас они любезно покачивались в ответ на щебетанье девиц.

С трудом подавляя отвратительное чувство зависти, я стал задраивать люк к вдруг услышал позади приветливый голос:

- С благополучным возвращением, капитан.

- Спасибо, - сказал я, поворачиваясь. - Но...

Но я не успел задать вопрос: миловидная девушка с открытым, трогательно бесхитростным лицом протягивала мне гладиолус. Ярко-розовый, с белыми прожилками.

- Спасибо, - повторил я, принимая цветок - Но почему...

Но и на этот раз я не успел задать свой вопрос: девушка положила в багажник мой чемодан, усадила меня рядом с собой, и автомобильчик помчался по космодрому.

Через минуту мы входили в просторный кабинет, на двери которого висела табличка: "Татьяна Каширина, пом. нач. космодрома по пассажирской части".

Жест, каким моя спутница предложила мне кресло, не оставлял никаких сомнений в том, что кабинет принадлежит ей. Теперь я был удовлетворен: не каждого пассажира встречает сам помнач. Да еще - такой хорошенький.

- А откуда прибыл этот лайнер? - спросил я, показывая на открытое окно, выходящее на космодром.

- С Мисуо, - ответила Таня. - Оттуда чуть не каждый день прилетают - и на лайнерах, и на собственных аппаратах. Можно подумать, что дома им совсем нечего делать. Впрочем, пусть летают - это, к счастью, не моя забота. Ими занимается "Интурист"... Вы не откажетесь, капитан, с дороги от чашечки кофе?

Я не отказался. Мы разговаривали по-русски, но на какой-то фразе я запнулся, и Таня спросила:

- Простите, капитан, ваш родной язык?..

- Польский, Танюша. - Пользуясь большой разницей в возрасте, я счел такое обращение вполне уместным.

- О, я бывала в ваших краях! - воскликнула она - Я была в Тропани...

- В Тропани?

- Да. И в Яворске-Гуры.

- В Яворске-Гуры?

-Да.

- Боюсь, Танечка, что мы с вами говорим о разных Польшах, - сказал я, чувствуя, что пора наконец внести ясность. - У нас нет таких городов. Я прилетел с Земли. Я - землянин.

- С Земли? Нет, правда? Ой, капитан, простите меня, пожалуйста! Я почему-то приняла вас за сливянина.

Она была очень смущена.

- Я охотно прощу вас, я даже буду гордиться вашей ошибкой, - сказал я. Но только при одном условии.

- При каком?

- Не передавайте меня на попечение вашему "Интуристу".

- Почему? Ведь если они и не знают языков Земли...

- Дело, конечно, совсем не в этом. Во-первых, наши языки совпадают. По крайней мере - некоторые из них. Во-вторых, я владею многими инопланетными языками. Дело в другом: мне просто не хотелось бы выходить из-под вашего попечения.

- В чем же оно должно заключаться?

- Я обещаю вам быть не очень надоедливым подопечным. Сейчас, например, меня интересует только какая-нибудь приличная гостиница.

- Ну, это проще всего Я сама отведу вас.

Она позвонила кому-то по телефону, сказала, что ей "надо на полчасика в город", и мы поехали.

* * *

Проехав несколько километров по автостраде, к которой с обеих сторон вплотную подступал темный спящий лес, мы очутились в оживленном, несмотря на поздний час, городе. Здесь я окончательно убедился в том, как естественна и в сущности даже неизбежна была ошибка Тани Кашириной: ничем, решительно ничем я не отличался от коренных обитателей Сливы. Ничем, кроме разве что одежды. Но поскольку все здесь одевались по-разному, это, разумеется, тоже нельзя было считать существенным отличием.

1
{"b":"40982","o":1}